New facts on the distribution of Egyptian antiquities from the “Gift of Khedive”, 1894–1895 (after the documents from RSHA)

 
PIIS086919080012659-1-1
DOI10.31857/S086919080012659-1
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Research Fellow
Affiliation: A. Yu. Krymskyi Institute of Oriental Studies of the NAS of Ukraine, Department of the Near and Middle East
Address: Kiev, 4 M. Hrushevskoho Street
Journal nameVostok. Afro-Aziatskie obshchestva: istoriia i sovremennost
EditionIssue 6
Pages223-241
Abstract

The article publishes a number of new documents from the Russian State Historical Archive related to the distribution of ancient Egyptian artifacts (originating from the Bab el-Gusus Cache) received by the Russian Empire as a gift from the ruler of Egypt Abbas II Hilmi in 1893 (the so-called lot No. 6). The decree, on which Museum Institutions of the Empire should have received these antiquities, was adopted by the Ministry of the Imperial Court and entrusted to the Ministry of Education. Corresponding orders were sent to H.P. Solsky – the Trustee of the Odessa Educational District. The direct implementer was Professor of the Novorossiyskyi (Odessa) University A.N. Derevitsky. Рreparation of objects for distribution were completed to March 1895. In total, 10 parts were created for 10 museums in 9 cities (Moscow, Kiev, Kazan, Odessa, Kharkov, Warsaw, Yuriev (Tartu), Helsingfors (Helsinki), St.-Petersburg). In the course of this work in 1894–1895 some efforts were made to perform scientifical research of the material using documentation sent from the Egyptian Service of Antiquities. In particular, attempts were made to “translate” the list of names of the owners of the shabti-statuettes. A list of items sent to university museums in March 1895, shows the distribution of the names of the shabtis-statues sent by the Service of Antiquities was not taken into account. In Odessa at that time there were no Egyptologists able to do such a job, and experts in ancient philology could not identify the shabtis by the names of the owners.

Keywordsancient Egyptian objects, Bab el-Gusus, gift of Khediv, archives, shabtis
Received20.11.2020
Publication date11.12.2020
Number of characters52673
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 В статье вводится в научный оборот ряд ранее не известных документов из фондов Российского государственного исторического архива (РГИА), проливающих свет на обстоятельства распределения древнеегипетских памятников, полученных Российской империи в качестве дара от правителя Египта Аббаса II Хильми (1874–1944) в 1893г. Речь пойдет о находках, сделанных в т.н. тайнике Бāб эль-Гусӯс или «втором жреческом тайнике мумий». Это самое масштабное коллективное захоронение аристократии древнеегипетского общества из всех когда-либо обнаруженных в долине Нила. Этот тайник был открыт в феврале 1891 г.1 французскими археологами Жоржем Даресси [Bierbrier, 2012, p. 142–143] и Эженом Гребо [Bierbrier, 2012, p. 223]. Структурно, тайник представлял собой двухуровневую шахтную гробницу с двумя галереями. Длина верхней была около ста метров, а нижней – шестидесяти метров [Daressy, 1900, p. 141–148; Niwiński, 1984, 75, fig. 2]. Тайное погребение было сделано к северо-востоку от заупокойного храма Хатшепсут. В нем покоились исключительно фиванские жрецы и жрицы Амона времени ХХI династии (1069–945 гг. до н. э.). Всего было выявлено 153 жреческих захоронения (108 персонализированных2 и 45 анонимных3) Их сопровождал внушительный погребальный инвентарь, включавший 254 саркофага (в их числе 101 двойной и 52 одинарных), ок. 60 мумийных крышек/досок [Sousa, 2017, 28, fn. 75], 110 ящиков для ушебти, сотни самих ушебти, 77 деревянных статуэток Осириса, большинство из которых содержало погребальные папирусы (суммарно около сотни), 8 деревянных стел, 2 деревянные статуи Исиды и Нефтиды, 16 каноп, 1 циновку, 10 тростниковых корзин, 5 круглых корзин, 2 опахала, 5 пар сандалий, 11 корзин с едой, 6 корзин с гирляндами цветов, 5 больших ваз, 5 горшков и 1 ящик с деревянными руками и накладными бородками от саркофагов [Daressy, 1900, p. 144; Sousa, 2017, p. 28]. Учитывая угрозу нападения местных охотников за древностями, было принято решение о максимально быстром извлечении артефактов, которое заняло всего девять дней – с 5 по 13 февраля 1891 г. [Sousa, 2017, p. 27]. Извлеченные из тайника находки поступили на хранение в Музей египетских древностей, находившийся с 1880 по 1902 гг. в Гизе4. Здесь в течение 1891–1892 гг. были вскрыты саркофаги и произведено исследование большинства мумий [Sousa, 2017, p. 28–31]. Новый правитель Египта хедив Аббас II Хильми (1874–1944) принял решение подарить часть найденных в Бāб эль-Гусӯс древностей дружественным иностранным государствам. Общепринятым является мнение, что официально это дар был сделан по случаю коронации третьего хедива Египта в 1892 г., но на этот счет высказываются и сомнения [Крол, 2017, c. 995]. Другой причиной, побудившей хедива подарить часть древностей, называют невозможность разместить такое количество артефактов в гизехском музее, занимавшем часть дворца хедива [Крол, 2017, с. 1000, прим. 14]. Письмо от 15 февраля 1893 г. министра иностранных дел Египта Тиграна-паши, отправленное российскому генеральному консулу в Египте А.И. Кояндеру, позволяет также предположить, что инициатива о возможности дара части находок из Бāб эль-Гусӯс исходила не от египетского правительства, а от некой группы «иностранных египтологов» . Первоначально хедив планировал подарить древности семи государствам. Как следует из того же письма Тиграна-паши А.И. Кояндеру, этими государствами должны были стать Германия, Австро-Венгрия, Франция, Великобритания, Италия, Россия и Турция [Крол, 2017, с. 993, 995]. О том, каким должен был быть состав этих комплектов, позволяет судить письмо Императорской археологической комиссии от 21 апреля 1893 г., отправленное в Новороссийский (Одесский) Императорский университет. В этом письме сообщается о предложении российскому правительству принять в дар «23 саркофага с мумиями», один или два из которых предлагалось разместить в Музее университета Вмешательство и протесты дипломатов других стран вынудили хедива увеличить число частей до семнадцати с неизбежным значительным уменьшением их количественного состава5. В 1893 г. были сформированы соответствующие лоты6, каждый из которых содержал артефакты из четырех захоронений. 10 июня 1893 г. была проведена жеребьевка, в результате которой Российской империи достался лот № 6 [Крол, 2017, с. 996]7. 19 февраля8 1894 г. кораблем Русского общества пароходства и торговли в Одессу из Александрии были доставлены шесть ящиков с египетскими артефактами9. Судя по всему, первоначально все древности из дара хедива планировались к передаче в Эрмитаж, но скептическая оценка их ценности В.С. Голенищевым в 1893 г., которую он высказал А.И. Кояндеру ознакомившись с фотографиями предметов в Александрии, привела к решению распределить их между университетскими музеями Российской империи [Крол, 2017, c. 1000–1003]10. Судьба древностей из «российского» лота № 6, пожалуй, является наиболее сложной и запутанной из всех, поскольку объекты из этого комплекта сегодня оказались в музеях различных стран, причем часть из них была утеряна в годы Второй мировой войны. Первым к изучению памятников лота № 6 обратился Б.А. Тураев, изучив их в университетских музеях Юрьева, Киева и Казани [Тураев, 1899(1), с. 159–160; 1899(2), с.  198–205, 207; 1904, с. 082–087, 091–092]. В дальнейшем весомое внимание артефактам из «дара хедива» уделил О.Д. Берлев, причем в сферу его интереса попали не только саркофаги, но и ушебти [Berlev, Hodjash, 1998, passim]. Исследователю удалось идентифицировать около 20 ушебти из лота № 6 в различных музейных собраниях СССР [Berlev, Hodjash, 1998, p. 113–114]. С 2015 г. интерес к исследованию памятников лота № 6 вновь возрос. В частности, Н.В. Лаврентьева и В.А. Большаков опубликовали два саркофага из его состава: внешний саркофаг Иуесанх (Москва, ГМИИ, инв. № I.1a.6800) [Лаврентьева, 2015, с. 107–121] и внутренний саркофаг Неситауджатахет (Казань Национальный музей Республики Татарстан, инв. № КП-5404/1) [Большаков, 2017, с. 176–209]. А.А. Крол ввел в научный оборот архивные документы из Архива внешней политики Российской империи, раскрывающие детали, связанные с обстоятельствами получения российским консульством в Египте древностей лота № 6 и их отправки из Александрии в Одессу [Крол, 2017, с. 991–1008; Krol, 2018, p. 297–312], а также о получении части этих древностей Антропологическим музеем при Московском университете и их дальнейшей судьбе [Крол, 2019, с. 586–603]. Однако одним из наиболее вопросов, связанных с древностями лота № 6, оставался вопрос о точном составе лота и первичном распределении этих артефактов между музейными учреждениями Российской империи, происходившем в Одессе. В ряде публикаций, лекций и докладов на конференциях (Лисабон (2016), Москва (2017), Киев (2018) мы ввели в научный оборот ряд ранее неизвестных документов из Государственного архива Одесской области ГАОО Ф 45: Дело о правлении Императорского Новороссийского университета: о разных пожертвованиях, 1894 п 8  33, которые наконец пролили свет на историю распределения древностей из лота № 6 в Одессе в 1894–1895 гг. [Tarasenko, 2016, p. 55–56; Тарасенко, 2017(1), с. 94–134; 2017(2), с. 68–69; 2018, с. 311–394]. Эти архивные материалы позволили полностью опровергнуть существовавшее мнение о том, что «распределение египетских памятников из жреческого тайника по музеям Российской империи не было задокументировано» [Крол, 2017, с. 1007] или «список, в котором бы содержалась информация о том, куда направлены конкретные предметы, составлен не был и в результате местонахождение большинства памятников, особенно мелких статуэток, до сих пор не установлено» [Крол, 2017, с. 992]11. Документы из РГИА Ф733 п 142 1287: «Дело департамента народного просвещения о распределении в дар правительством хедива памятников древности»), публикуемые в этой статье, содержат новые дополнительные данные об этом процессе, дополняющие архивные материалы из ГАОО. Они показывают, что решение о том, как должны были быть распределены древности, было принято на уровне Министерства императорского двора и Министерства народного просвещения. В Одессе, куда были доставлены ящики с артефактами, ответственность за их распределение была возложена на Попечителя Одесского учебного округа Хрисанфа Петровича Сольского (1838–1906), а непосредственным исполнителем12 был назначен историк-антиковед, профессор кафедры классической филологии Новороссийского (Одесского) Имп. университета Алексей Николаевич Деревицкий (1859–1943). Итак, профессор Деревицкий непосредственно занимался распределением полученных древностей по различным университетским музеям Российской империи, но как регламентировался их выбор? Архивные документы из РГИА убедительно показывают, что решение о том, какие именно институции должны получить части вещей из дара хедива, было принято на самом высоком уровне. Это отображено в Отношении № 2687 Министерства Императорского двора для Министерства народного просвещения от 2 марта 1894 г. (Документ 1, рис. 1а-б), и дословно продублировано в Отношении № 6521 от 29 марта 1894 г. Департамента Министерства народного просвещения для Попечителя Одесского учебного округа. 28 марта 1894 г. Министерство Императорского двора отдает распоряжение № 3505 о том, что ящики с египетскими древностями должны быть выпущены из Одесской таможни без уплаты пошлин (Документ 2, рис. 2а-б). Соответственно это распоряжение было продублировано в Отношении № 7260 от 9 апреля 1894 г. Департамента Министерства народного просвещения для Попечителя Одесского учебного округа. Наконец, в Канцелярию Новороссийского университета распоряжение Попечителя Одесского учебного округа касательно распределения древностей поступило в письме № 3707 от 4 апреля 1894 г. (Документ 3, рис. 3а-в). Таким образом, список мест, куда планировалось отправить предметы из дара хедива, был определен в Санкт-Петербурге еще в марте 1894 г., а в задачи А.Н. Деревицкого как уполномоченного Новороссийским университетом входило «уравнительное» распределение прибывших из Египта артефактов между указанными избранными учреждениями. Кроме того, Министерство императорского двора сообщало о готовности полностью компенсировать все расходы, связанные с рассылкой артефактов, по предоставленной смете. Процесс этот занял год и продлился до весны 1895 г. На ход этой работы влияли различные обстоятельства, порой курьезные. В частности, любопытную деталь раскрывает обнаруженное в РГИА письмо Попечителя Одесского учебного округа Х.П. Сольского, отправленное в Департамент Министерства народного просвещения от 16 июля 1894 г. за № 7828 (Документ 4, рис. 4а-б). Из него следует, что Хрисанф Петрович всерьез озадачился переводом на русский язык «одного из двух» списков, сопровождавших дар хедива. Речь, несомненно, идет о списке из 46 имен владельцев ушебти, переданных во французской транскрипции (рис. 5а-б). Полагая, что этот список содержит некое важное описание древностей, Сольский для выяснения его содержания, последовательно обращается за помощью к университетскому лектору английского языка Роберту Герду, а затем к Турецкому и Греческому Генеральным консулам в Одессе. Когда же те сообщат ему, что данный текст не относится к числу известных языков «Западной Европы и Западной Азии» и, скорее всего, написан на «древне-египетском наречии», в прочтении которого они не могут ему помочь, Сольский обращается к некоему присланному из Петербурга Статскому советнику Матвееву. Тот идентифицирует язык списка как коптский и обещает помочь с переводом, но исчезает из поля зрения вместе со списком на целых два месяца. Отчаявшись самостоятельно решить проблему означенного «списка древностей», Сольский решается, наконец, обратиться за помощью в столицу. Из документов РГИА становится известно, что Министр народного просвещения Иван Давыдович Делянов (1818–1897) 26 июля 1894 г. распоряжается передать отправленный ему список для изучения и перевода Оскару Эдуардовичу Лемму (1856–1918), одному из первых русских египтологов и основателю коптологической школы в Петербурге. К сожалению, ни в ГАОО, ни в РГИА не были обнаружены какие-либо письма от Лемма с разъяснениями по отправленному ему запросу о переводе или толковании списка имен владельцев ушебти лота № 6. На сегодняшний день, данный список известен нам по трем версиям. Это оригинальный список, составленный Службой древностей (очевидно, Э. Бругшем), отправленный вместе с древностями лота № 6 (список № 1, рис. 5а-б); копия, сделанная с него А.Н. Деревицким в Одессе в 1894 –1895 гг. (список № 2); и копия, хранящаяся в АВПРИ, сделанная, видимо, еще до отправки древностей в Одессу в Российском консульстве в Александрии в 1894 г. (список № 3). Поскольку между ними имеются определенные разночтения, мы приведем эти списки с указанием транслитерации имен владельцев ушебти 1. Вход в гробницу был открыт 4 февраля [Sousa, 2017, p. 22].

2. Первый список имен погребенных в тайнике жрецов и жриц был издан уже в 1892 г.: [Lieblein, 1892, p 993–1004]. Следует отметить, что списки Либлейна и Даресси [Daressy, 1907, p. 4–14] имеют незначительные отличия.

3. 30 мужских и 15 женских.

4. Первый Музей египетских древностей был основан О. Мариеттом в 1858 г. в Булаке (местность в Каире), но после наводнения 1878 г., приведшего к повреждениям и краже ряда экспонатов, правительство Египта приняло решение до постройки нового здания перевести музей древностей в крыло дворца хедива в Гизе [Лаврентьева, 2016, с. 224, прим. 5].

5. В числе стран, получивших эти лоты, были все существовавшие на тот момент европейские государства (за исключением Румынии), а также Османская Турция и США.

6. 17-й лот, предназначенный для Ватикана и Этрусского музея в Кортоне, был сформирован несколько позднее [Daressy, 1907, p. 21].

7. Подробнее об обстоятельствах, предшествовавших отправке артефактов лота № 6 из Египта в Российскую империю в 1894 г. см.: [Крол, 2017; Krol, 2018].

8. В одесскую бухту пароход прибыл 17 февраля, но до 19 февраля он, очевидно, находился в карантинной зоне.

9. Это событие не осталось незамеченным в одесской прессе. Например, в газете «Одесский листок» появилась заметка: «Вчера, на пароходе Р. о. п. и. т. “Император Александр II” доставлено в Одессу 6 ящиков египетских мумий, принесенных в дар правительством хедива Императорскому музею. Кроме этих 6 ящиков, доставлен еще один ящик с крокодилами, которые также будут отправлены в Петербург» «Одесский листок», № 48, Воскр., 20 февраля (4 марта) 1894 г. с. 3.

10. На мнение В.С. Голенищева могла оказать влияние своеобразная «мода» на саркофаги позднего времени, имевшая место среди египтологов, археологов и музейных работников конца XIX – начала ХХ вв. Саркофаги XXI династии тогда значительно «уступали в популярности» и нередко в публикациях отчетов археологических раскопок не приводились ни их фотографии, ни детальные описания (мы признательны за это наблюдение д-ру С. Шейхолеслами (Dr. Cynthia May Sheikholeslami, Каир)).

11. Ср. также: «К сожалению, распределение подаренных хедивом египетских древностей между университетскими собраниями Российской империи состоялось до их научного описания как единого целого, что впоследствии породило проблему определения как точного количества предметов, прибывших в Россию, так и их дальнейшего перемещения по различным собраниям»].

12. По первоначальному решению Х.П. Сольского, древности должны были поступить в Музей Одесского Общества истории и древностей, но после таможенного осмотра ящиков секретарь Общества В.А. Яковлев 23 февраля приходит к выводу, что Музей Общества «не может принять их на хранение» ГАОО Ф 2: Дело канцелярии Одесского градоначальника, 1893 п. 1 пр. 2022 рк. 14 Тарасенко, 2018, с. 317–318, 387–388].

Number of purchasers: 0, views: 827

Readers community rating: votes 0

1. Berlev O.D. Egyptology. The History of Russian Oriental Studies from the middle 19th century until 1917. Eds A.A. Vigasin, A.N. Khokhlov, P.M. Shastitko. Moscow: Vostochnaia literatura, 1997. Pp. 434–459 (in Russian).

2. Bolshakov V.A. Coffin of Nesytaudjatakhet in the Collection of the National Museum of the Republic of Tatarstan. Journal of Ancient History. 2017. No. 77/1. Pp. 176–209 (in Russian).

3. Krol A.A. New Archive Materials concerning the Egyptian Antiquities offered to Russia by Khedive Abbas II. Journal of Ancient History. 2017. No. 77/4. Pp. 991–1008 (in Russian).

4. Krol A. A. Archival materials on the Egyptological collection of the Anuchin Research Institute and Museum of Anthropology of the Lomonosov Moscow State University. Journal of Ancient History. 2019. No. 79/3. Pp. 586–603 (in Russian).

5. Lavrentyeva N.V. The Coffin of the Priestess of Amun Ius-ankh in the Collection of the Pushkin State Museum of Fine Arts (I.1a.6800). St. Petersburg Egyptological Readings 2013–2014. In Commemoration of Yuri Yakovlevich Perepelkin. On the Occasion of his 110th Birthday) (Transactions of the State Hermitage Museum. LXXVI). Sankt-Petersburg: The State Hermitage Publishers, 2015. Pp. 107–121 (in Russian).

6. Lavrentyeva N.V. The Gift of Khedive: some remarks to the Lot 6. On the 125th Anniversary of Discovery of the Second Cashe at Deir al Bahri. Aegyptiaca Rossica. Eds M.A. Chegodaev and N.V. Lavrentyeva. Vol. 4. Moscow: Russkiy fond sodeystviya obrazovaniyu i nauke, 2016. Pp. 220–227 (in Russian).

7. Samoylov F.O. Pavlovs’kyy Oleksiy Andriyovych. Professors of the Odessa (Novorossiyskyi) University. Biographical Dictionary. Ed. V.A. Smyntyna. T. 3: K–P. Odesa: Astroprint, Pp. 436–437 (in Ukrainian).

8. Tarasenko M. O. Ancient Egyptian Antiquities from Bāb El-Gusūs in Odesa (1894–1895): the New Archive Documents. Shodoznavstvo. Vol. 80. 2017(1). Pp. 94–134 (in Ukrainian).

9. Tarasenko N.A. New archival documents about Egyptian antiquities from the «gift of Khediv» in Odessa (1894–1895). IV International Scientific Conference “Archival Oriental Studies”. Moscow, November 15–16, 2017 Program, abstracts, list of participants. Moscow, 2017. Pp. 68–69 (in Russian).

10. Tarasenko N.A. In the wake of a forgotten archaeological discovery: Antiquities from the Bāb el-Gusūs Cachet in Odessa (1894–1895). Aegyptiaca Rossica. Eds M.A. Chegodaev and N.V. Lavrentyeva. Vol. 6. Moscow: Russkiy fond sodeystviya obrazovaniyu i nauke, 2018. Pp. 311–394 (in Russian).

11. Turaev B.A. Description of Egyptian objects in Russian museums and collections, part I–V. Zapiski Vostochnogo otdeleniya Imp. Russkogo arkheologicheskogo obshchestva (Notes of the Oriental Branch of Imp. Russian Archaeological Society). T. 11. Sankt-Petersburg, 1899(1). Pp. 115–164 (in Russian).

12. Turaev B.A. Description of Egyptian objects in Russian museums and collections, part V–VI. Zapiski Vostochnogo otdeleniya Imp. Russkogo arkheologicheskogo obshchestva (Notes of the Oriental Branch of Imp. Russian Archaeological Society). T. 12. Sankt-Petersburg, 1899(1) (in Russian). Pp. 179–217.

13. Turaev B.A. Description of Egyptian objects in Russian museums and collections, part VII. Zapiski Vostochnogo otdeleniya Imp. Russkogo arkheologicheskogo obshchestva (Notes of the Oriental Branch of Imp. Russian Archaeological Society). T. 15. Sankt-Petersburg, 1904. Pp. 081–0101 (in Russian).

14. Aston D.A. Burial Assemblages of Dynasty 21–25. Chronology – Typology – Developments. (Contributions to the Chronology of the Eastern Mediterranean. Vol. XXI). Vienna: Austrian Academy of Sciences Press, 2009.

15. Berlev O., Hodjash S. Catalogue of the Monuments of Ancient Egypt. From the Museums of the Russian Federation, Ukraine, Bielorussia, Caucasus, Middle Asia and the Baltic States. (Orbis Bibilicus et Orientalis. Vol. 17). Freiburg and Göttingen: University Press – Vandenhoeck & Ruprecht, 1998.

16. Bierbrier M. L. Who was who in Egyptology. 4th Ed. London: Egypt Exploration Society, 2012.

17. Daressy G. Les sépultures des prêtres d’Ammon à Deir el-Bahari. Appendice I, Plan et coupe de la cachette de Deir el-Bahari. Appendice II, Disposition des cercueils dans la cachette. Annales du Service des Antiquités de l'Égypte. T. 1. Le Caire: Imprimerie de l’Institut d’archéologie Orientale, 1900. Pp. 141–148.

18. Daressy G. Les cercueils des prêtres d’Ammon (deuxième trouvaille de Deir el-Bahari). Annales du Service des Antiquités de l'Égypte. Т. 8. Le Caire: Imprimerie de l’Institut d’archéologie Orientale, 1907. Pp. 3–38.

19. Dautant A. Cercueils jaunes des XXIe et XXIIe dynasties dans les collections Françaises. Body, Cosmos and Eternity: New Trends of Research on Iconography and Symbolism of Ancient Egyptian Coffins. Ed. R. Sousa. Oxford: Archaeopress, 2014. Pp. 149–166.

20. Dautant A., Escobar Clarós D.M.A., Jamen Fr. Distribution and current location of the French Lot from the Bab el-Gasus Cache. Proceedings First Vatican Coffin Conference, 19–22 June 2013. Eds A. Amenta and H. Guichard. Vol. I. Vatican, 2017. Pp. 123–129.

21. Krol A. New Documents related to the Lot 6 of the so-called ‘Gift of Khedive’ from the Foreign Policy Archive of the Russian Empire. Pérégrinations avec Erhart Graefe. Festschrift zu seinem 75. Geburtstag. Eds A. I. Blöbaum, M. Eaton-Krauss, and A. Wüthrich. (Ägypten und Altes Testament. Studien zu Geschichte, Kultur und Religion Ägyptens und des Alten Testaments. Bd. 87). Münster, 2018. Pp. 297–312.

22. Lieblein J. Dictionnaire de noms hiéroglyphiques publié d’après les monuments égyptiens. Supplément. Leipzig: J. C. Hinrichs, 1892.

23. Niwiński A. The Bab El-Gusus Tomb and the Royal Cache in Deir El-Baḥri. The Journal of the Egyptian Archaeology. 1984. Vol. 70. Pp. 73–81.

24. Tarasenko M. Bab el-Gasus Lot VI in the light of new archive documents. Bab el-Gasus in Context. Egyptian Funerary Culture during the 21st Dynasty. 19–20 September 2016, Lisbon. Book of Abstracts. Lisbon, 2016. Pp. 55–56.

Система Orphus

Loading...
Up