A.G. Pagonyaylo. Thinking and contemplation. Materials for lectures on the history of philosophy

 
PIIS004287440003634-2-1
DOI10.31857/S004287440003634-2
Publication type Review
Source material for review А.Г. Погоняйло. Мышление и созерцание. Материалы к лекциям по истории философии. СПб.: Наука, 2017 (серия «Слово о сущем
Status Published
Authors
Affiliation: St. Petersburg State University
Address: Russian Federation
Affiliation: ESSE: Philosophical and Theological Studies
Address: Russian Federation
Journal nameVoprosy filosofii
EditionIssue 1
Pages212-216
Abstract

  

Keywords
AcknowledgmentThe paper is granted by RFBR, Project No 16-03-00-669.
Received15.02.2019
Publication date19.02.2019
Number of characters23409
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 История философии — менее всего наука о «былом», как это представляется рассудку. Она — о настоящем: о неизбывном, пребывающем, во всякую эпоху сущем содержании мышления, которое тем заявляет о своей действительности, что неизменно, вновь и вновь сказывается в небывалом — в беспримерных образах и формах созерцания, задающих ему смысл (и судьбу) творения. Таков, если кратко, лейтмотив, пафос книги А.Г. Погоняйло.
2 «Так или иначе, мы исходим из того, что “мышление” как праксис, как забота о себе, есть некое радикальное преобразование себя, впервые — каждый раз впервые — делающее самим собой. Вот этот смысл “мышления” как упражнения в мышлении, которое приводит “в себя”, и позволяет противопоставить — сопоставить — его “созерцанию” (θεωρια), собственно, некоторому “прозрению” (в платонизме оно будет понято как “усмотрение сущностей”, эйдетическое видение), для которого “мышление” составляет предварительное условие» (с. 40).
3 Так в книге поясняется ее тема и характер предстоящих «упражнений». Прийти к себе, к «заботе о себе», когда себя не слишком знаешь и едва ли не от отчаянья углубляешься в иные миры и времена, может показаться странным. Но, как ни парадоксально, вполне в духе этой книги было бы предположить, что иначе интерес философии к собственной истории — да и к истории вообще — вовсе не имел бы самостоятельного смысла.
4 Гегель прав: никакого «собственного» смысла в мировой истории нет, и от науки, от разума в метафизике истории ровно столько, сколько в ней от теодицеи. Но в оправдании нуждается не Гегель и не «Бог» и даже не история как таковая, несправедливо лишенная свободы слова и противопоставленная «современности». Пока весь мир на деле не обрушится, они и сами за себя постоять сумеют. Пока горизонт истории открыт, это нам перед ней держать ответ — за то, что мы держать его не собираемся и, прикрываясь «априорной предметностью самосознания», продолжаем с энтузиазмом спать в ответ на «вызовы» беспамятной эпохи. Как убедительно свидетельствует книга А.Г. Погоняйло, если кто и непричастен к истории, то только те, кого она не знает, потому что таковых попросту на свете не было, как нет и никогда не было, к примеру, тех философов, которых знают все, но которые занимались бы тем, что им привык приписывать благонамеренный рассудок — по зову сердца учили людей жить, по долгу службы вопрошали о всеобщем и от нечего делать, как признавался Аристотель, плодили бесконечные и бесконечно отвлеченные «мнения» о том, что не является предметом возможного опыта. А вот что точно к истории причастно, хотя и легендарно, и точно в наших «оправданиях» абсолютно не нуждается: веселый — del Giocondo смех фракийской девочки, на чьих глазах искавший небесных тайн Фалес как-то угодил в колодезь…
5 В этой ситуации хайдеггеровский «шаг назад к памятливому мышлению» («Вещь») обретает черты категорического императива. Именно так он и воспринят в данной книге:

Price publication: 100

Number of purchasers: 2, views: 1481

Readers community rating: votes 0

Система Orphus

Loading...
Up