Справедливость: добродетель или принципы?

 
Код статьиS023620070010035-5-1
DOI10.31857/S023620070010035-5
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Ведущий научный сотрудник сектора этики
Аффилиация: Институт философии РАН
Адрес: Российская Федерация, 109240 Москва, ул. Гончарная, д. 12, стр. 1.
Название журналаЧеловек
ВыпускТом 31 Выпуск №3
Страницы25-44
Аннотация

Проанализировано столкновение двух подходов к определению и выражению нормативного содержания моральной ценности справедливости. Первый подход предполагает, что такое содержание следует выявлять на основе обращения к характеру человека, обладающего добродетелью справедливости. Он ярко представлен в аристотелевской концепции частной справедливости, в которой справедливым является человек, который успешно противостоит своекорыстию. Второй подход рассматривает добродетель справедливости в качестве вторичного явления по отношению к ее принципам, которые формируются за счет проекции уважения к равной ценности каждого человека на отношения людей, сотрудничающих и соперничающих друг с другом при реализации своих интересов. Для оценки релевантности указанных подходов в статье используется опыт обсуждения аристотелевской концепции частной справедливости в современной этике. К концепции были предъявлены следующие претензии: частная справедливость у Аристотеля оказывается внутренне противоречивой добродетелью, которая плохо вписывается в поиск индивидами полной и совершенной жизни; Аристотель искажает структурные основания ценности справедливости, поскольку устанавливает приоритет личности распределителя над методом и результатом распределения. Защитники аристотелевской концепции предположили, что такая критика не учитывает связь добродетели справедливости с сообществом, разделяющим некую концепцию полной и совершенной человеческой жизни (концепцию блага). Если учесть эту связь, то справедливость оказывается тождественной способности человека поддерживать такое сообщество и правильно упорядочивать свойственные для его концепции блага компоненты. Отталкиваясь от этой полемики, автор показывает, что в рамках того понимания справедливости, в котором добродетель имеет приоритет над принципами, маргинализируется универсальная честность в отношениях между людьми и искажаются устойчивые способы употребления моральной лексики. Отсюда вытекает оправданность противоположного понимания.

Ключевые словамораль, этика, справедливость, добродетель, этика добродетели, принципы, добродетель справедливости
Получено23.03.2020
Дата публикации30.06.2020
Кол-во символов35096
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1 Справедливость является одной из основных ценностей, которые ориентируют человеческую деятельность. Если вести речь о такой ценностной сфере, как мораль, то словом «справедливость» принято обозначать существенную часть ее содержания, которая не без трудностей и противоречий совмещается с другой ее частью, обозначаемой словом «милосердие» (в более современных теоретических описаниях морали используются понятия «благожелательность», «гуманность» или «забота»). В моральных оценках общественных отношений ценность справедливости явно доминирует. Она выступает в качестве основы моральной легитимации общественного порядка и источника частных критериев, применяющихся для определения морального качества отдельных институтов, традиционных практик и социально значимых решений. В этой связи американский политический философ Дж. Ролз, сыгравший важнейшую роль в развитии современной теории справедливости, назвал последнюю «первой добродетелью институтов» [4, с. 19]. Однако отсюда не следует, что за пределами институционально организованной общественной практики ценность справедливости теряет свое значение. Она выступает неустранимым ценностным ориентиром межличностных отношений. Стремление к справедливости не менее уместно в соседском споре или родительском распределении подарков, чем при обсуждении системы налогообложения или военной доктрины государства. Даже тот факт, что в некоторых языках справедливость и юстиция обозначаются одним и тем же словом, не приводит к тому, что говорящие на них люди воздерживаются от использования термина за пределами публичной сферы. В русском же языке связь слова «справедливость» с правом и институциональными структурами общества и вовсе не прямая и непосредственная.
2

[Рис. 1.] Джотто ди Бондоне. Аллегория справедливости (цикл «Аллегории добродетелей и пороков»). Фреска. 1304–1306. Капелла дель Арена (капелла Скровеньи), Падуя, Италия

3
1

Справедливость является единственной из семи добродетелей цикла, увенчанной короной. Она облачена в одеяние, напоминающее одеяние Девы Марии с других фресок Джотто. На ее весах — символы войны и мира, а у подножия трона — картина мирной жизни: охотящиеся дворяне, поющий и танцующий народ, путешествующие торговцы.

4

[Рис. 2.] Джотто ди Бондоне. Аллегория несправедливости (цикл «Аллегории добродетелей и пороков»). Фреска. 1304–1306. Капелла дель Арена (капелла Скровеньи), Падуя, Италия

5
2

Несправедливость аллегорически представлена в виде порочного правителя — мужчины с дьявольскими когтями и клыками, сидящего на троне. Трон стоит на поросшей лесом земле, у подножья трона идет война, бесчинствуют разбойники и насильники.

6 Фундаментальное значение ценности справедливости для человеческих дел заставляет философов сосредотачивать свои усилия на выявлении и корректном оформлении ее содержания. В ходе решения поставленной задачи они сталкиваются с дополнительным, даже в каком-то смысле предварительным вопросом о том, в каком виде или каким способом это содержание должно быть выражено. Один из ответов на данный вопрос предполагает, что контуры справедливого поведения можно выявить на основе анализа черт характера того человека, который является справедливым или, рассуждая от противного, несправедливым. Подобный способ выражения нормативного содержания справедливости образцово представлен в аристотелевской концепции частной справедливости. Здесь справедливость фигурирует именно как специфическая индивидуальная добродетель. Если использовать не свойственные Аристотелю категории современной этики, то можно было бы утверждать, что для древнегреческого философа ценность справедливости приоритетно раскрывается через добродетель справедливости либо добродетель справедливости логически предшествует требованиям или принципам справедливости.

Всего подписок: 0, всего просмотров: 326

Оценка читателей: голосов 0

1. Аристотель Никомахова этика // Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. С. 54–294.

2. Артемьева О.В. Трансформация понятия добродетели в британской моральной философии XVIII в. // Филос. науки. 2019. № 11(62). С. 67–83.

3. Макинтайр А. После добродетели: Исследования теории морали. М.: Академ. проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000.

4. Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск: Изд-во Новосибир. ун-та, 1995.

5. Уильямс Б. Мораль: специфический институт // Логос. 2008. № 1(64). С. 149–173.

6. Annas J. The Morality of Happiness. N.Y.: Oxford Univ. Press, 1995.

7. Broadie S. Aristotle Through Lenses from Bernard Williams // History of Philosophy: Twentieth-Century Perspectives / ed. by A. O’Hear. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2016. P. 23–35.

8. Curzer H.J. Aristotle and the Virtues. Oxford: Oxford Univ. Press, 2012.

9. Nussbaum M.C. Aristotle on Human Nature and the Foundations of Ethics // Mind, World and Ethics: Essays on the Philosophy of Bernard Williams / ed. by J.E.J. Altham, R. Harrison. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1995. P. 86–131.

10. O’Connor D.K. Aristotelian Justice as a Personal Virtue // Midwest Studies in Philosophy. 1988. Vol. 13. P. 417–427.

11. O’Connor D.K. The Aetiology of Justice // Essays on the Foundations of Aristotelian Political Science / ed. by C. Lord, D.K. O’Connor. Los Angeles: California Univ. Press, 1999. P. 136–164.

12. Price A.W. The Good Life and the Unity of the Virtues: Some Reflections upon Williams on Aristotle // Ethics Beyond the Limits: New Essays on Bernard Williams’ Ethics and the Limits of Philosophy / ed. by S.G. Chappell, M. van Ackeren. L.: Routledge, 2018. P. 72–83.

13. Schneewind J.B. The Misfortunes of Virtue // Schneewind J.B. Essays on the History of Moral Philosophy. Oxford: Oxford Univ. Press, 2010. P. 176–201.

14. Williams B. Ethics and the Limits of Philosophy. L.: Fontana Press, 1985.

15. Williams B.A.O. Justice as a Virtue // Essays on Aristotle’s Ethics / ed. by A.O. Rorty. Los Angeles: California Univ. Press, 1980. P. 189–200.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх