Signs of fundamental shifts in the mass consciousness of Russians

 
PIIS086904990003939-4-1
DOI10.31857/S086904990003939-4
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Senior researcher fellow
Affiliation: Russian presidential Academy of national economy and public administration
Address: Russian Federation, Moscow
Affiliation: “New Economic Growth”
Address: Russian Federation, Moscow
Affiliation: Russian state University. A. N. Kosygin
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameObshchestvennye nauki i sovremennost
EditionIssue 1
Pages5-18
Abstract

The article presents the results of qualitative sociological research conducted in April-May this year in Moscow, Vladimir and Gus-Khrustalny. The data obtained revealed the signs of fundamental changes in mass consciousness, which interrupt the established trends, but have not yet been fully manifested in quantitative sociological surveys. Spontaneous changes in the mass consciousness, which are themselves the result of interpersonal communication, are able to form a new a fundamental and sustainable trend. These changes include a shift from external to internal locus of control, growing appetite for risk, weakening appeal of strong political leadership and stronger demand for social justice. It is hypothesized that such changes in the mass consciousness can lead to the development of a new socio-political agenda associated with the rise of counter-elite populism.

Keywordslocus of control, social media, personality profile, social justice, populism
Received12.03.2019
Publication date15.03.2019
Number of characters35842
Cite   Download pdf To download PDF you should sign in
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Данная статья основывается на материалах исследования, которое было проведено более чем за месяц до объявления в России о повышении пенсионного возраста, которое привело к существенному снижению рейтингов одобрения институтов власти и к резкому усилению протестных настроений. Тогда большинство социологических показателей все еще находилось в пределах устойчивых трендов, сложившихся в период после присоединения Крыма. Но в нашем новом обследовании уже отчетливо просматривались признаки серьезного перелома общественных настроений, который, в частности, мог обострить реакцию общества на повышение пенсионного возраста. В контексте полученных нами результатов становятся более понятными и долгосрочные последствия этого внезапного всплеска общественного недовольства.
2 Для предварительного анализа потенциальных изменений в массовом сознании мы используем методологию, сочетающую методы качественной социологии (в основном фокус-группы) с психологическими тестами. Основная цель этой методологии – выявление потенциальных значимых изменений в массовом сознании, ведущих к перелому сложившихся трендов, но пока в полной мере не проявившихся в количественных социологических опросах. Чтобы верифицировать полученные результаты, мы сопоставляем их с данными количественных социологических исследований. Рассматриваемый проект не предполагал проведения самостоятельных количественных опросов, поэтому для верификации наших оценок мы использовали опросы других социологических центров. В данном случае это были в основном материалы Левада-Центра.
3 В прошлом эти подходы позволили нам заранее и с довольно высокой точностью выявить нарастание протестной активности и недовольства населения, которое предшествовало выборам в Государственную думу в конце 2011 г. [Белановский, Дмитриев, Мисихина, Омельчук 2011]. В дальнейшем эта методология дорабатывалась в ходе нескольких раундов аналогичных исследований в 2012–2014 гг., когда общественные настроения отличались гораздо большим динамизмом и волатильностью, чем в период после 2014 г. [Белановский, Дмитриев 2012; Белановский, Дмитриев, Мисихина, Никольская 2013]. Источники изменений в массовом сознании можно разделить на две группы:
  • ситуационные сдвиги, как правило, инициированные через официальные СМИ, главным образом центральные телеканалы. Эти изменения зачастую носят сильный, но кратковременный характер и часто меняются в зависимости от изменения транслируемых месседжей;
  • автономные и спонтанные изменения, являющиеся результатом межличностного общения на бытовом уровне. Эти изменения могут быть вызваны как событиями общероссийского и международного масштаба (например, присоединение Крыма или падение цен на нефть), так и локальными, но широко обсуждаемыми, причем типичными для многих местностей, событиями (например, свалкой в Волоколамском районе). Последние, хотя и затрагивают напрямую лишь небольшие группы населения, влияют на массовое сознание благодаря своей многочисленности. Постепенно, по мере накопления и распространения реакций на происходящее, они способны формировать самостоятельный, автономный от телевидения тренд, более фундаментальный и устойчивый.

views: 1610

Readers community rating: votes 0

1. Belanovskiy S.A., Dmitriev M.E. (2012) Obshchestvo i vlast' v usloviyakh politicheskogo krizisa. Doklad ekspertov Fonda “CSRˮ Komitetu grazhdanskikh initsiativ [Society and power in a political crisis. Report of the experts the Fund “Center for strategic research” for Committee of civil initiatives]. Moscow: Fond “CSRˮ [Fund “Center for strategic research”].

2. Belanovskiy S.A., Dmitriev M.E., Misikhina S.G., Nikol'skaya A.V. (2013) Novoe elektoralnoe ravnovesi: srednesrochnyi trend ili vremennoe zatishye? [A new electoral equilibrium: mediumterm trend or a “temporary lull”?]. Moscow: Fond “Tsentr strategicheskikh razrabotokˮ [Fund “Center for strategic research”].

3. Belanovskiy S.A., Dmitriev M.E., Misikhina S.G., Omel'chuk T.G. (2011) Perspektivy politicheskoy transformatsii Rossii [Prospects for Russia's political transformation]. Moscow: Fond “Tsentr strategicheskikh razrabotokˮ [Fund “Center for strategic research”].

4. Volkov D., Kolesnikov A. (2017) My zhdem peremen. Est' li v Rossii massovyy zapros na izmeneniya? [Is there a mass request for changes in Russia?]. Moscow: Moskovskiy tsentr Karnegi.

5. Kesel'man L., Matskevich M. (2003) Gruz otvetstvennosti [Burden of responsibility]. Peterburg. Mesto i vremya, no. 1, pp. 75–79.

6. Luman N. (2006) Differentsiatsiya [Differentiation]. Moscow: Logos.

7. McCrae R.R., Costa Jr. P.T. (1997) Personality trait structure as a human universal. American Psychologist, vol. 52, pp. 509–516.

8. Pezshkian N. (2001) Psikhoterapiya povsednevnoy zhizni: trening razresheniya konfliktov [Psychotherapy of everyday life: conflict resolution training]. St. Petersburg: Rech'.

9. Shavitt S., Nelson M. R. (2002) The role of attitude functions in persuasion and social judgment. The persuasion handbook: Developments in theory and practice. Dillard J.P., Pfau M. (Eds.) Thousand Oaks (CA): Sage Publications, pp. 137–153.

10. Urnov M.Y. (2012) Chto est' spravedlivost'? (Popytka analiza massovykh predstavleniy) [What is justice? (An attempt of analysis of public perceptions)]. Obshchestvennye nauki i sovremennost', no. 5, pp. 71–88.

Система Orphus

Loading...
Up