On The Legal Regulation Of The Fuel And Energy Complex Functioning In Extreme Conditions: General Approaches (On The Example Of The Coronavirus Pandemic)

 
PIIS231243500022540-2-1
DOI10.18572/2312-4350-2020-4-13-21
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameEnergy law forum
EditionIssue 4
Pages13-21
Abstract

The author reviews the issues of legal regulation of public relations in the Fuel and Energy Complex of the Russian Federation during the extreme period of the coronavirus pandemic. The author concluded that neither Russia nor any other foreign country had been ready to face the pandemic, both in terms of an action plan arrangement or legislative and regulatory control. Which, among other things, has had a negative impact on the performance of the Fuel and Energy Complex companies. For a radical solution of the issue, the article suggests and substantiates three options with due account for the fact that it is impossible to rule out potential next waves of the 2020 coronavirus pandemic or other global natural or anthropogenic catastrophes. The study was funded by the Russian Foundation for Basic Research within the frameworks of research project No. 20-011-00270.

Keywordsenergy law, coronavirus pandemic, extreme legal regulation
Received06.11.2020
Publication date05.12.2020
Number of characters28206
Cite     Download pdf
1 Нет сомнений в том, что коронавирусная пандемия 2020 года является катастрофой природного характера, требующая незамедлительного принятия государством экстренных мер — во всем диапазоне жизнедеятельности общества и во всех сферах экономики, включая такую ее важную составляющую, как топливно-энергетический комплекс. Ведь обеспечение энергетической безопасности нашего государства — проблема стратегического уровня; энергетическая безопасность является составляющей национальной безопасности, надлежащее правовое обеспечение энергетической безопасности является краеугольной задачей энергетического правопорядка [1]. В.В. Романова отмечает, что для энергетического права энергетическая безопасность является ключевой категорией, поскольку ее правовое обеспечение свидетельствует о соблюдении основных принципов энергетического права. Когда мы говорим о правовых рисках в области энергетической безопасности, то имеем в виду прежде всего возможность возникновения спорных ситуаций, разногласий в связи с неопределенностью нормативно-правового регулирования, наличия пробелов, противоречий в нормативно-правовом регулировании, дисбаланс правового положения различных участников общественных отношений [2].
2 Энергетическая стратегия Российской Федерации на период до 2035 года, утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 9 июня 2020 года, с очевидностью является реакцией на коронавирусную пандемию. А она является реальной угрозой энергетической безопасности, прежде всего посягающей на планомерную ритмичную производственную деятельность предприятий ТЭК, сомнений в этом быть не может. Особенно опасным представляется возможное экстремальное воздействие коронавирусной пандемии на такую сферу энергетики, как атомная, проблематика юридической ответственности за нарушение законодательства о которой в юридической литературе рассмотрена [3], правда, не в экстремальный период.
3 Статья 56 Конституции РФ предусмотрела, что в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия и что чрезвычайное положение на всей территории РФ и в ее отдельных местностях может вводиться при наличии обстоятельств и в порядке, установленных федеральным конституционным законом, при этом в данной статье Конституции РФ перечислены положения о правах и свободах, которые не подлежат ограничению.
4 Однако в условиях стремительно набирающей с марта 2020 г. обороты пандемии коронавируса, охватившей все без исключения сферы жизнедеятельности нашей страны (и большинства иных стран, но не о них речь), включая многочисленные объекты ТЭК, Федеральный конституционный закон от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ (в ред. от 3 июля 2016 года) «О чрезвычайном положении», задействован не был. Режим чрезвычайного положения, как это установлено в ст. 1 части 1 названного Закона, означает особый правовой режим деятельности органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций независимо от организационно-правовых форм и форм собственности, их должностных лиц, общественных объединений, допускающий установленные этим ФКЗ отдельные ограничения прав и свобод граждан РФ, иностранных граждан, лиц без гражданства, прав организаций и общественных объединений, а также возложение на них дополнительных обязанностей. Его целями, как названо в ст. 2 данного Закона, являются устранение обстоятельств, послуживших основанием для его введения, обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина, защиты конституционного строя РФ. И оно вводится, как это закреплено в ст. 3 данного Закона, лишь при наличии обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю РФ и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер. К таким обстоятельствам относятся чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации, в том числе эпидемии и эпизоотии, возникшие в результате аварий, опасных природных явлений, катастроф, стихийных и иных бедствий, повлекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения и требующие проведения масштабных аварийно-спасательных и других неотложных работ. А вводится оно на всей территории РФ или в ее отдельных местностях Указом Президента РФ с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации.

views: 233

Readers community rating: votes 0

1. Romanova V.V. Energy Law Order: Current State and Tasks / V.V. Romanova. Moscow : Yurist. 2016. 255 p.

2. Romanova V.V. § 1 Problems, Strategic Goals, and Tasks of Legal Regulation for Energy Security / V.V. Romanova // Problems and Tasks of Legal Regulation For Energy Security and Protection of Energy Market Players’ Rights : monograph / Edited by V.V. Romanova. Moscow : Yurist. 2019. P 14–49.

3. Dubovik O.L. Legal Liability for Violation of Laws on the Use of Nuclear Energy, Radiation Safety, and Radioactive Waste : Monograph / O.L. Dubovik. Moscow : NB-Media. 2013. 229 p.

4. Chernogor N.N. Metamorphoses of Law and Challenges to Legal Science in the Context of the Coronavirus Pandemic / N.N. Chernogor, M.V. Zaloilo // Russian Law Journal. 2020. No. 7. P. 5–26.

5. Yegorov I. A Fresh Eye of the Prosecutor General / I. Yegorov // Rossiyskaya Gazeta. 2020. June 18.

6. Trifonova E. The Coronavirus Does Not Negate Human Rights. Council of Europe Warned Against Limiting Guarantees and Freedoms under the Pretext of the Pandemic / E. Trifonova // Nezavisimaya Gazeta. 2020. April 12.

7. Fedorov V.A. The Legal Institute of Exceptional (Military and Emergency) State in the Russian Federation : thesis of Ph.D. (Law) / V.A. Fedorov. Moscow. 2003. 231 p.; Fomin A.A. Emergency Laws in the Russian State: Theoretical and Legal Research : thesis of Ph.D. (Law) / A.A. Fomin. Saratov. 2001. 204 p.; Rushailo V.B. Special Administrative and Legal Regimes in the Russian Federation : thesis of LL.D. / V.B. Rushailo. Moscow. 2004. 347 p.; Kalita E.S. On the “Emergency Law” and Emergency Situation Law / E.S. Kalita // Administrative Law and Procedure. 2013. No. 10. P. 40–43; Zyryanov S.M. Extraordinary (Special) Administrative and Legal Regimes: the Notion and Justification of the Need of Introduction / S.M. Zyryanov // Russian Law Journal. 2016. No. 4. P. 72–81.

8. Russian Newspaper. 2020. April 15.

Система Orphus

Loading...
Up