Criminalization and decriminalization of acts: finding the best balance

 
PIIS086904990000367-5-1
DOI10.31857/S086904990000367-5
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Moscow, Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameObshchestvennye nauki i sovremennost
EditionIssue 4
Pages37-46
Abstract

The article analyzes modern trends in criminalization and decriminalization of acts; consider mandatory requirements for the criminalization of acts, formulated in the legal positions of the Constitutional Court of the Russian Federation; justified the redundancy of a number of criminal and legal prohibitions that appeared in recent years in the Criminal Code. Given the wide range of destructive consequences of excessive criminalization of acts, the author suggests, firstly, to limit criminalization processes, resorting to them only in case of emergency, and secondly, to "audit" the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation, objectively assess the existing criminal-legal prohibitions on the subject of compliance with the criteria for the criminalization of acts, and on this basis to decriminalize those acts that do not pose a significant public danger. The balanced use of criminal and political tools for criminalization and decriminalization of acts is able to provide effective protection of the most important social values, while not allowing an excessive restriction of the level of freedom of society.

Keywordscriminalization of acts, decriminalization of acts, criminal-legal prohibitions, criminal policy.
Received04.08.2018
Publication date08.10.2018
Number of characters28796
Cite   Download pdf To download PDF you should sign in
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Общество, вступившее в постиндустриальный, цифровой этап своего развития, отличается невиданной ранее степенью динамизма, которая проявляется во всех областях: как в экономике, социальной сфере, политике, культуре, так и в социально-психологических и ценностных изменениях человека, осваивающего новую для него среду. Приносимые самой жизнью новации не могут не отразиться и на их правовой оценке. И от законодателей, и от правоприменителей сегодня требуется большее, чем когда-либо ранее, внимание к появляющимся новым аспектам жизни, чтобы, с одной стороны, вовремя заметить опасность для общества и отдельных его граждан, кроющуюся, например, в появляющихся новых технических возможностях, а с другой – трезво оценить эту опасность и не перекрыть правовыми запретами потенциально прогрессивные инновации.
2 В то же время прежде всего юристам видны те изменения, которые новая ситуация вносит в сферу девиантного, противоправного поведения. Появляются качественно новые общественно опасные вызовы и угрозы (например, киберпреступность, попытки клонирования человека, изменения его генотипа), трансформируются и традиционные, давно известные формы преступности. Изменяется и социальная оценка деяний, запрещенных уголовным законом, вынуждая законодателя пересматривать критерии, согласно которым они попадают в этот круг. То есть сама новизна общественной жизни диктует потребность в большем динамизме и законотворчества, правоприменения, в осуществлении в соответствии с меняющимися обстоятельствами процессов криминализации и декриминализации тех или иных деяний.
3 Под криминализацией традиционно понимается процесс и результат установления уголовно-правового запрета. Соответственно, декриминализацией принято называть устранение уголовной ответственности за деяние, ранее считавшееся преступлением.
4 В практике конституционного нормоконтроля подчеркивается, что "закрепление в законе уголовно-правовых запретов и санкций за их нарушение не может быть произвольным"1. Роль законодателя в данной сфере чрезвычайно важна и ответственна; от результатов его деятельности в конечном итоге зависит как степень защищенности правоохраняемых интересов, так и уровень свободы общества [Пудовочкин 2008, с. 9]. Принимая то или иное решение, законодатель должен руководствоваться научно обоснованными правилами и критериями криминализации (декриминализации) деяний, учитывая в своем анализе взаимосвязанные факторы социального, экономического, культурного, морально-этического, социально-психологического, правового характера, просчитывая их социально-криминологические, экономические и уголовно-политические последствия. 1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2003 г. № 3-П (СПС "КонсультантПлюс").
5 В настоящее время основные доктринальные постулаты криминализации деяний получили отражение в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации2, благодаря чему приобрели нормативный, юридически обязательный характер. Не углубляясь в их детальный анализ, отмечу, что к числу базовых оснований криминализации деяний Конституционный Суд Российской Федерации относит высокую (криминальную) степень их общественной опасности (она определяется масштабом распространенности соответствующих деяний, значимостью охраняемых законом ценностей, на которые посягают их совершающие, существенностью причиняемого ими вреда), а также невозможность противодействия соответствующим деяниям с помощью иных правовых средств. Как справедливо отмечает Конституционный Суд Российской Федерации, "уголовное законодательство является по своей правовой природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если оно не может быть обеспечено должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности"3. 2. См.: Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2005 г. № 7-П, от 27 мая 2008 г. № 8-П, от 13 июля 2010 г. № 15-П, от 17 июня 2014 г. № 18-П, от 16 июля 2015 г. № 22-П, от 10 февраля 2017 г. № 2-П и др. (СПС "КонсультантПлюс").

3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 г. № 2-П (СПС "КонсультантПлюс").

views: 483

Readers community rating: votes 0

1. Andrianov M.S., Sitkovskaya O.D. (2017) Socialno-psihologicheskie aspekti obespecheniya zakonnosti [Socio-psychological aspects of the rule of law]. Zakonnost’: teoriya i praktika. Eds.YU.A. Tihomirov, N.V. Subanova. Moscow.: OOO YURIDICHESKAYA FIRMA KONTRAKT, pp. 169–185.

2. Babaev M.M., Pudovochkin YU.E. (2012) Izmeneniya rossiyskogo ugolovnogo zakona i ih ugolovno-politicheskaya ocenka [Changes in the Russian Criminal Law and Their Criminally-Political Assessment]. Gosudarstvo i pravo, no. 8, pp. 35–45.

3. Extra Jus: God zapretitelnoy politiki (2013) [Extra Jus: The Year of the Restraining Policy]. Vedomosti, 26 dekabrya.

4. Hodzhaeva E., Chetverikova I. (2017) CHem polezna dekriminalizaciya poboev [What is useful decriminalization of beating]. Vedomosti, 14 dekabrya.

5. Osnovaniya ugolovno-pravovogo zapreta (kriminalizaciya i dekriminalizaciya) (1982) [Grounds for a criminal-legal prohibition (criminalization and decriminalization)]. Moscow: Nauka.

6. Pudovochkin YU.E. (2008) Uchenie o prestuplenii: izbrannie lekcii [The doctrine of crime: selected lectures]. Moscow: YUrlitinform.

7. Teoreticheskie osnovi ispolzovaniya psihologicheskih znaniy v prokurorskoy deyatelnosti (2016). Pod red. O.D. Sitkovskoy [Theoretical bases of using psychological knowledge in prosecutorial activities (2016) Ed. O.D. Sitkovskaya]. Moscow: Prospekt.

Система Orphus

Loading...
Up