The attitude of Russians to posthumous donorship (the case of a region)

 
PIIS013216250004587-8-1
DOI10.31857/S013216250004587-8
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Director
Affiliation: Institute of sociology, psychology and humanities I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: Russian Federation, Moscow
Occupation: Director
Affiliation: FBIHC Volga district medical center
Address: Russian Federation, Nizhny Novgorod
Affiliation: Department of Sociology of Medicine, Health Economics and Medical Insurance I.M. Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation
Address: Russian Federation, Moscow
Occupation: Head
Affiliation: Privolzhsky Coordination Center for Organ and Tissue Donorship of of FBIHC Volga district medical center
Address: Russian Federation, Nizhny Novgorod
Journal nameSotsiologicheskie issledovaniya
EditionIssue 4
Pages70-76
Abstract

Article is devoted to problems of posthumous organ donation in the Russian Federation. Authors note importance of sociological studying of this problem - that is confirmed by interest of foreign scientists and also insufficient attantion in publications of the Russian experts on sociological aspects of the medical care connected with organ donation. Authors have retrospective by analyzed interviews of relatives of acceptable posthumous donors during the 2009-2017th. The technique of interview has been developed by specialists of the Volga coordination center of organ and fabric donorship and approved at the level of territorial management of health care sphere. The main motivator for positive decision of respondents was their desire to save lives of other people. The negative decision, as a rule, was a consequence of communication of respondents with representatives of the medical or religious organizations. For the entire period of research none of respondents (relatives of the donor) had had any question of possibly by receiving material compensation. It allows authors to draw a conclusion that the model of relationship of the parties which is the most acceptable for Russians at posthumous organ donorship is donation.

Keywordsposthumous organ donation, consent of relatives
Received28.05.2019
Publication date28.05.2019
Number of characters15983
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 От истоков развития трансплантологии совершенствование ее медицинских технологий осуществляется на фоне непрерывной дискуссии о юридической и этической составляющей пересадки органов и тканей человека. Одним из самых сложных вопросов в данной области является легализация посмертного забора органов [Виноградов, 2013: 22].
2 Юридическая база посмертного донорства органов в целях трансплантации базируется на международных документах, в первую очередь - Руководящих принципах ВОЗ по трансплантации человеческих клеток тканей и органов, которые были утверждены Ассамблеей в 1991 г. (резолюция WHA44.25) и дополнены в 2010 г. (резолюция WHA63.22)1. Согласно первому принципу, для проведения трансплантации клетки, ткани и органы могут быть изъяты из тел умерших в случае, если: а) получено согласие в форме, требуемой законом, и б) нет оснований полагать, что умершее лицо возражало против такого изъятия. 1. URL: >>>> (дата обращения: 10.07.2018).
3 Данный документ сделал возможным существование двух принципиально отличающихся систем национального права, регламентирующих порядок посмертного донорства. Российское законодательство согласно ст. 8 Закона Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. N 4180-I «О трансплантации органов и (или) тканей человека» придерживается принципа презумпции согласия населения страны на посмертное участие в программах донорства органов. Наличие подобной нормы, с одной стороны, увеличило на первых этапах развития трансплантологии возможности использования донорского ресурса [Ляуш, 2014: 293]. В тоже время существующая нормативно-правовая база неоднократно подвергалась критике с юридических позиций как требующая доработки [Готье, Хомяков, 2016].
4 Вопрос о целесообразности получения прижизненного согласия граждан или согласия родственников потенциального донора для посмертного забора органов является традиционной темой обсуждения российских специалистов в области этики и биоэтики. Так М.Я. Яровинский отмечает, что презумпция согласия в большей степени соответствует коллективистским ценностным ориентациям и реализуется на основе утилитарной этики, а норма, предусматривающая необходимость получения согласия, представляет собой более демократический механизм [Яровинский, 2004: 87].
5 Вместе с тем, как подчеркивается в концепции самодостаточности развития трансплантологии, для развития данного вида медицинской помощи необходимо выполнение трех условий: создание организационной инфраструктуры, юридическое обеспечение и принятие обществом идеи пересадки органов [Минина, 2010: 82]. Согласно международному исследованию А. Ритхалиа с соавторами, юридическая модель посмертного донорства не является ключевым фактором, определяющим оптимальное использование донорского ресурса. Как подчеркивают зарубежные коллеги, именно формирование общественной позиции, направленной на принятие обществом трансплантологии, является залогом успеха ее развития [Rithalia et al., 2009]. В трудах зарубежных ученых рассматриваются различные трактовки донорства органов как социального явления. Согласно Ф. Штайнеру, донорство органов представляется как дар, который, однако, имеет ряд особенностей. В первую очередь, между дарителем и принимающим дар находятся несколько организаций, которые могут находиться между собой в определенных экономических взаимоотношениях. Кроме того, дарение органов отличается от обычной реципрокности наличием у дарителя каких-либо ожиданий (придание определенного значения смерти родственника, способствованию развитию медицины и др.) [«Органический» дарообмен.., 2014: 13]. Наличие ожиданий подчеркнуто в труде Й. Б. Кесслера и А.Е. Рота, отмечающих, что люди с большей готовность оформляют документы для посмертного донорства, если они, в случае необходимости, получат приоритет в получении донорского органа [Kessler, Roth, 2012]. Подобный принцип нашел отражение в законодательстве Испании [Rodríguez-Arias et al., 2010] и Израиля [Виноградов, 2015: 24]. Э. Рот анализирует донорство органов в рамках «рынка без денег», отмечая в качестве важной особенности данного рынка экономические и биологические сложности подбора пары или составления цепочки доноров и реципиентов [Рот, 2016: 16]. Кроме того, логистические потоки при донорстве органов осуществляются исходя из параметров биологической совместимости и приоритета реципиентов, подписавших согласие на посмертное донорство [Ashlagi et al., 2011].

Number of purchasers: 3, views: 585

Readers community rating: votes 0

1. Alvin E.R. (2016) Who Gets What – and Why: the New Economic of Matchmaking and Market Design. Moscow: Mann, Ivanov i Ferber. (Шn Russ)

2. Ashlagi I., Gilchrist S.D., Roth A. E., Rees M.A. (2011) Nonsimultaneous Chains and Dominos in Kidney Paired Donation – Revisited. American Journal of Transplantation. No. 11(5): 984–994. DOI:10.1111/j.1600-6143.2011.03481.x

3. Gautier S.V., Khomyakov S.M. (2016) Problems of enforcement of certain legal provisions in transplantological practice and solution approaches. Vestnik transplantologii i iskusstvennyh organov [Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs]. No. 18(3): 6–15. (In Russ.) DOI:10.15825/1995-1191-2016-3-6-15

4. Gautier S.V., Khomyakov S.M. (2017) Donation and organ transplantation in Russian Federation in 2016 9th report of the National Registry. Vestnik transplantologii i iskusstvennykh organov [Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs]. Vol. XIX (2): 6–26. (In Russ.) DOI: 10.15825/1995-1191-2017-2-6-26

5. Kessler, J. B., Roth A. E. ( 2012) Organ Allocation Policy and the Decision to Donate. American Economic Review. No.102 (5): 2018–2047. DOI: 10.1257/aer.102.5.2018

6. Lyaush L. (2013) Medical and biomedical issues of transplantation help establishment in Russia. Vestnik Chuvashskogo Universiteta [Vestnik Chuvashskogo Universiteta (Bulletin of the Chuvash University)]. No. 2: 291–300. (In Russ.)

7. Minina M.G. (2010) To some organizational aspects of organ donation. Vestnik transplantologii i iskusstvennykh organov [Russian Journal of Transplantology and Artificial Organs]. No. XII (3): 81–88. (In Russ.) DOI: 10.15825/1995-1191-2010-3-81-88

8. “Organic” Gift-Giving and Organ Transplantation, the Development of Economic Sociology, and Morality in a Super-Monetized World: An Interview with Philippe Steiner. (2014) Ekonomicheskaya sociologiya [Economic Sociology]. Vol. 15. No. 1: 11–19. (In Russ.)

9. Rithalia A. [et al]. (2009) Impact of presumed consent for organ donation on donation rates: a systematic review // British medical Journal. No. 338. а3162. DOI: 10.1136/bmj.a3162 PMID: 19147479

10. Rodríguez-Arias D., Wright. L., Paredes D. (2010) Success factors and ethical challenges of the Spanish Model of organ donation. Lancet. No. 376: 1109–1112. DOI: 10.1016/S0140-6736(10)61342-6

11. Vinogradov V.L. (2013) Actual issues of organ donation. Introduction. The lecture. Transplantologiya [The Russian Journal of Transplantation]. No. 4: 15–23. (In Russ.)

12. Vinogradov V.L. (2015) Israel's experience in the organization of the program of organ donation. Interview with transplantkoordinator Kirill Grozovskiy Hadassah University Hospital (Jerusalem, Israel). Transplantologiya [The Russian Journal of Transplantation]. No. 2: 20–25. (In Russ.)

13. Yarovinsky M. (2004) Lectures on the Course "Medical Ethics (Bioethics)" Мoscow: Meditsina. (In Russ.)

Система Orphus

Loading...
Up