Conversation as a Fundamental Problem of Methodology of Social-Philosophical Researches

 
PIIS004287440003620-7-1
DOI10.31857/S004287440003620-7
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Journal “Voprosy Filosofii”
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameVoprosy filosofii
EditionIssue 1
Pages51-55
Abstract

The changes that currently take place in conceptual foundations of social philosophy are considered by the author through the prism of those transformations that take place in its methodological functions nowadays. Having lost sight of the historical perspective of society’s movement, modern social philosophy almost completely abandoned the claim to build universal structures and actually broke up into separate concepts, that grasp certain aspects of a person's being in the existing social environment. It is intensively dissolved in theoretical sociology and cultural studies, losing the status of the methodological basis of social-humanitarian knowledge. Social philosophy has abandoned the normative-supervisory, standardising role in relation to social-humanitarian research, but instead offered only a statement of social relativity of knowledge about society. Meanwhile, in various fields of social-humanitarian research, we can find references to philosophical-methodological tools that open up a different understanding of the prospects of social philosophy. In a number of research areas of psychology, historical science, in the complex of sciences on language, in particular, in narratology, methodology is included in the research work not as a set of universal norms, standardising scientific knowledge from the outside, but as a tool, orienting and structuring specific research. In the centre of methodological attention are here, first of all, the moment of expression of knowledge, that provides its hermeneutic interpretation and understanding by members of the scientific community. And the very scientific knowledge appears in this case as the development of a special type of language focused on common or general significance. Among other things, this understanding of the methodology of social-humanitarian research focuses us on the idea, which was once outlined by Russian philosophers of the beginning of the twentieth century – the idea of communication as a synthesising basis for philosophical understanding of society. The peculiarity of this idea is that it emphasises the existential loading of communication in contrast to informational interaction. 

Keywordssocial philosophy, methodology, conversation, communication, narrative, understanding
AcknowledgmentThe research was made with the financial support from RFBR, project № 18-011-01252 А Historical memory and historical understanding: epistemological risks of appeal to narrative.
Received13.02.2019
Publication date19.02.2019
Number of characters10674
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Сложившийся на сегодня методологический инструментарий в принципе позволяет ученым достаточно точно диагностировать наиболее существенные отклонения от стандартов научности знания. Но в современных научных практиках все более отчетливо проявляется стремление расширить, сделать более эффективными в когнитивном плане способы применения методологии. Главной целью использования методологических инструментов в современной науке становится не сама по себе демаркация научного и ненаучного знания, не выбраковка эмпирически недостаточно подтвержденных теорий и даже не само по себе выявление дефектов в логическом обосновании теорий или демонстрация их несоизмеримости. В большинстве случаев работающие ученые обращаются сегодня к методологическому инструментарию, прежде всего, для того, чтобы уточнять и структурировать проблемное поле своих исследований. Иными словами главной целью методологической рефлексии над наукой становится не стандартизация научно-познавательной деятельности, но расширение ее когнитивных возможностей.
2 Если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения социально-философской рефлексии, то первое, что мы можем зафиксировать, это изменение понимания социальности науки. Подчеркивая нормативный характер методологии, мы тем самым акцентируем внимание на чисто внешних регулятивах (т.е. на формальной социальности научной деятельности). Однако трансформации, происходящие сегодня в методологической рефлексии над наукой, свидетельствуют о том, что меняется и характер ее социальности. Констатируя, что в современной науке методология работает «изнутри» научно-познавательной деятельности, мы акцентируем неформальные измерения ее социальности. Указанные типы социальности, проступающие в отношениях между методологией и наукой, лежат в основании двух современных эпистемологических направлений. «Формальную» социальность осмысливает социальная эпистемология, а «встраивающуюся» неформальную – культурно-историческая (см.: [Щедрина 2014, 263–264]). Когда ученый включает методологические нормы и ориентиры в реальный ход исследовательской работы, то делает он это вполне сознательно. И, соответственно, в эпистемологической рефлексии акцентируется и становится определяющим дополнительный уровень методологического осмысления научно-познавательной деятельности. Ученый отслеживает самоизменение своих взглядов и их осмысление в экзистенциальном и историческом контекстах общения со своими коллегами из самых разных областей науки.
3 В социально-гуманитарном познании все эти процессы проявляются сегодня особенно ярко. Сошлемся здесь, к примеру, на современную историческую науку. В практике исторического познания ученые, описывая прошлое через его следы в окружающей их действительности, все чаще делают предметом особого внимания те изменения, которые происходят в их собственном отношении к предмету исследований и своей познавательной деятельности в целом (т.е. фиксируют социальность на неформальном уровне). Они повествуют о самоизменениях своего сознания. И не случайно сегодня у историков все большую популярность приобретает жанр автобиографического нарратива ([Гуревич 2004; Блок 1973] и др.). При этом ученые позволяют себе использовать «живой» язык искреннего повествования о себе, фактически набрасывая контуры пути к философской рефлексии. И тот факт, что процессы самоизменения сознания ученого фиксируются именно в связном повествовании, позволяет представить их как исторический нарратив, включающий самого рассказывающего о себе историка-нарратора в реальный исторический процесс формирования исторического знания. Эта «включенность» и становится определяющим фактором конкретных методологических решений ученого в конкретной исследовательской ситуации.

Number of purchasers: 3, views: 1613

Readers community rating: votes 0

1. Gurevich, Aron Ya. (2004) A Historian’s Story, ROSSPEN, Moscow (In Russian).

2. Pruzhinin, Boris I., Shchedrina, Tatiana G. (2017a) ‘The Ideas of Cultural-Historical Epistemology in Russian Philosophy of the Twentieth Century’, Social Epistemology, 2017, 31, 1, pp. 16–24.

3. Pruzhinin, Boris I., Shchedrina, Tatiana G. (2017b) ‘On the Specifics of Russian Philosophy: A Reply to Mikhail Sergeev’, Social Epistemology Review and Reply Collective, 6, no. 8 (2017), pp. 37–41.

4. Pruzhinin, Boris I., Avtonomova, Natalia S., Bazhanov, Valentin A., Filatov, Vladimir P., Griftsova, Irina N., Kazavin, Ilya T., Knyazev Viktor N., Lektorsky, Vladislav, Makhlin Vitaliy L., Mikeshina Ludmila A., Olkhov, Pavel A., Porus, Vladimir N., Shchedrina, Tatiana G., Sorina, Galina V. (2016) ‘The Self-Integrity of Knowledge as a Problem of Modern Epistemology. Materials of «Round Table’, Voprosy Filosofii, Vol. 8 (2016), pp. 20–56 (In Russian).

5. Shchedrina, Tatiana G. (2014) ‘Cultural-historical epistemology and social epistemology: two ways to reality’, Cultural-historical epistemology: problems and prospects. To the 70th anniversary of Boris Isaevich Pruzhinin, Politicheskaya entsiklopediya, Moscow, pp. 262–272.

Система Orphus

Loading...
Up