Current State of Interethnic Communication in Latvia and Estonia

 
PIIS013216250004008-1-1
DOI10.31857/S013216250004008-1
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Institute of Philosophy and Sociology, University of Latvia
Address: Latvia, Riga
Affiliation: Legal Information Centre for Human Rights
Address: Estonia, Tallinn
Journal nameSotsiologicheskie issledovaniya
EditionIssue 2
Pages59-67
Abstract

The article shows the nature of inter-ethnic communication in modern Latvia and Estonia in the areas related to the implementation of identity of ethnic minorities. For the authors it was important to determine whether ethnic majorities (Latvians in Latvia and Estonians in Estonia) are ready to discuss the related issues. It was also important to realise whether Russians as the largest ethnic minority in these countries are ready to accentuate these issues in their communication with Latvians and Estonians. The authors relied on materials of two research projects, one in Latvia and one in Estonia. These research projects revealed a mixed assessment by the respondents of the values of ethnic minority identities in Latvia and Estonia, and thus the significance of inter-ethnic communication on the issues directly affecting the preservation and development of ethnocultural identities of ethnic minorities. The recognition of equality of people with different ethnic identities in various spheres of social life coexists with the recognition of different roles that collective ethnic and cultural identities of Latvians/Estonians and ethnic minorities play in the society. The current state of inter-ethnic communication in Latvia and Estonia suggests differences in the status of identities of ethnic majorities and ethnic minorities in public and political life and absense of policies to accomodate these statuses through an active interethnic diaolgue. There is a clear evidence of the collision of the proclaimed liberal principles and the existing ethnic division in Lativa and Estonia.

Keywordsinterethnic communication, ethnic minorities, ethnic majority, ethnocultural identity, Russian-speaking population, Latvia, Estonia
AcknowledgmentThe paper is funded by project No. NFI/R/2014/06 and group ALDE (European Parliament).
Received20.03.2019
Publication date20.03.2019
Number of characters18081
Cite   Download pdf To download PDF you should sign in
1

Институциональные параметры межэтнических отношений в Латвии и Эстонии.

2 И в Латвии, и в Эстонии межэтнические отношения в значительной степени оказываются объектом регулирования со стороны государства, которое институционализирует различные аспекты идентичностей этнонационального большинства и этнических меньшинств, отражающие их неодинаковую роль и статус в процессе нациестроительства. С одной стороны, конституции1 обеих стран гарантируют право на сохранение этнокультурной идентичности проживающих на их территории народов, что соответствует ратифицированной ими рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств. С другой, в преамбулах латвийской и эстонской конституций понятие «нация» употребляется только с прилагательным, обозначающим этническое большинство – «латышская» и «эстонская», а этнические меньшинства определяются не как части «нации», а как части «народов Латвии» и «народа Эстонии». Кроме того, в Конституции Латвии «латвийская идентичность» связывается исключительно с «традициями латышей и ливов, с латышской жизненной мудростью, латышским языком», что, по сути, узаконивает субординацию в понимании идентичности латышей и этнических меньшинств. 1. См. ст. 114 Конституции Латвии и ст. 49 Конституции Эстонии.
3 В основе проводимой в рассматриваемых странах Балтии этнополитики лежат принципы континуитета и реституции (восстановления довоенной государственности) [Полещук, Димитров, 2013], оказывающие существенное влияние на характер отношений между этническим большинством и этническими меньшинствами. Последовательное соблюдение данных принципов приводит к разделению общества не только по линии язык/ этническая принадлежность, но и по наличию гражданства страны проживания. В качестве единственного государственного языка признается язык этнического большинства – латышский2 или эстонский3. Начиная с 1991 г., сфера применения языков этнических меньшинств в Латвии и Эстонии постоянно сокращается, особенно в системе образования. Также на протяжении ряда лет наблюдается неуклонное сворачивание публичного обсуждения проблем, затрагивающих разнообразные стороны жизни этнических меньшинств в этих странах [Волков, 2016]. В Латвии, например, ни одна партия, прошедшая в Сейм в 2014 г., даже не упоминала этнические меньшинства в своей предвыборной программе [Волков, 2015: 724]. В то же время у последних наблюдается острая потребность закрепить в пространстве публичной коммуникации сегменты, воспроизводящие и развивающие их коллективную этнокультурную идентичность [Волков, 2013: 188–193]. Аналогичная ситуация складывается и в Эстонии, где существующие межэтнические отношения можно описать в терминах доминирования, контроля или подчинения меньшинств [Pettai, Hallik, 2002; Järve, 2005]. 2. Latvijas Republikas Satversme. URL: >>>>

3. Keeleseadus. URL: >>>> (дата обращения: 14.06.2016).
4

Постановка проблемы.

5 Государственная этнополитика Латвии и Эстонии сказывается на специфике межэтнической коммуникации в этих странах, а она, в свою очередь, влияет на протекание процесса интеграции этнических меньшинств и признание их идентичностей в качестве полноценной формы национальной идентичности. Межэтническая коммуникация, понимаемая нами как особый вид социальной коммуникации «между людьми различных культур» [Rogers et al., 2002: 5, 7], присутствует и в бытовой, и в публичной сфере. Ее объектами выступают разнообразные ценности, связанные с удовлетворением насущных потребностей людей и обеспечивающие воспроизводство национально-политической и культурной жизни страны в целом и этнокультурной идентичности ее жителей в частности.

Price publication: 0

Number of purchasers: 2, views: 2056

Readers community rating: votes 0

1. Abels H. (2000) Interaction, Identity, Presentation. Introduction to Interpretative Sociology. Saint Petersburg: Aletheia. (In Russ.)

2. Anniste K. (2017) Võrdse kohtlemise ja võrdsete võimaluste tunnetamine. In: Eesti ühiskonna integratsiooni monitooring 2017. Tallinn: Kultuuriministeerium: 79–87. (In Est.)

3. Brubaker R. (1996) Nationalism Reframed. Nationhood and the National Question in the New Europe. Cambridge: Cambridge University Press.

4. Cohen J.L., Arato A. (2003) Civil Society and Political Theory. Moscow: Ves’ Mir. (In Russ.)

5. Habermas J. (2000) Moral Consciousness and Communicative Action. Saint Petersburg: Nauka. (In Russ.)

6. Habermas J. (1989) The Structural Transformation of the Public Sphere: An Inquiry into a Category of Bourgeois Society. Cambridge, MA: The MIT Press.

7. Järve P. (2005) Re-independent Estonia. In: Smooha S., Järve P. (eds) The Fate of Ethnic Democracy in Post-communist Europe. Budapest: Open Society Institute; Local Government and Public Service Reform Initiative: 61–79.

8. Kim Y.Y. (2006) From Ethnic to Interethnic. The Case for Identity Adaptation and Transformation. Journal of Language and Social Psychology. Vol. 25. Nо. 3: 283–300.

9. Kruusvall J. (2015) Rahvussuhted. In: Eesti ühiskonna lõimumismonitooring 2015. Uuringu aruanne. Tallinn: Kultuuriministeerium: 61–71. (In Est.)

10. Pettai V., Hallik K. (2002) Understanding Processes of Ethnic Control: Segmentation, Dependency and Cooptation in Post-communist Estonia. Nations and Nationalities. Vol. 8. No. 4: 505–529.

11. Poleshchuk V., Dimitrov A. (2013) Continuity as the Basis of Statehood and Ethnic Politics in Latvia and Estonia. In: Poleshchuk V., Stepanov V. (eds) Ethnic Policy in the Baltic States. Moscow: Nauka: 64–91. (In Russ.)

12. Rawls J. (2005) A Theory of Justice. Cambridge, MA: Harvard University Press.

13. Rogers E.M., Hart W.B., Miike Y. (2002) Edward T. Hall and the History of Intercultural Communication: the United States and Japan. Keio Communication Review. No. 24: 3–26.

14. Suyunova G.S. (2014) Interethnic Communication from the Point of View of Cognitive Approach. Voprosy kognitivnoj lingvistiki [Issues of Cognitive Linguistics]. No. 2: 41–49. (In Russ.)

15. Taylor C. (1994) The Politics of Recognition. In: Gutmann A. (ed.) Multiculturalism. Examoning the Politics of Recognition. Princeton, NJ: Princeton University Press: 25–73.

16. Volkov V.V. (2013) Demographics of the Russian Population of Latvia in XX–XXI Centuries. In: Poleshchuk V., Stepanov V. (eds) Ethnic Policies in the Baltic States. Moscow: Nauka: 177–196. (In Russ.)

17. Volkov V.V. (2015) Ethnic Minorities in Latvian Political Discourse. In: Tishkov V., Stepanov V. (eds) Ethnopolitical Situation in Russia and Bordering States in 2014. Annual Report. Vol. 2. Moscow: IEA RAN: 725–732. (In Russ.)

18. Volkov V.V. (2016) The Identity of Ethnic Minorities in Political Life and in Scientific Research in Latvia. In: Dmitriev A. (ed.) Identification Strategy of Diaspora and Compatriot Groups in the Russian Regions. Moscow: Novyj Khronograf: 137–153. (In Russ.)

19. Wirth L. (1956) Community Life and Social Policy: Selected Papers by Lo uis Wirth. Chicago: University of Chicago Press.

Система Orphus

Loading...
Up