Идеологические векторы и скаляры действий сторонников перемен

 
Код статьиS013216250007738-4-1
DOI10.31857/S013216250007738-4
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: ведущий научный сотрудник
Аффилиация: Институт социологии ФНИСЦ РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаСоциологические исследования
ВыпускНомер 12
Страницы15-28
Аннотация

На материалах мониторинговых исследований Института социологии ФНИСЦ РАН последних лет рассматриваются социально-политические (связанные с идеологическими ориентациями) характеристики россиян, которые являются сторонниками перемен в стране. Анализ данных общероссийского опроса осенью 2018 г. позволил выделить те группы (18% выборки), в которых желают перемен существенно чаще (более чем в полтора раза), чем россияне в целом. Самый сильный вектор желания перемен оказался связан с либеральной идеологией, объединяющей вокруг себя также сторонников социалистической и (в меньшей степени) «державнической» идеологий. Выявление векторов (идеологических направлений) желания перемен дополнено измерением их скаляров (силы) по данным о реальном участии респондентов в массовых выступлениях последних лет. Такой подход позволяет выделить «ядро» акторов стремления к переменам – 6% населения, которые не только демонстрируют повышенное желание перемен, но и почти в 2 раза чаще других россиян участвуют в массовых акциях. В «ядре» либералы превалируют над русскими националистами, но слабее, чем в ранее выделенных «идеологических» группах с повышенным желанием перемен. Это показывает, что в «ядре» может наблюдаться взаимная нейтрализация сторонников разнонаправленных (либеральных и националистических) изменений.   

Ключевые словазапрос на перемены, акторы запроса на перемены, идеологические ориентации, массовые выступления, социологические опросы
Получено29.11.2019
Дата публикации11.12.2019
Кол-во символов31662
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

«Запрос на перемены» как проблема.

2 В последние годы в России приобрело популярность обсуждение «запроса на перемены» (см., напр., [Российское общество…, 2018; Петухов, 2018]). По результатам социологических опросов, в обществе после 2014 г. быстро меняется соотношение приверженцев «стабильности» и сторонников «существенных перемен». Согласно данным общероссийских опросов Института социологии ФНИСЦ РАН, число полагающих, что «страна нуждается в существенных переменах, политических и экономических реформах», росло с осени 2014 г. и осенью 2017 г. превысило (впервые за 2010-е гг.) число россиян, ориентированных на статус-кво (рис. 1). Последние опросы (март 2018 г. и июнь 2019 г.), показали существенное превышение сторонников перемен (соответственно 56 и 57% респондентов) над сторонниками стабильности. Казалось бы, при таких темпах доля желающих перемен к 2024 г. вплотную приблизится к 100%, что, очевидно, будет означать неизбежность их наступления.
3
image1

Рис. Динамика ориентаций россиян на стабильность или перемены, 2012–2019 гг. (в % к числу опрошенных)

4 Однако интерпретация роста желания перемен как нарастания их неизбежности вряд ли корректна. С одной стороны, возможна ситуация, когда примерно равновеликие социальные группы желают диаметрально противоположных перемен, формируя феномен «лебедя, рака и щуки». В этом случае существующая политическая власть может долго сохраняться, играя на разнонаправленности этих желаний. С другой стороны, принципиальное значение имеют не только вектора, но и силы (скаляры) запроса на перемены. Ведь даже если подавляющее большинство граждан желает одного и того же, но желает слабо (т.е. не готово ради реализации своего желания чем-то хотя бы временно поступиться и что-то сделать), то желаемые перемены могут неопределенно долгое время не переходить в реальность.
5 Обсуждая «запрос на перемены» надо понимать: этот термин-мем не нейтрален, а является частью российской системы «эзоповой речи» и задает определенную идеологическую (критическую по отношению к существующему политическому режиму) ориентацию обсуждения объективной проблемы желательных изменений «правил игры». Данный мем восходит к популярной песне конца 1980-х «Мы ждем перемен» Виктора Цоя, ставшей одним из символов движения за радикализацию «перестройки» («Перемен требуют наши сердца…»). Этот символ был удобен, поскольку, никак не обозначая направление перемен, привязывал желание перемен к «приватному» (не-государственному) дискурсу («всё находится в нас») и придавал этому желанию сильную позитивную эмоциональную окраску. На протяжении 2000–2010-х гг. использование мема «перемены» устойчиво воспроизводилась в рамках либерально-оппозиционного дискурса. Так, в декабре 2008 г. во время учредительного съезда «Солидарности» (среди ее руководителей был Б. Немцов) песню «Мы ждем перемен» объявили гимном этого движения. Поэтому к ответам респондентов общероссийского опроса по поводу «запроса на перемены» следует относиться с осторожностью: формулировка вопроса содержит «намек», задающий смысловые рамки обсуждения. Конечно, многие респонденты не ассоциируют «перемены» с либеральным дискурсом и понимают их в соответствии с общекультурным смыслом данного слова, как обозначение любых качественных изменений. Но как и какие именно социальные группы понимают эти изменения? Насколько они готовы поддерживать свои желания действиями?

Всего подписок: 1, всего просмотров: 636

Оценка читателей: голосов 0

1. Бызов Л.Г. Динамика идейно-политических предпочтений за 25 лет. Три этапа трансформации общественного сознания // Россия XXI. 2019. № 1. С. 6–29.

2. Бызов Л.Г. Ценностная трансформация российского общества на фоне социально-политического кризиса и посткрымского синдрома // Общественные науки и современность. 2016. № 6. С. 5–20.  

3. Волков Д., Колесников А. Мы ждем перемен. Есть ли в России массовый спрос на изменения? М.: Московский Центр Карнеги, 2017.

4. Гарр Т. Почему люди бунтуют. СПб.: Питер, 2005.

5. Гатиева А.М. Политическая социализация: основные теоретические подходы исследования // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер.: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2010. Вып. 3 (64). С. 112–117.

6. Двадцать пять лет социальных трансформаций в оценках и суждениях россиян: опыт социологического анализа / Отв. ред. М.К. Горшков, В.В. Петухов. М.: Весь Мир, 2018. 

7. Левашов В.К. Политическая культура современного российского общества: социологические измерения и практики // Социологические исследования. 2018. № 7. С. 50–60.

8. Петухов В.В. Демократизация российского общества: возможна ли вторая попытка? // Полис. Политические исследования. 2018. № 5. С. 8–23.

9. Петухов В.В. Динамика социальных настроений россиян и формирование запроса на перемены // Социологические исследования. 2018. № 11. С. 40–53.

10. Российское общество после президентских выборов – 2018:
запрос на перемены. М.: ФНИСЦ РАН, 2018.

11. Ученые записки ФНИСЦ РАН: материалы заседания Ученого совета (Москва, февраля 2019 г.). Выпуск второй. М.: ФНИСЦ РАН, 2019.

12. Шестопал Е.Б. Политическая социализация и ресоциализация в современной России // Полития. Анализ. Хроника. Прогноз. 2005. № 4. С. 48–69.

13. Щеглов И.А. Политическая социализация как проблема политической теории // Теория и практика общественного развития. 2015. № 18. С. 160–163.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх