On Two Barbarisms in Essays on the Journey by I. A. Goncharov ‘Frigate Pallada'

 
PIIS013161170013909-8-1
DOI10.31857/S013161170013909-8
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation:
Saint-Petersburg State University
Institute for Linguistic Studies (Russian Academy of Sciences)
Address: Russian Federation, St. Petersburg
Journal nameRusskaya Rech’
EditionIssue 1
Pages95-103
Abstract

There is an unjust scientifi c understanding of barbarisms as a phenomenon which is peripheral in the language system and does not deserve attention, having quite a limited functionality in the real use. This opinion is unjust due to several reasons: 1) it is a group of words which is constantly submitted to changes, which makes it the marker of dynamic processes in the language of a certain epoch, 2) the language has nothing peripheral, nothing which cannot become an instrument of forming a feature of author individual style or a single genre. Special attention must be paid to the cases when a genre involves the usage of barbarisms (for example, in travels), but the author limits their use. In such circumstances every single case may pose an interest. The article offers the historical and cultural analysis of two barbarisms from the text of travel reviews by I. A. Goncharov “Frigate Pallada” — sugarbird and broomtree. Their use is not common for the book (there are no Russian variants of the names, the fi rst case is a calque and the second one is partial translation). The fi rst barbarism is of interest because it refl ects the stage of scientifi c terms appearance (the author offers his own variant of terminological naming). In the second case it is not the word which is interesting, but the subject behind it because here we deal with one of the fi rst references to a Bible tree in the Russian literature (rhetheme).

Keywordsbarbarism, I. A. Goncharov, “Frigate Pallada”, travel, borrowing, vocabulary history of the XIX century
Received19.03.2021
Publication date19.03.2021
Number of characters14451
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Варваризмы – это «заимствованные из чужого языка слова или выражения, не до конца освоенные заимствующим языком (чаще всего в связи с трудностями грамматического освоения, т. е. с несоответствием правилам словообразования, словоизменения или сочетания слов, действующим в заимствующем языке) и поэтому воспринимаемые как чужеродные» [Емельянова 2011: 23]. Это классическое определение варваризмов, данное в «Стилистическом энциклопедическом словаре русского языка» под редакцией М. Н. Кожиной, демонстрирует, с одной стороны, периферическое положение этой группы слов в лексической системе языка, с другой – отношение к ней носителей языка настороженное, если не сказать отрицательное. До недавнего времени варваризмы и иноязычные вкрапления практически не изучались даже при обращении к индивидуальному стилю того или иного писателя. Положение изменилось лишь в последнее время [Шестакова, Кулева 2015]. И это не может не радовать по нескольким причинам. Во-первых, количество и особенности употребления варваризмов и иноязычных вкраплений может быть признаком языковой индивидуальности автора. Во-вторых, именно эти группы слов отражают изменения в лексической системе конкретной эпохи. В-третьих, статус варваризма у слова часто является ступенью к его освоению языком (вспомним, что А. С. Пушкин писал о слове vulgar «вряд ли быть ему в чести», однако это – пусть даже шуточное – предсказание не сбылось и прилагательное вульгарный сейчас стало общеупотребительным).

2

Изучение варваризмов является необходимым, с нашей точки зрения, шагом в изучении языка писателя. Это утверждение одинаково справедливо и в случае их большого количества, и в случае единичных употреблений. Последнее, пожалуй, особенно актуально в том случае, если жанр произведения сам по себе подразумевает употребление варваризмов и иноязычных вкраплений. В уже упоминаемом стилистическом словаре в качестве одной из основных функций варваризмов называется создание «местного колорита», характеристика быта разных стран. Из этого следует, что при описании путешествия варваризмы становятся необходимым языковым ресурсом для запечатления в слове той действительности, в которой оказался автор. То есть жанр путешествия, как никакой другой, казалось бы, подразумевает необходимость использования варваризмов. Рассмотрим характерный пример из сочинения В. П. Боткина «Письма об Испании»: Тут громадные geleras валенсиянцев в их полуафриканской одежде и щеголей андалузцев выезжает на дорогу, чтоб к ночи поспеть на ночлег в венту; цирюльники публично у дверей цирюлен бреют своих клиентов; кружок андалузцев (вечно веселый народ), сидя у входа в кузницы, напевают la caña; возле – девочки под кастаньеты пляшут fanfango, толпа полуодетых, бронзового цвета мальчиков играют на улице, представляя corrida de toros; ватага удалых cigarreras (женщин, работающих на сигарной фабрике: еще особенный испанский тип) расходится по домам, окруженная своими любезными [Боткин 1976: 18]. Испания в то время – малоизвестная российскому читателю страна, поэтому употребление большого количества (пять слов на сравнительно небольшой отрывок) варваризмов и иноязычных вкраплений кажется естественным. Тем удивительнее на этом фоне выглядят очерки путешествия И. А. Гончарова «Фрегат “Паллада”», описывающие не менее (если не более) экзотическую реальность, но отличающиеся большей сдержанностью в использовании варваризмов и иноязычных вкраплений. Последние практически полностью ограничиваются оригинальным представлением имен собственных: Кафры, или амакоза, продолжали распространяться к западу, перешли большую Рыбную реку (Fish-river) и заняли нынешнюю провинцию Альбани, до Воскресной реки [Гончаров 1997: 159]; Эта гостиница называется «Фокс анд гоундс» («Fox and hounds»), то есть «Лисица и собаки» [Гончаров 1997: 197].

Number of purchasers: 0, views: 136

Readers community rating: votes 0

1. Annenkov N. I. Botanicheskij slovar'. SPb.: Tip. Imperatorskoj Akademii nauk, 1878. 646 c.

2. Berezin I. N. (gl. red.). Russkij enciklopedicheskij slovar'. Otdel III. T. II. SPb.: Tip. t-va «Obshchestvennaya pol'za», 1875. 672 c.

3. Botkin V. P. Pis'ma ob Ispanii. L.: Nauka, 1976. 344 c.

4. Brokgauz, Efron ‒ Enciklopedicheskij slovar' Brokgauza i Efrona: v 86 t. T. XIV. SPb.: Semenovskaya Tipolitografiya (I. A. Efrona), 1895. 480 s.

5. Goncharov I. A. Fregat «Pallada». Ocherki puteshestviya v dvuh tomah // Goncharov I. A. Polnoe sobranie sochinenij i pisem: v 20 t. T. 2. SPb.: Nauka, 1997. 746 c.

6. SAR2, III ‒ Slovar' Akademii Rossijskoj: v 6 t. SPb.: Tip-fiya Imperatorskoj Akademii Nauk, 1814. 1444 c.

7. Beme R. L., Flint V. E. Pyatiyazychnyi slovar' nazvanii zhivotnykh. Ptitsy. Latinskii, russkii, angliiskii, nemetskii, frantsuzskii [Five-language dictionary of animal names. Birds]. Moscow, Russkii Yazyk Publ., RUSSO Publ., 1994. 426 p.

8. Emel'yanova O. N. Varvarizmy [Varvarizma]. Stilisticheskii entsiklopedicheskii slovar' russkogo yazyka [Stylistic encyclopedic dictionary of the Russian language]. Moscow, Flinta Publ., Nauka Publ., 2011, pp. 23–24. (In Russ.)

9. Gladkov N. A., Mikheev A. V. (eds.). Zhizn' zhivotnyh: v 6 t. [Animal life: In 6 volumes]. Moscow, Prosveshchenie Publ., 1970.

10. Shestakova L. L., Kuleva A. S. [Foreign-language inlays in the texts of poets of the Silver Age (based on the materials of the consolidated dictionary of the poetic language)]. Izvestiya RAN. Seriya literatury i yazyka, 2015, vol. 74, no. 1, pp. 68–76. (In Russ.)

11. Sorokin S. Yu. (ch. ed.). Slovar' russkogo yazyka XVIII v. [Dictionary of the Russian language of 18th c.]. St. Petersburg, Nauka Publ., 2001.

12. Sokol'skii I. Chto est' chto v mire bibleiskikh rastenii [What is in the world of biblical plants]. Nauka i zhizn', 2006, no. 5, pp. 124–132. (In Russ.)

Система Orphus

Loading...
Up