“Conscious Life” in the Existentialism of M. Mamardashvili

 
PIIS023620070009627-6-1
DOI10.31857/S023620070009627-6
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: National Research University Higher School of Economics
Address: 21/4, Staraya Basmannaya str., Moscow, 105066, Russian Federation
Journal nameChelovek
EditionVolume 31 Issue №2
Pages55-75
Abstract

The article explores Merab Mamardashvili`s philosophy of consciousness focusing on its existentialist core. It is shown that Mamardashvili developed a special type of existentialism in which the main role was given to thinking and special state of conscious activity of human being. The similarities and differences in its version of existentialism with other known existentialist theories are also outlined. Unlike the French existentialism questioning the role of ratio, Mamardashvili directly links thinking and existence. However, this opposition must be understood with reservations as Mamardashvili's thinking is not understood as conceptual-discursive processes but as search of meaning, the nature of which according to Mamardashvili is purely existential. In what sense, existentialism of Mamardashvili can be called the doctrine of "conscious life" and special "existential eschatology" [11, p. 406]. Mamardashvili's idea of alternating human existence in two dimensions - living consciousness and its "dead double", in the clarification of which an essential role belongs to the "engagement" of consciousness, namely his interest in "his true position", is analyzed. Mamardavshvili's existentialism notes a special "Russianness" in which he develops a productive role of moral suffering and suggests considering it as the true beginning of "philosophical astonishment", interpreting any initial metaphysical inquiry as necessarily ethical, not epistemological.  It is shown that despite of similarity of Mamardashville's existentialism with existentialism of Sartre, Camus and Heidegger, his reasoning is more close to existentialism of Pascal, as nontrivial combines post-metaphysical existentialism and metaphysical platonism.

KeywordsM. Mamardashvili, philosophy of consciousness, existentialism, existentialism of M. Mamardavshili, Russian-Soviet philosophy of consciousness
Received09.05.2020
Publication date15.05.2020
Number of characters45636
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 «…все в нашей жизни происходит так, как если бы мы входили в нее, неся бремя обязательств, принятых нами в предшествующей жизни. Ибо в наших жизненных условиях, на этой земле нет никакого резона для того, чтобы мы считали себя обязанными делать добро, быть деликатными, даже просто вежливыми, как и нет причины художнику-атеисту считать себя обязанным в двадцатый раз переделывать часть картины, восхищение которой будет так мало значить для изъеденного червями тела. Все эти обязательства, как бы принятые в предшествующей жизни, которые не имеют своей санкции в наблюдаемой реальной жизни, кажутся принадлежащими иному миру, основанному на доброте, совестливости, жертвенности, миру полностью отличному от нашего (внимательно следите за выбором слов), из которого мы появляемся на этой земле, чтобы родиться, прежде чем вернуться, может быть, снова в него, и жить под властью тех неизвестных нам законов, которым мы в нашей жизни подчинились, поскольку мы сами в себе несли их урок, не зная, кто в нас их прочертил. законов, к которым нас приближает всякий глубокий труд ума и которые невидимы — все еще! — лишь глупцам». М. Мамардашвили.
2 Знакомясь с наследием Мераба Мамардашвили, трудно не заметить в его философских построениях влияния школы экзистенциализма. Во многих отношениях взгляды Мамардашвили близки французскому экзистенциализму, а именно идеям Жана-Поля Сартра, Альбера Камю, в них также слышатся отголоски работ Карла Ясперса и, отчасти, Мартина Хайдеггера. «Его историко-философские разъяснения, а главное, все более выразительная и элегантная моральная афористика свидетельствовали о глубокой причастности к экзистенц-философии. Прорвались как бы задержанные (или просто отложенные?) симпатии к Ясперсу, Мерло-Понти и Хайдеггеру» [11, c. 392]. Как правило, к экзистенциалистам Мамардашвили причисляют уже за определенное стилистическое своеобразие: по крайней мере, как лектору, ему был несвойственен строгий академический тон, а также системность и категориальная структурированность в изложении мыслей. Рассуждения его сохраняли пластичность и текучесть и, были скорее метафоричны, чем аналитичны, с уважительным вниманием к литературной форме (так же, как и для многих экзистенциальных философов выразительные средства, передающие философскую мысль, играли для Мамардашвили не последнюю роль)1. Но есть ли иные особенности, кроме стилистических, позволяющие уверенно говорить об экзистенциализме Мамардашвили? Ниже мы попробуем разобрать основные экзистенциалистские мотивы его философии, выявляя не только сходства, но и различия его экзистенциализма с европейской традицией. 1. Надо сказать, что у мыслителя были все основания для того, чтобы подпасть под влияние французского экзистенциализма, уверенно сохраняющего авторитетные позиции в философском климате второй половины ХХ века. Во время своих путешествий по Западной Европе (в период работы в Праге) он встречался и беседовал с Жан-Полем Сартром, Луи Альтюссером и другими европейскими интеллектуалами, с которыми вел модные тогда философские дискуссии.
3

Личностный вклад в прозрение

4 Известно, что один из ключевых сюжетов философии Мамардашвили — разбирательство с самой философией. Мамардашвили повсеместно подчеркивает, что она является глубоко личностным проектом. «Философскому элементу, неотъемлемому от нашей сознательной жизни, свойственно одно: он целиком замкнут на индивидуальное сознание и только к этому предмету имеет отношение. Сама философия — это все только личное» [6, c. 68]. Это положение — одно из первых позволяет обнаружить у Мамардашвили экзистенциалистские мотивы. С точки зрения Мамардашвили человек может рассчитывать исключительно на себя не только в своей свободной деятельности, как это предполагалось, например, у Сартра, но, главным образом, в придании смысла, собственно, понимании. Согласно Мамардашвили, понимать нам приходится на свой страх и риск. Но, разумеется, и всякое действие без осознания невозможно. Поэтому для Мамардашвили экзистенция — это любой акт ответственности, который не бывает неосознанным. «Экзистенция — это то, что сейчас здесь ты должен сделать. Она исключает откладывание на завтра или перекладывание на плечи другого, на плечи ближнего, нации, государства, общества. Ты должен сам» [6, c. 20]. Соответственно, вполне в духе экзистенциализма человек по Мамардашвили самосозидаем. Он должен «исполниться в качестве Человека» [3, c. 58], поскольку человек есть «существо, возникновение которого непрерывно возобновляется» [там же, c. 59]. «Главная страсть человека — это быть, исполниться, состояться» [там же, c. 180]. При этом если экзистенциализм, скажем, Сартра или Камю, утверждает, что человек не создан Богом, то у Мамардашвили он не создан даже природой и эволюцией. Сущность человека (культурная, цивилизационная и символическая) противоестественна. Человек не вытекает из законов природы, поскольку повсеместно принимает идеальное за реальное и живет, по сути, по законам идеального. В своем бытии ему не на что опереться, кроме как на самое себя. Как смысловое и существо он почти субстанциален, а значит и конституировать свое понимание ему приходится единолично, под свою собственную ответственность.

Number of purchasers: 0, views: 360

Readers community rating: votes 0

1. Camus A. Postoronnij [L'Étranger]. Мoscow: АSТ Publ., 2007.

2. Leont'ev D.A. Filosofija zhizni M. Mamardashvili i ee znachenie dlja psihologii [Mamardashvili’s Philosophy of life and its importance for Psychology]. Kul'turno-istoricheskaja psihologija. 2011. Vol. 7(1). P. 22.

3. Mamardashvili M.K. Kak ja ponimaju filosofiju: Sbornik stateĭ [How I understand Philosophy. Digest] Moscow: Progress Publ., 1990.

4. Mamardashvili M.K. Kantianskie variacii [Kantian Variations]. Moscow: Agraf Publ., 2001.

5. Mamardashvili M.K. Kartezianskie razmyshlenija [Cartesian Reflections]. Moscow: Progress Publ., 1993.

6. Mamardashvili M.K. Lekcii o Pruste. Psihologicheskaja topologija puti [Lectures on Proust. Psychological topology of a journey]. Moscow: Ad Marginem Publ., 1995.

7. Mamardashvili M.K. Neobhodimost' sebja. Vvedenie v filosofiju. Doklady, stat'i, filosofskie zametki [Necessity of oneself. Introduction to Philosophy. Reports, Articles, Philosophical notes]. Moscow: Labirint Publ., 1996.

8. Mamardashvili M.K. Filosofija — jeto soznanie vsluh [Philosophy is consciousness aloud]. Junost'. 1988. N 12.

9. Nizhnikov S.A. M.K. Mamardashvili o ponimanii filosofii [Mamardashivi on Understanding Philosophy]. Filosofskoe obrazovanie. 2016. N 1. P. 63–67.

10. Plato. Hippias Major. Мoscow: Plato Publ., 1924. (In Russian)

11. Solov'ev Je.Ju. Jekzistencial'naja soteriologija Meraba Mamardashvili [Existential soteriology of Merab Mamardashvili]. Istoriko-filosofskij ezhegodnik'98. Moscow: Nauka Publ., 2000.

12. Heidegger M. Chto takoe metafizika? [Introduction to Metaphysics]. Мoscow: Academic Project Publ., 2013.

Система Orphus

Loading...
Up