Humanitarian influence in foreign policy revisited: resources, channels, infrastructures

 
PIIS086904990012324-8-1
DOI10.31857/S086904990012324-8
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: vice-rector for international affairs
Affiliation: State Academic University for the Humanities (GAUGN)
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameObshchestvennye nauki i sovremennost
EditionIssue 5
Pages5-20
AbstractThe paper deals with a problem of conceptualization of humanitarian influence in international relations. It argues the existent concepts such as soft power and public diplomacy are not sufficient for complex research of humanitarian dimension of foreign policy. Theoretical limitations of soft power concept are unearthed. The paper introduces the concept of humanitarian policy and describes the structure of humanitarian influence process. A classification of major humanitarian policy channels is introduced comprising public diplomacy, education and socialization, norms and standards, international aid, mass media, lobbyism, and regime change. Reference is made to the fact that as a matter of actual practice hybrid channels and tools of influence have the upper hand. For instance, international aid is being conditioned upon political steps by a government of a target country, opening up internal market to corporations from a donor-state, adaptation of certain technical standards, purchasing of foreign technical equipment, etc. The typology of humanitarian policy resources is introduced comprising infrastructural, diplomatic, sociocultural, regulatory, and ideological types of resources. Strategy and tactics of state humanitarian policy is defined not as much by abstract conceptions and doctrines as by availability certain types of resources.   
Keywordshumanitarian influence, soft power, public diplomacy, cultural diplomacy, cooperation, infrastructure, foreign policy
Received04.11.2020
Publication date11.11.2020
Number of characters42270
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Проблематика мягкой силы и публичной дипломатии как средства ее реализации остается одной из активно обсуждаемых тем в рамках теории международных отношений. Гуманитарный инструментарий редко приводит к зримым политическим эффектам, если применяется в отрыве от других внешнеполитических инструментов. Это питает многолетние споры между скептиками и оптимистами мягкой силы, которые часто оставляют в тени изучение механизмов и практического опыта гуманитарной политики [Громыко 2014]. Продолжаются дискуссии об эффективности “российской мягкой силы”, представлены различные точки зрения: от негативных до оптимистичных оценок, вплоть до возможности конструирования консервативного образа будущего [Андреев 2016]. Большинство ученых согласны, “почему” мягкая сила важна, но до сих пор недостаточно ясности в вопросе “как” она применяется и наращивается [Katzenstein 1996, с. 504]. Определение мягкой силы через “привлекательность” и “формирование предпочтений” не содержит аналитических категорий, позволяющих проводить оценку эффективности [Lukes 2005]. Активное применение технологий мягкой силы значительно обогнало теоретическую проработанность концепции [Ганощенко 2017] ― не хватает целостной картины предметного поля. Гуманитарная тематика в последние десятилетия все более активно использовалась для обоснования внешнеполитического курса США и ЕС. Понятие “мягкая сила” и даже возникший значительно раньше термин “публичная дипломатия” получили широкое международное распространение после роспуска СССР [Барсенков 2015]. Дж.Най подчеркивал, что публичная дипломатия как практика мягкой силы была необходимой составляющей победы в холодной войне [Nye 2008]. Предлагались и новые термины ― умная сила, вовлечение ― но парадигма остается прежней.
2 Политизация данных понятий и их повсеместное публицистическое применение привело к широкому признанию их ограниченности для решения задач научных исследований [Hall 2010; Layne 2010]. Вместе с тем гуманитарный инструментарий все шире применяется на практике, на постсоветском пространстве он стал одним из главных средств распространения влияния Евросоюза [Смирнов 2018]. В этой связи актуальной является задача изучения конкретных механизмов и методов применения мягкой силы, поиск оптимальных форм деятельности на этом направлении, учитывающих как международный опыт, так и национальную специфику [Неймарк 2016]. Проблема заключается в том, что постулируется универсальный характер концепции мягкой силы, хотя и не отрицается, что законодателем мод выступают США. Вместе с тем теория мягкой силы не проясняет конкретные инструменты влияния и причинно-следственные связи, а исходит из абстрактной категории “привлечения на свою сторону” [Layne 2010]. Фактически, мягкая сила нередко служит универсальным понятием, заменяющим (маскирующим) в теоретическом анализе изучение комбинации различных средств внешнеполитического воздействия, в том числе вполне осязаемых, материальных и силовых [Soft Power and Diplomacy 2020]. Как отмечал британский дипломат Р.Купер, “мягкая сила ― это бархатная перчатка, под которой всегда железный кулак” [Cooper 2004]. Целесообразно не углубляться в дискуссии о термине “мягкая сила”, а “отойти от объекта” и взглянуть на него с другого ракурса. Автор предлагает использовать в качестве базового более широкое понятие гуманитарного влияния, определяемое как воздействие на внешнюю и внутреннюю политику целевой страны через посредство общественных групп и институтов. Речь идет прежде всего о государствах как субъектах данной деятельности. Понятием более высокого уровня выступает гуманитарная политика, которая объединяет влияние как одностороннее воздействие, и сотрудничество как взаимодействие на основании общих целей между несколькими субъектами. Гуманитарное влияние может быть как прямым, целенаправленным, так и косвенным, основанным на подражании, тогда как гуманитарная политика ― это совокупность целенаправленных мер, хотя, как правило, не полностью централизованных даже в рамках одного государства и включающих инструменты непрямого воздействия.

Number of purchasers: 0, views: 228

Readers community rating: votes 0

1. Aksartova S. (2009) Promoting Civil Society or Diffusing NGOs. Heydemann S., Hemmack D. (eds.) Globalization, Philanthropy, and Civil Society. Bloomington: Indiana Univ. Press, pp. 160–191.

2. Andreev A.L. (2016) “Myagkaya sila”: aranzhirovki smy`slov v rossijskom ispolnenii [“Soft Power”: Russian Arrangements of Meanings]. Polis. Politicheskie issledovaniya, no. 5, pp.122–133.

3. Barsenkov A.S. (2015) Prodvizhenie pravozashhitnoj problematiki kak jelement “mjagkogo” vozdejstvija stran Zapada na gosudarstva soclagerja v gody “holodnoj vojny” [Human rights promotion as an element of soft influence of the Western countries upon socialist bloc states in the Cold war years]. Primenenie “zhestkoj” i “mjagkoj” sily vo vneshnepoliticheskih celjah [The use of “hard” and “soft” power for foreign policy purposes]. A.A.Kokoshina, An.A.Gromyko (eds.). Moscow: Izd-vo Moskovskogo universiteta, pp.316–333.

4. Burlyuk O., Shapovalova N. (2017) “Veni, vidi, …  vici?” EU performance and two faces of conditionality towards Ukraine. East European Politics, vol.33, no.1, pp. 36–55.

5. China's Impact On The U.S. Education System (2019) Staff Report of Permanent Subcommittee On Investigations. United States Senate (https://www.hsgac.senate.gov/imo/media/doc/PSI%20Report%20China's%20Impact%20on%20the%20US%20Education%20System.pdf.).

6. Collins R. (2015) “Balkanizacija” ili “amerikanizacija”: geopoliticheskaja teorija jetnicheskih izmenenij [”Balkanization” or “Americanization”: A Geopolitical Theory of Ethnic Change]. Makroistorija: Ocherki teorii bol'shoj dlitel'nosti. Moscow: URSS: Lenand. pp.131–195.

7. Cooper R. (2004) ‘Hard power, soft power and the goals of diplomacy’. D. Held, M. Koenig-Archibugi (eds.) American Power in the 21st Century. Cambridge: Polity Press, pp.167–180.

8. Cull N. (2008a) Public Diplomacy: Taxonomies and Histories. The Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 616.

9. Cull N. (2008b) Public diplomacy: The evolution of a phrase. N.Snow, P.Taylor (eds.) The Handbook of Public Diplomacy. London, Routledge.

10. Cull N. (2020) Public Diplomacy: Seven lessons for its future from its past. Branding and Public Diplomacy, no.6, pp.10–17.

11. Duverger M. (2018) Politicheskie partii [Political Parties]. Moscow: Akademicheskij proekt.

12. Ferguson N. (2003) Power. Foreign Policy, no. 134, pp.18–24.

13. Fursenko A.A. (2016) Dinastija Rokfellerov [Rockefeller Dynasty]. Moscow: Izdatel'skij dom “Delo” RANHiGS, pp. 248–260; 315–320.

14. Ganoshhenko A.A. (2017) “Mjagkaja sila”: dobrovol'noe vzaimodejstvie i dostup k resursam [Soft power: voluntarily interaction and access to resources]. Mezhdunarodnaja zhizn', no. 8, pp.175–188.

15. Gromyko An.A. (2014) “Mjagkaja sila” i sila prava: k postanovke problem [Soft power and power of law: Towards problem definition]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Serija 25. Mezhdunarodnye otnoshenija i mirovaja politika, no.3, pp. 3–17.

16. Hall T. (2010) A Critical Examination of Soft Power as an Analytical Category. The Chinese Journal of International Politics, vol. 3, pp. 189–211.

17. Hejfec L.S., Hejfec V.L. (2019) Komintern i Latinskaja Amerika: ljudi, struktury, reshenija [Comintern and Latin America: people, structures, solutions]. Moscow: Politicheskaja jenciklopedija, pp.7–13.

18. Hrustalev M.A. (2015) Analiz mezhdunarodnyh situacij i politicheskaja jekspertiza [Analysis of international situations and political expertise]. Moscow: Aspekt-press.

19. Huntington S. (1973) Transnational Organizations in World Politics. World Politics, vol. 25, no. 3, pp. 333–368.

20. Katzenstein M. (1996) The Culture of National Security: Norms and Identity in World Politics. Columbia Univ. Press.

21. Kelley J. (2009) Between “Take-offs” and “Crash Landings”: Situational Aspects of Public Diplomacy. N.Snow, P.Taylor (eds.). Routledge Handbook of Public Diplomacy. London: Routledge.

22. Layne C. (2010) The unbearable lightness of soft power. Soft Power and US Foreign Policy Theoretical, Historical and Contemporary Perspectives. Ed. by Parmar I., Cox M. New York: Routledge.

23. Lukes S. (2005) Power and the battle for hearts and minds. Journal of International Studies, vol. 33, pp. 477–493.

24. Mann M. (2018) Istochniki social'noj vlasti [Sources of Social Power]. T.2, kn.1. Moscow: Izdatel'skij dom “Delo” RANHiGS.

25. Matsuda T. (2007) Soft Power and Its Perils: U.S. Cultural Policy in Early Postwar Japan and Permanent Dependency. Stanford: Stanford Univ. Press.

26. Nejmark M.A. (2016) Dilemmy “mjagkoj” i “zhestkoj” sily: k urokam ukrainskogo krizisa. Problemy postsovetskogo prostranstva [Dilemmas of soft and hard power: lessons of the Ukrainian crisis], no. 1, pp.5–37.

27. Nye J. (2008) Public Diplomacy and Soft Power. The Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 616, pp. 94–109.

28. Parmar I. (2012) Foundations of the American Century: The Ford, Carnegie, and Rockefeller Foundations in the Rise of American Power. New York: Columbia Univ. Press.

29. Parmar I. (2018) Transnational elite knowledge networks: Managing American hegemony in turbulent times. Security Studies, no. 3, pp. 532–564.

30. Pimenova E.V. (2017) Zakat “mjagkoj sily”? Jevoljucija teorii i praktiki soft power [Soft power decline? Evolution of soft power theory and practice]. Vestnik MGIMO-Universiteta, no. 1, pp. 57–66.

31. Pisarska K. (2016) The Domestic Dimension of Public Diplomacy: Evaluating Success through Civil Engagement. Palgrave Macmillan.

32. Scott-Smith G. (2008) Mapping the undefinable: Some thoughts on the relevance of exchange programs within international relations theory. Annals of the American Academy of Political and Social Science, vol. 616, pp. 181.

33. Smirnov V.A. (2018) “Bor'ba integracij” na postsovetskom prostranstve: gumanitarnoe izmerenie [Competition of integrations in the Post-Soviet space: humanitarian dimension]. Sovremennaja Evropa, no. 6, pp.51–61.

34. Soft Power and Diplomacy (2020) Ed.by B.Heing. New York: Greenhaven Publishing.

35. Sutyrin V.V. (2020) Transformacija Vostochnogo partnerstva ES posle 2014 goda [EU Eastern Partnership transformation after 2014]. Sovremennaja Evropa, no. 2, pp. 111–122.

Система Orphus

Loading...
Up