Bestiary Images in the Works of Tommaso Landolfi

 
PIIS241377150015625-0-1
DOI10.31857/S241377150015625-0
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Associate Professor at the Russian State University for the Humanities; Senior Research Fellow at the A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences
Affiliation:
Russian State University for the Humanities
A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameIzvestiia Rossiiskoi akademii nauk. Seriia literatury i iazyka
EditionVolume 80 Issue 3
Pages70-77
Abstract

This article considers the role and place of bestiary images in the works of Tommaso Landolfi (1908–1979). The relationship between man and the animal world becomes the central theme during the first period of the writer's work. Coming in touch with animals who fundamentally differ from man reveals in a human being the hidden aspects of his character. Empathy for animals helps to overcome egocentrism, strengthens person’s humane side. And vice versa, indifference to the suffering of animals is an indicator of mental emptiness and of an existential crisis. To the writer, animals appear to be extremely mysterious creatures which become a source of inspiration. In Landolfiʼs literary heritage, we find hybrid fantasy creatures acting as keepers of secret knowledge, into which they initiate only creatively gifted people. At the same time, representatives of the animal world may prove to be guides not only into the mystical sphere, but also into the macabre world of human phobias. As a staunch opponent of anthropocentrism, Landolfi seeks to emphasize the essential otherness of the animal world, to get closer to which it is possible through empathy and creativity.

KeywordsItalian literature of the twentieth century, Tommaso Landolfi, bestiary, animals, the other world, anthropomorphism, bestialization
Received27.06.2021
Publication date27.06.2021
Number of characters27387
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Многие итальянские писатели первой половины ХХ в. обращались к теме животного мира, который рассматривался и как символ природной чистоты (F. Tozzi, “Bestie”), и как квинтэссенция инстинктивной жестокости1 (I. Svevo, “Una madre”). Особенно отчетливо интерес к изображению бестиарных образов проявился в так называемой “нереалистической” литературе (или же по определению Дж. Контини в “Италии магической” [1]), где наблюдалась тенденция как к антропоморфизации животных (A. Palazzeschi, “Bestie del 900”), так и к наделению их мистическими свойствами, нередко вредоносными (D. Buzzati, “I topi”). 1. I. Svevo, “Una madre”.
2 Между тем, лишь Томмазо Ландольфи удалось трансформировать интерес к животному миру в целое мировоззрение, посвятив осмыслению этой темы первый период своего творчества. Отвечая на страницах раннего рассказа “Night must fall” на критику друзей, упрекавших писателя в чрезмерной приверженности к изображению животных, Ландольфи сделает, как станет ясно позже, действительно программное заявление: “да, отныне и как можно скорее я намереваюсь заниматься делами кур” [2, c. 157].
3 Животный мир в произведениях Ландольфи представлен чрезвычайно широко и разнообразно. Человек не выступает в них одиноким венцом творения, он окружен загадочными представителями мира природы, которым противопоставлен. Вереница автобиографических образов, переходящих из рассказа в рассказ, формирует единый портрет главного героя произведений Ландольфи. Альтер эго писателя – отпрыск некогда знатного, но обедневшего семейства, влачащий одинокое и жалкое существование в полуразрушенном фамильном доме, неизменно сопровождаем свитой, состоящей из разных животных. Каждое из них наделено только ему присущими чертами: верный пес – простофиля, кот – не то боится, не то поддразнивает хозяина, мыши вызывают жалость, а насекомые вселяют ужас и предвещают надвигающуюся беду.
4 Наблюдение за тайной жизнью животных – частый мотив рассказов писателя [3], но отнюдь не только животные ведут секретное существование. Порой и сам дом, вернее, его атмосфера, как будто оживает, приобретая звериные повадки. В рассказе “Солнечная неделя” мы имеем дело с метаморфозой: тишина фамильного дома угнетает рассказчика, в его сознании она превращается в одушевленный персонаж: “Тишина шуршит и скачет по углам, точно серая мышь; могу поклясться – она тоже боится меня, и недаром” [4, с. 165]. “Кстати, мне удалось поймать двух маленьких тишат, они покрыты мягким пушком и немного темней своей матери. А впрочем, надоело мне охотиться за тишиной, я выпустил их, и они тотчас скрылись в углу кухни” [4, с. 176]. Метаморфозы происходят и с самим рассказчиком: раздосадованный тем, что все вокруг его боятся (собака, кошка, девочка-служанка), он “уменьшается в размерах, а потом вытягивается как жердь, свертывается и развертывается с невероятной быстротой” [4, с. 176]. Все предметы и сущности в произведениях писателя имеют двойное дно и потенциально способны на неожиданную трансформацию.

Number of purchasers: 0, views: 44

Readers community rating: votes 0

1. Italie magique. Contes surréels modernes choisis par Gianfranco Contini. Paris: Aux portes de France, 1946. 348 p. (In French.)

2. Landolfi T. Dialogo dei massimi sistemi. Milano: Rizzoli, 1975. 159 p. (In Ital.)

3. Pandini G. Ipotesi per un “bestiario” landolfiano // Le lunazioni del cuore. Saggi su Tommaso Landolfi. Firenze: La Nuova Italia, 1996. P. 275–287. (In Ital.)

4. Landol'fi T. Zhena Gogolya i drugie istorii. M.: Agraf, 1999. 736 s. [Landolfi, T. Zhena Gogolia i drugie istorii [Gogol’s Wife and Other Stories]. Moscow, Agraf Publ., 1999. 736 p. (In Russ.)].

5. Landolfi T. Le più belle pagine di Tommaso Landolfi. Milano: Adelphi, 2013. 570 p. (In Ital.)

6. Landol'fi T. Pivo rybaka, ili grob greshnika / Per. s ital. L. Saburovoj. M.: Reka vremen, 2013. 168 s. [Landolfi, T. Pivo rybaka, ili grob greshnika [The Fisherman’s Beer or the Sinner’s Coffin, Trans. from Italian by Saburova L.]. Moscow, Reka vremyen Publ., 2013. 168 p. (In Russ.)].

7. Secchieri F. L’artificio naturale. Landolfi, la bestia, la parola // Bestiari del Novecento. Roma: Bulzoni, 2001. P. 241–270. (In Ital.)

8. Calvino I. L’esattezza e il caso // Landolfi T. Le più belle pagine di Tommaso Landolfi. Milano: Adelphi, 2013. P. 551–563. (In Ital.)

9. Landolfi T. La pietra lunare. Milano: Mondadori, 1968. 168 p. (In Ital.)

10. Leopardi Dzh. Nravstvennye ocherki. Dnevnik razmyshlenij. Mysli. M.: Respublika, 2000. 450 s. [Leopardi, G. Nravstvennye ocherki. Dnevnik razmyshlenii. Mysli [Small Moral Works. Diary of Reflections. Thoughts.]. Moscow, Respublika Publ., 2000. 450 p. (In Russ.)].

11. Trama P. Animale come “altro”: una proposta interpretativa per Le due zittelle // Gli “altrove” di Tommaso Landolfi. Roma: Bulzoni, 2004. P. 191–230. (In Ital.)

12. Matteucci G. “Le due zittelle” // Una giornata per Landolfi: atti del Convegno Firenze 26 marzo 1979 [a cura di Romagnoli S.]. Firenze: Nuovedizioni E. Vallecchi, 1981. P. 131–144. (In Ital.)

13. Debenedetti G. Il personaggio-uomo nell’arte moderna // Debenedetti G. Il personaggio uomo. Milano: Garzanti, 1988. P. 65–80. (In Ital.)

14. Landolfi T. Opere, I (1937–1959). Milano: Rizzoli, 1991. P. 389–433. (In Ital.)

15. Biagini. E. L’uso dell’artificio narrativo nella “Biere du pecheur” di Landolfi // Una giornata per Landolfi: atti del Convegno Firenze 26 marzo 1979 [a cura di Romagnoli S.]. Firenze: Nuovedizioni E. Vallecchi, 1981. P. 145–168. (In Ital.)

16. Landolfi T. Intellligenza degli animali // Landolfi T. Gogol’ a Roma. Milano: Adelphi, 2002. P. 149–153. (In Ital.)

Система Orphus

Loading...
Up