On the Forms and Methods of the Soviet Leadership in Search of Normalization of Trade, Economic and Political Relations with Xinjiang in 1921–1923

 
PIIS013128120009755-1-1
DOI10.31857/S013128120009755-1
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Associate Professor, Department of World History, Faculty of History
Affiliation: Altai State Pedagogical University
Address: Russian Federation, Barnaul
Journal nameProblemy Dalnego Vostoka
EditionIssue 2
Pages165-174
Abstract

The author focuses on the application by the Soviet leadership of new forms and methods to normalize trade, economic and political relations with the Chinese province of Xinjiang in 1921–1923.

On September 5, 1921, the Soviet leadership sent to Urumqi, the provincial capital, a delegation led by Kazansky, an employee of the People’s Commissariat for Foreign Affairs, to negotiate the restoration of trade and economic relations between the parties. However, it was not possible to achieve any significant results during the negotiations. The new Soviet representatives, now headed by the Commissioner of the People’s Commissariat for Foreign Affairs in Western China, Esper Konstantinovich Ozornin-Kister, arrived in Urumqi on August 25, 1923, and the negotiation process was resumed on August 31, 1923. To support them, the Russian side voiced events that should have been of interest to Xinjiang’s trading circles. They proposed to establish an unlicensed regime along the borders of the USSR with the Eastern countries. The Russian-Eastern Chamber of Commerce compiled lists of goods that would be advisable to allow unlicensed import and export in trade with Western China, Afghanistan and several other countries of the East. In addition, her representatives drafted a plan to change customs rates on the border with the province. Also, the USSR government proposed that the provincial dujun conclude a concession agreement for the development of deposits. However, despite the clear prospects of the proposed cooperation and the obvious mutual benefit, the Soviet state failed to obtain the right to concession in 1923.

In search of establishing systematic trade relations between the USSR and Western China in 1923, the Soviet side also proposed other forms of cooperation, for example, the creation of a “Russian-Chinese Joint-Stock Company” with the seat of his board in Moscow.

However, despite concessions and a change in approaches to building relationships, it was not possible to formalize and reverse the negative aspects in trade, economic and political relations with the province during the period under review. Too great was the distrust on the part of the administration of neighboring Chinese territory towards the new Russian government, its ideology and practical actions.

KeywordsUSSR, Xinjiang, new forms of trade and economic relations
Received20.05.2020
Publication date10.06.2020
Number of characters29311
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

О формах и методах советского руководства в поисках нормализации торгово-экономических и политических отношений с Синьцзяном в 1921–1923 г.

2 Революция и последовавшая за ней Гражданская война привели к разрушению традиционных торгово-экономических отношений России с крупнейшей северо-западной провинцией Китая — Синьцзяном. Между тем уже в начале 1918 г. сложная социально-экономическая ситуация в приграничных с провинцией районах, острая нужда в различных видах сырья, продовольствии и конном составе для Красной Армии поставили советскую власть перед необходимостью восстановления утерянных торговых связей. Однако первые попытки советских дипломатов и представителей заинтересованных организаций нормализовать отношения с Синьцзяном окончились неудачей. Провозглашенная властями провинции «политика нейтралитета» по отношению к событиям в России после начала там гражданской войны не позволила сторонам начать официальные переговоры. Некоторые исследователи считают, что начало официальной торговле Советской России с Синьцзяном положил заключенный в мае 1920 г. так называемый Илийский протокол. Однако эта точка зрения вызывает сомнение, по крайней мере, по двум причинам. Вопервых, этот протокол урегулировал, да и то частично, отношения советского Туркестана только с одним Кульджинским округом провинции. Вовторых, сложившаяся ситуация совершенно не устраивала советскую сторону, поскольку она была заинтересована в торгово-экономическом сотрудничестве со всеми округами региона. Об этом свидетельствуют, в частности, ежегодные торговые и дипломатические миссии ее представителей в Синьцзянскую провинцию. 5 сентября 1921 г. советское руководство направило в город Урумчи, столицу провинции, для переговоров относительно полноценного восстановления торгово-экономических отношений сторон делегацию во главе с сотрудником Народного комиссариата по иностранным делам — Казанским1. Первое заседание сторон состоялось в феврале 1922 г.2 1. АВП РФ. Ф. 0/100 в. Оп. 4. П. 102. Д. 2. Л. 1.

2. Бармин В.А. СССР и Синьцзян 1918–1941 гг. (Региональный фактор во внешней политике Советского Союза). Барнаул, 1998. С. 65.
3 Насколько эти переговоры были значимыми для советских властей, можно сделать вывод, анализируя тексты телеграфной переписки от 20 сентября 1922 года. Заведующий Восточным отделом НКИД Л.М. Карахан телеграфировал заместителю уполномоченного НКИД в Средней Азии Силину: «Срочно сообщите результатах переговоров Казанского в Урумчи»3. Лев Михайлович интересовался также реакцией китайской администрации Синьцзяна на предложения Советской России «обсудить вопросы экономвзаимоотношений на специальном совещании в Ташкенте». Карахан выяснял: «Не возражают ли китайцы против наших (т. е. советских — Т. Ш.) Уполномоченных в Чугучаке и Урумчи без предоставления им соответствующих компенсаций и независимо от тех или иных переговоров?»4. Однако добиться каких-либо значимых результатов в ходе переговоров в 1922 г. не удалось. Между тем как китайская, так и советская стороны были заинтересованы в их продолжении. Интерес России определялся прежде всего желанием обеспечить свои политические и экономические интересы в Синьцзяне. По крайней мере, именно этой причиной объяснял возобновление переговоров с этой китайской провинцией в 1923 г. народный комиссар по иностранным делам Г.В. Чичерин. В письме своему заместителю Л.М. Карахану он писал: «Вы знаете, что на сепаратные переговоры (для заключения так называемого «Временного торгового соглашения» — Т. Ш.) мы пошли в момент, когда не было почти никакой надежды на скорое общее соглашение с Китаем и только этим путем нам казалось возможным, так или иначе, обеспечить наши политические и экономические интересы в Синьцзяне»5. 3. АВП РФ. Ф. 100 в. Оп. 2а. П. 1. Д. 1. Л. 4.

4. АВП РФ. Ф. 100 в. Оп. 2а. П. 1. Д. 1. Л. 4.

5. РГАЭ. Ф. 413. Оп. 3. Д. 1957. Л. 147.

Number of purchasers: 3, views: 350

Readers community rating: votes 0

1. Arkhiv vneshnej politiki Rossijskoj Federatsii. F. 0/100 v. Op. 4. P. 102. D. 2.

2. Arkhiv vneshnej politiki Rossijskoj Federatsii. F. 100 v. Op. 2a. P. 1. D. 1.

3. Arkhiv vneshnej politiki Rossijskoj Federatsii. F. 0/100. Op. 4. P. 102. D. 2.

4. Barmin V.A. SSSR i Sin'tszyan 1918–1941 gg. (Regional'nyj faktor vo vneshnej politike Sovetskogo Soyuza). Barnaul, 1998.

5. Rossijskij gosudarstvennyj arkhiv ehkonomiki. F. 413. Op. 3. D. 1399.

6. Rossijskij gosudarstvennyj arkhiv ehkonomiki. F. 413. Op. 3. D. 1713.

7. Rossijskij gosudarstvennyj arkhiv ehkonomiki. F. 413. Op. 3. D. 1957.

8. Rossijskij gosudarstvennyj arkhiv ehkonomiki. F. 635. Op. 3. D. 14.

9. Rossijskij gosudarstvennyj arkhiv ehkonomiki. F. 635. Op. 3. D. 3.

10. Rossijskij gosudarstvennyj voennyj arkhiv. F. 410. Op. 7. D. 45.

11. Sobr. ukaz. RSFSR. 1923. G. 40. St. 424.

12. Shemetova T.A. Problemy i posledstviya sovetsko-sin'tszyanskikh peregovorov v Urumchi o Vremennom torgovom soglashenii // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011. № 2 (14).

Система Orphus

Loading...
Up