On One Rhetorical Figure in M. V. Lomonosov’s Solemn Odes

 
PIIS013161170005696-4-1
DOI10.31857/S013161170005696-4
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation:
Institute for Linguistic Studies
Saint Petersburg State University
Address: Russian Federation, Saint-Petersburg
Journal nameRusskaya Rech’
EditionIssue 5
Pages107-115
Abstract

The article focuses on functioning of the polyptoton in the poetry of Lomonosov – one of the techniques, dating back to the classical rhetorical tradition. In a narrow sense, a polyptoton is a repetition of a name in different cases and prepositional case forms. As a recognizable element of the Lomonosov’s odic style, the polyptoton was parodied by A. P. Sumarokov in his “Vzdornye ody” [Foolish odes]. This article analyzes examples of polyptotons in Lomonosov’s odes – from the ode “First Trophies of John III” (1741) to the “Ode for Elizabeth Petrovna on her Name Day” (1759). The figure of polyptoton (“naklonenie”) was described by Lomonosov in his main rhetorical treatise – “Quick Guide to Eloquence” (1748). The analysis of his solemn odes demonstrates the inconsistency of the formulated and implemented principles of his poetics: polyptotons are used primarily not for contrast (as stated in the “Quick Guide”), but to create a hyperbolic context – when depicting war, natural disasters (floods, storms), enthusiastic state of the odic poet, people’s glee. This article traces the features of the polyptotons in the post-Lomonosov odic poetry (using the examples of V. P. Petrov’s odes). Petrov mainly uses this rhetorical figure in the “heroic” battle scenes after Lomonosov.

 

Keywordssolemn ode, rhetorics, polyptoton, M. V. Lomonosov, V. P. Petrov
Received25.09.2019
Publication date25.09.2019
Number of characters13686
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 В первой вздорной оде Сумароков, пародируя Ломоносова, в двух соседних строках воспроизводит характерную для ломоносовской торжественной оды фигуру – фигуру полиптота (многопадежия):
2 С волнами волны там воюют, Там вихри с вихрями дерутся И пену плещут в облака. [Сумароков 1957: 257]
3 В современном словаре риторических терминов В. П. Москвина отмечено несколько значений термина полиптот: «Полиптот [лат. мн. polyptota < ед. polyptoton < греч. πούπτωτον < πού ‘много’, πτωτιχός ‘относящийся к форме слова, падежный’] – 1. Повторение слова в разных грамматических формах 2. В более узком смысле: то же, что анноминация. 3. В старинных трактатах: то же, что гетерозис» [Москвин 2007: 566]. Под анноминацей понимается «повтор слова в разных падежных и предложно-падежных формах» [Москвин 2007: 119], а под гетерозисом – «фигура экспрессивной деривации, состоящая в использовании одной грамматической формы в значении другой» [Москвин 2007: 196].
4 Описание фигуры полиптота (в первом и втором значениях) содержится в многочисленных трактатах, представляющих античную, европейскую и восточнославянскую доломоносовскую риторическую традицию. В них встречаются следующие терминологические эквиваленты: греч. πλοκή (Марк Фабий Квинтилиан «Двенадцать книг риторических наставлений»), πολύπτωτον (Там же), лат. analepsis (Н. Коссен «О духовном и светском красноречии»), diaphora (Там же), polyptoton (Н. Коссен «О духовном и светском красноречии», Ф.А. Помей «Кандидат риторики»), traductio («Риторика к Гереннию», Н. Коссен «О духовном и светском красноречии», Ф.А. Помей «Кандидат риторики»), фр. diversitez de cas (Н. Буало. Перевод трактата Псевдо-Лонгина «О возвышенном»), нем. Polyptoton (И. К. Готтшед «Ораторское искусство в подробном изложении»), рус. вытягнение («Риторика» 1620 г.), многопадежное (Софроний Лихуд «Риторика»), многопадежное соимение (Там же), полиптотон (Софроний Лихуд «Риторика», М. Усачев «Риторика»), преведение (Стефан Яворский «Риторическая рука» в переводе Федора Поликарпова), предложение (М. Усачев «Риторика»), преложение (Софроний Лихуд «Риторика»), пременение (М. Усачев «Риторика»), приложение (Софроний Лихуд «Риторика»), традукцио (Стефан Яворский «Риторическая рука» в переводе Федора Поликарпова) [Бухаркин и др. 2017: 191]. Автор «Риторики к Гереннию» обращает внимание на качества речи, в которой используются полиптоты: «Традукция делает так, что слово, будучи часто повторенным, не только не портит восприятие, но даже делает речь более ясной» [Бухаркин и др. 2017: 193]. Буало отмечает, что полиптот, среди других фигур, может «значительно послужить украшению речи и разнообразными путями способствовать возвышенному и патетическому» [Бухаркин и др. 2017: 197].
5 Эту фигуру описывает Ломоносов в «Кратком руководстве к красноречию» в числе фигур речений. Он дает ей (как и многим другим риторическим фигурам) оригинальное русское наименование – «наклонение»: «Наклонение есть, когда то же речение повторяется, будучи преложено на другие времена или падежи: Сего ненавижу, сим гнушаюся, сей взору моему несносен, от сего всякое отвращение имею, сему пред лицем моим быть недостойно. Или: Люблю правду всем сердцем, как всегда любил и любить буду до смерти [Ломоносов 2011: 7, 203–204]. Как видно из определения и примеров, в наклонении могут быть использованы как имена, так и глаголы. В еще более широком смысле (как использование однокоренных слов или форм одного слова для построения риторического доказательства) наклонение понимается в первой части «Краткого руководства» («О изобретении»): «От имени составляются доказательства… чрез наклонение частей слова учиненные, например: кто воздержан, тот конечно воздержится; или: кто боязлив, тот боится; или: кто воровал, тот вор; или: ежели кротость любим, то и кротких любить должно [Ломоносов 2011: 7, 125]. В «Кратком руководстве к красноречию» объясняется одна из функций фигуры наклонения – создание противопоставления, контраста: «От знаменования имени замысловатые речи составляются… Когда одно имя в отменных наклонениях само себе противным представляется: Иные петлею от петли убегают / И смертию себя от смерти избавляют [Ломоносов 2011: 7, 163].

Number of purchasers: 2, views: 314

Readers community rating: votes 0

1. Alexeeva N. Yu. Russkaya oda: razvitie odicheskoi formy v XVII–XVIII vekah [Russian ode: the development of odic form in 17–18th centuries]. Saint-Petersburg, Nauka Publ., 2005. 369 p.

2. Bukharkin P. E., Volkov S. S., Matveev E. M. (ed.). Ritorika M. V. Lomonosova [M. V. Lomonosov’s rhetorics]. Saint-Petersburg, Nestor-Istoriya Publ., 2017. 632 p.

3. Lomonosov M. V. Polnoe sobranie sochinenii [Full collected works]. Ed. Yu. S. Osipov. Moscow, Saint-Petersburg, Nauka Publ., 2011–2012. Vol. 7, 2011, 864 p. Vol. 8, 2011, 1134 p.

4. Matveev E. M. Odes by V. P. Petrov and odes by M. V. Lomonosov: Word and rhythmic-syntactic formulas. Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Yazyk i literatura. 2018, vol. 15, issue 3, pp. 354–366. (In Russ.)

5. Moskvin V. P. Vyrazitel'nye sredstva sovremennoi russkoi rechi. Tropy I figury. Terminologicheskii slovar' [Expressive means in modern Russian speech: tropes and figures. Terminological dictionary]. Rostov-on-Don, Fenix Publ., 2007. 940 p.

6. Nikolozi R. Peterburgskii panegirik XVIII veka: mif – ideologiya – ritorika [The 18th century Peterburg panegyric: myth – ideology – rhetorics]. Moscow, Yazyki slavyanskoy kul'tury Publ., 2009. 216 p.

7. Petrov V. P. Vybor Maksima Amelina [Maxim Amelin’s choice]. Moscow, B.S.G.-Press Publ., 2016. 384 p.

8. Sumarokov A. P. Izbrannye proizvedeniya [Selected works]. Ed. P. N. Berkov. Leningrad, Sovetskiy pisatel' Publ., 1957. 608 p.

Система Orphus

Loading...
Up