Network Texture of World Politics: Transregionalism of BRICS

 
PIIS013122270013265-2-1
DOI10.20542/0131-2227-2020-64-11-124-131
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Lecturer, Department of World Politics, Researcher, Centre for Comprehensive Chinese Studies and Regional Projects
Affiliation: Moscow State Institute of International Relations, Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation (MGIMO University)
Address: 76, Vernadskogo Prosp., Moscow 119454, Russian Federaton
Journal nameMirovaia ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniia
EditionVolume 64 Issue 11
Pages124-131
Abstract

In the world witnessing profound transformations at all levels of interstate relations as well as the search for effective forms of international interaction, networks have already proved to be among the most effective patterns of cooperation. Informal, flexible, stable, cooperative, multilevel and pluralistic international networks have been promoting a new architecture of the 21st century world politics, with BRICS being one of its manifestations. BRICS also represent a special type of networks – a transregional one, which combines resources of the powerful states from different regional subsystems claiming to be the leaders of a new polycentric world. Applying the network approach, the author analyzes the nature, potential, resources, mechanisms and institutions of BRICS as an actor in the global governance. This network is based on a balance of interests, resources and values. The group forms a stable network with relatively stable links that contribute to its stability despite political and economic factors forcing its disintegration. Such a pattern of transregional cooperation has not only become an objective reality, but also confirms its effectiveness and competitiveness in the multilevel system of global governance. BRICS, while remaining an informal forum, could not avoid institutionalization (albeit in a soft and flexible form), having formed a complex network of forums, councils, as well as real institutions such as the New Development Bank or BRICS Network University. The group is distinguished by a high concentration of resources in a network that operates on the basis of group interest and a culture of consensus, which ensures its stability even in case of internal political changes and bilateral contradictions. Amid increasing competition of new transregional associations and projects, the BRICS states tend to use the openness of the group to cement their global leadership, initiating “BRICS +” project that might become an even more inclusive transregional network embracing more regional and middle powers in the framework of cooperation.

KeywordsBRICS, transregionalism, network approach, network, world political system, global governance
Received29.12.2020
Publication date29.12.2020
Number of characters28257
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Современная мировая политическая система переживает сложные структурные трансформации и на уровне [1] национальных государств, столкнувшихся с обострением проблем внутренней и международной безопасности; и системы международных отношений, переживающей сложное волнообразное движение к полицентричности; и самой Вестфальской системы мира, находящейся под влиянием противоречий по линии трендов упорядочивания и хаотизации, глобализации и изоляционизма, интеграции и дезинтеграции, демократизации и дедемократизации [2]. Сложное взаимодействие данных контртрендов Вестфаля значительно ускорило и усилило циклы стабилизации и дестабилизации мира. Более того, современный мир переживает не только экономические кризисы, но все чаще ‒ кризисы идентичности, глобальный кризис идей, способных оживить мировую экономику, стабилизировать политическое взаимодействие и задать траекторию дальнейшего глобального развития. Этот кризис связан и с наступлением так называемой “постзападной” реальности, в рамках которой разрастается дискурс о разложении западно-либеральной модели глобализации в условиях распространения другого дискурса – об эффективности незападных моделей – государственного капитализма, Пекинского консенсуса, Консенсуса Буэнос-Айреса, незападной/нелиберальной демократии и т.д.
2 В целом система международных отношений, основанная исключительно на силе и иерархии, доказала свою неэффективность с крушением биполярности, ускорением процессов глобализации и транснационализации, когда на смену ей пришел “глобальный рынок”, захвативший все – от экономики и культуры до политических и межличностных отношений. Но и эти рыночные принципы оказались далекими от формирования эффективной системы распределения благ, не спасли мир от дестабилизации и сформировали множество новых расколов по новым линиям Север‒Юг, Запад‒не-Запад, центр‒периферия и т.п. Недовольство эффективностью такой модели глобализации еще в 2000-е годы отразилось в риторике, прежде всего тех государств развивающегося мира, которые смогли преодолеть свою периферийность и вырваться в ранг двигателей мировой экономики, при этом не получив никакого международно-политического ресурса: новый расклад сил не отразился на положении этих государств ни в международных политических, ни в финансово-экономических институтах. “Рынок” не смог обеспечить “справедливые” правила игры, цементируя превосходство богатых и архаизацию мирового андеграунда, формируя иллюзию эффективности либеральной экономической модели, которая была безуспешно имплементирована в ряде регионов мира. Это привело к переоценке существующей структурной и институциональной конструкции системы международных отношений, в результате чего активно стали возникать формы взаимодействия нового типа, основанного на более справедливой системе влияния и обмена. Такой альтернативой стала сеть – сложная многоуровневая система взаимосвязей и взаимозависимостей, в результате которых происходит формирование “ворот” сети, через которые она взаимодействует с внешней средой. Формирование сетевого глобального пространства стало возможным в результате сопряжения нескольких одновременно действующих тенденций, главные из которых – глобализация, понимаемая в терминах транснационализации, региональная и трансрегиональная интеграция, в целом демократизация мира, а также расширяющиеся масштабы информационного постиндустриального уклада. Это легло в основу новой системы, принятую называть сетевой формой глобального управления [3]. Вместе с тем можно говорить и о трансформации всей системы политической организации мира в сетевой формат, находящийся в противоречии как со сформировавшейся рыночной системой, так и с элементами старой иерархизированной и институциональной системой международных отношений [4].

Number of purchasers: 0, views: 872

Readers community rating: votes 0

1. Lebedeva M.M. Sistema politicheskoj organizatsii mira: “ideal'nyj shtorm”. Vestnik MGIMO-Universiteta, 2016, № 2 (47), ss. 125-133. [Lebedeva M.M. Sistema politicheskoi organizatsii mira: “ideal'nyi shtorm” [System of World Political Organization: “Ideal Storm”]. MGIMO Review of International Relations, 2016, no. 2 (47), pp. 125-133.]

2. Lebedeva M.M., pod obsch. red. Metamorfozy mirovoj politiki. Moskva, MGIMO-Universitet, 2012. 505 s. [Lebedeva M.M., ed. Metamorfozy mirovoi politiki [Metamorphoses of World Politics]. Moscow, MGIMO-Universitet, 2012. 505 p.]

3. Kharkevich M.V. K voprosu o formakh global'nogo upravleniya v sovremennoĭ mirovoĭ politike. Vestnik MGIMO-Universiteta, 2015, № 6, ss. 133-137. [Kharkevich M.V. K voprosu o formakh global'nogo upravleniya v sovremennoĭ mirovoĭ politike [Forms of Global Governance in Modern World Politics]. MGIMO Review of International Relations, 2015, no. 6, pp. 133-137.]

4. Gurova T. Problema XXI veka. EhkspertOnline, 17.09.2001. [Gurova T. Problema XXI veka [The Problem of the XXI Century]. ExpertOnline, 17.09.2001.] Available at: https://expert.ru/expert/2001/34/34ex-terror3_26340/ (accessed 19.12.2019).

5. Moaz Z., Terris L.G., Kuperman R.D., Talmud I. International Relations: A Network Approach. New Directions for International Relations: Confronting the Method-of-Analysis Problem. Mintz A., ed. Lexington, Yale University, 2003, pp. 35-64.

6. Taranova N.V. Setevoj podkhod v issledovaniyakh mezhdunarodnykh otnoshenij i protsessa globalizatsii. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Ser. 6, 2008, № 1, ss. 173-180. [Taranova N.V. Setevoi podkhod v issledovaniyakh mezhdunarodnykh otnoshenii i protsessa globalizatsii [Network Approach in the Study of International Relations and the Process of Globalization]. Vestnik of Saint Petersburg University. Ser. 6, 2008, no. 1, pp. 173-180.]

7. Degtyarev D.A. Setevoj analiz mezhdunarodnykh otnoshenij. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Ser. 6, 2015, № 4, ss. 119-138. [Degtyarev D.A. Setevoi analiz mezhdunarodnykh otnoshenii [Network Analysis of International Relations]. Vestnik of Saint Petersburg University. Ser. 6, 2015, no. 4, pp. 119-138.]

8. Miroshnichenko I.V. Setevoj podkhod v politicheskikh issledovaniyakh: soderzhanie i napravleniya razvitiya. Chelovek. Soobschestvo. Upravlenie, 2013, № 3, ss. 68-86. [Miroshnichenko I.V. Setevoi podkhod v politicheskikh issledovaniyakh: soderzhanie i napravleniya razvitiya [Network Approach in Political Research: Content and Directions of Development]. Chelovek. Soobshchestvo. Upravleniye, 2013, no. 3, pp. 68-86.]

9. Smorgunov L.V. Setevoj podkhod k politike i upravleniyu. Polis. Politicheskie Issledovaniya, 2001, № 3, ss. 103-112. [Smorgunov L.V. Setevoi podkhod k politike i upravleniyu [Network Approach to Policy and Management]. Polis. Political Studies, 2001, no. 3, pp. 103-112.]

10. Borzel T. What's So Special About Policy Networks? An Exploration of the Concept and Its Usefulness in Studying European Governance. European Integration Online Papers (EIoP), 1997, no. 1 (16), pp. 1‑24.

11. Voskresenskij A.D., pod. red. Mirovoe kompleksnoe regionovedenie: uchebnik. Moskva, Magistr, INFRA-M, 2014. 416 s. [Voskresenskii A.D., ed. Mirovoe kompleksnoe regionovedenie: uchebnik [World Comprehensive Regional Studies: A Textbook]. Moscow, Magistr, INFRA-M, 2014. 416 p.]

12. Singh S.P., Dube M. BRICS and the World Order: A Beginner’s Guide, 2017. Available at: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2443652 (accessed 19.12.2018).

13. Pil'schikov Yu.S. Torgovlya mezhdu stranami BRIKS: sostoyanie i perspektivy. KANT, 2016, № 4, ss. 175-182. [Pil'shchikov Yu.S. Torgovlya mezhdu stranami BRIKS: sostoyanie i perspektivy [Trade between the BRICS Countries: State and Prospects]. KANT, 2016, no. 4, pp. 175-182.]

14. Il'in I.V., Leonova O.G. Zarubezhnye podkhody k analizu fenomena transregionalizma BRIKS. Sravnitel'naya politika, 2017, № 8 (2), ss. 130-139. [Il'in I.V., Leonova O.G. Zarubezhnye podkhody k analizu fenomena transregionalizma BRIKS. [Foreign Approaches to the Analysis of the Phenomenon of Transregionalism of BRICS]. Comparative Politics Russia, 2017, no. 8 (2), pp. 130-139.] DOI:10.18611/2221-3279-2017-8-2-130-139

15. Koldunova E.V. Rol' stran BRIKS v global'nom upravlenii. Sravnitel'naya politika, 2014, № 5 (1(14)), ss. 60-64. [Koldunova E.V. Rol' stran BRIKS v global'nom upravlenii [Role of BRICS in Global Governance]. Comparative Politics Russia, 2014, no. 5 (1(14)), pp. 60-64.] Available at: https://doi.org/10.18611/2221-3279-2014-5-1 (14)-60-64

16. Panova V.I. BRIKS: problemy vzaimodejstviya i potentsial sotrudnichestva. Obozrevatel'-Observer, 2013, № 1, ss. 39-53. [Panova V.I. BRIKS: problemy vzaimodeistviya i potentsial sotrudnichestva [BRICS: Problems of Interaction and Cooperation Potential]. Obozrevatel'-Observer, 2013, no. 1, pp. 39-53.]

17. Lisovolik Ya.D. BRIKS-plyus: al'ternativnaya globalizatsiya? Valdajskie zapiski, 2017, № 69. [Lisovolik Ya.D. BRIKS-plyus: al'ternativnaya globalizatsiya? [BRICS-Plus: Alternative Globalization?] Valdayskiye zapiski, 2017, no. 69.] Available at: https://ru.valdaiclub.com/a/valdai-papers/valdayskaya-zapiska-69/ (accessed 19.12.2018).

18. Kuznetsov D.A. Transregionalizm kak instrument vneshnej politiki veduschikh derzhav. “25 let vneshnej politike Rossii”: sb. materialov Kh Konventa RAMI (Moskva, 8−9 dekabrya 2016 g.). V 5 tt. Mal'gin A.V., obsch. red. Moskva, MGIMO-Universitet, 2017. T. 1, ss. 109-119. [Kuznetsov D.A. Transregionalizm kak instrument vneshnei politiki vedushchikh derzhav [Transregionalism as a Tool of Foreign Policy of the Leading World Powers]. “25 let vneshnei politike Rossii”: sb. materialov X Konventa RAMI [“25 Years of Russian Foreign Policy”: Materials of the X Convention RAMI] (Moscow, December 8−9, 2016). In Five Volumes]. Mal'gin A.V., ed. Moscow, MGIMO-University, 2017. Vol. 1, pp. 109-119.]

19. Rüland Jürgen. Balancers, Multilateral Utilities or Regional Identity Builders? International Relations and the Study of Interregionalism. Journal of European Public Policy, 2010, no. 17, pp. 1271-1283.

20. Vinogradov A.V. Dialogovyj format BRIKS i ego rol' v stanovlenii mnogopolyarnogo mira. Sravnitel'naya politika, 2014, № 4, ss. 47-52. [Vinogradov A.V. Dialogovyi format BRIKS i yego rol' v stanovlenii mnogopolyarnogo mira [The Dialogue of BRICS and Its Role in the Formation of a Multipolar World]. Comparative Politics Russia, 2014, no. 4, pp. 47-52.]

21. Tsinsun Van'. Rol' BRIKS v global'nom upravlenii i transformatsii mirovogo poryadka: kitajskij vzglyad. Gosudarstvennoe upravlenie. Ehlektronnyj vestnik, 2015, № 48, ss. 273-284. [Qingsong Wan. Rol’ BRISS v global'nom upravlenii i transformatsii mirovogo poryadka: kitaiskii vzglyad [The Role of BRICS in Global Governance and Transformation of the World Order: A Chinese Perspective]. Gosudarstvennoye upravleniye. Elektronnyi vestnik, 2015, no. 48, pp. 273-284.]

Система Orphus

Loading...
Up