Science as a vocation and as a cultural phenomenon

 
PIIS004287440006023-0-1
DOI10.31857/S004287440006023-0
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Journal “Voprosy Filosofii”
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameVoprosy filosofii
EditionIssue 8
Pages5-9
Abstract

In a report read for the student elite a hundred years ago, Max Weber stated: the motivation based on vocation leaves the activities of a scientist, and socialized motives of professional work remain — domestic, career, political-ideological. Today, this Weberian statement can be simply projected onto modern science, which to a large extent has already turned into a pragmatically oriented socio-economic institution. Meanwhile, the consequences of pushing out a vocational element that fills scientist's aspiration to learn reality with an existential meaning turn into serious problems for scientific activity, including at the level of cognitive practices. And the question is, what should be the vector of conceptual understanding of this problem, allowing at least to clarify the prospects of science. In the article, the author substantiates the thesis that, for all the importance of the socio-institutional dimensions of scientific activity, the sociological consideration of science can only fix the existing state of affairs. Out of sight is just what was originally the basis of the existential motivation of scientists - the aspiration to discover the true knowledge of reality. This scientifically-oriented intention of general significance has been tinted in different ways in different cultural and historical contexts, but its essence has always been preserved by European culture. Today it needs a new cultural and historical understanding, able to balance the social and pragmatic orientation of modern science.

KeywordsScience, profession, vocation, Max Weber, social epistemology, cultural-historical epistemology
Received08.09.2019
Publication date24.09.2019
Number of characters11982
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Современное научное знание творят профессионалы-ученые. Они работают в научных сообществах, организационная структура которых социально фиксирована. При этом работа в сообществе сегодня мало напоминает традиционную познавательную деятельность ученых, каждый из которых самостоятельно и по-своему обдумывал и исследовал некоторую общую для сообщества («невидимого колледжа») область предметного мира, соотнося свою деятельность с аналогичной деятельностью коллег, но надеясь на личный успех. Работа в сообществе ныне это работа над отведенным фрагментом предмета, о котором в целом отдельный ученый может иметь довольно смутное представление, это работа в рамках координированного производства знаний, где оценивается узкая компетентность ученого, а рассчитывать он может только на совместный успех. Заслуга Вебера состоит именно в том, что сто лет назад он выявил и попытался осмыслить проблемы, возникающие внутри такой науки.
2 Начало процессов, которые привели к нынешнему состоянию науки, можно отнести к середине XIX столетия. Но Вебер был, пожалуй, первым, кто сумел представить порождаемые этими процессами проблемы – именно проблемы – столь ярко, что и сегодня они сохраняют свою актуальность. Он констатировал: на одном полюсе оказалась личность ученого, с ее социально-психологическими характеристиками (переживаниями, страстью к познанию и т.д.) а на другом – дело, которым занимается ученый, его работа, которую он должен квалифицированно и обстоятельно выполнять. И он отчетливо понял, что в разрыв между этими двумя характеристиками научной деятельности, между призванием и профессией «проваливается» культурный смысл науки. Он прекрасно знал, что наука возникла в определенном месте, в определенное время, в определенной культуре, и отдавал себе отчет в том, что девальвация специфической культурной формы, в которой реализуется стремление познавать, ставит под вопрос само существование науки.
3 Вебера волновало то, что происходит с культурной мотивацией ученого при превращении науки в одну из повседневных профессий. Однако рассуждая о перспективах научной деятельности, он апеллировал главным образом к социально-психологической стороне возможных трансформаций этой мотивации. Так что, в конечном итоге, в качестве экзистенциального движущего науку мотива оставалась лишь антропологическая, по своей сути, установка – стремление познавать, страсть к познанию. Я думаю, этот сдвиг интересов был обусловлен рядом обстоятельств. Процесс профессионализации науки в его время шел на фоне разрушения традиционных культурных представлений о мотивах, двигавших ученым. И сам Вебер достаточно трезво относился как к теологическому (будь-то проникновение в замысел Бога или служение ему), так и к прогрессистско-просветительскому культурному оформлению мотивации научной деятельности. Кроме того, на вектор концептуальных предпочтений Вебера повлияла еще и интенсивность разрушения этих культурных форм, характерная для Германии 20-х годов прошлого века – что очень точно отметил А.М. Руткевич [Руткевич 2019]. Сказывался здесь и его собственный профессиональный социологический интерес, и его неокантианские воззрения. Но при всем при том, Вебер не терял из виду смысловой инвариант уходящих культурных мотиваций ученого. Именно это обстоятельство придает, на мой взгляд, актуальность рассуждениям Вебера о перспективах науки.

Number of purchasers: 3, views: 1998

Readers community rating: votes 0

1. Kasavin, Ilya T. (2019) ‘The Scientist’s Dilemma: Profession or Vocation’, Voprosy Filosofii, Vol. 7 (2019), pp. 23–53 (In Russian).

2. Pruzhinin, Boris (1986) Rationality and historical unity of scientific knowledge, Nauka, Moscow (In Russian)

3. Pruzhinin, Boris I. (2005) “Applied and fundamental in the ethos of modern science”, Philosophy of science. Ethos of science at the turn of the century, 11, Institut of Philosophy, Moscow, pp. 109–120 (In Russian).

4. Pruzhinin, Boris I. (2009) Ratio serviens? Outlines of cultural and historical epistemology, ROSSPEN, Moscow (In Russian).

5. Pruzhinin, Boris I., Antonovskiy, Alexander Yu., Dorozhkin, Aleksander M., Griftsova, Irina N., Kasavin, Ilya T., Maslanov, Evgeniy V., Nevvazhay, Igor D., Pirozhkova, Sophia V., Shchedrina, Tatiana G., Sokolova, Tatiana D., Sorina, Galina V., Stoliarova, Olga E., Voronina, Natalia N., Yudin, Boris G. ‘Communications in Science: Epistemological, Socio-cultural and Infrastructural Aspects. Materials of the Round Table’, Voprosy Filosofii, Vol. 11 (2017), pp. 23–53 (In Russian).

6. Pruzhinin, Boris I., Shchedrina, Tatiana G. (2017) “The Ideas Of Cultural-Historical Epistemology in Russian Philosophy of the Twentieth Century”, Social Epistemology, 31, 1, pp. 16–24.

Система Orphus

Loading...
Up