Provincial historian at the break of epochs

 
PIIS086956870016603-4-1
DOI10.31857/S086956870016603-4
Publication type Review
Source material for review Яхонтов С.Д. Воспоминания / Под ред. П.В. Акульшина. Т. 1. 1853–1917. 928 с. Т. 2. 1917–1942. 800 с. М.; Рязань: АИРО-XXI, Рязанский государственный медицинский университет им. академика И.П. Павлова, 2017.
Status Published
Authors
Affiliation: S.A. Yesenin Ryazan State University
Address: Russian Federation, Ryazan
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 5
Pages199-202
Abstract

        

Keywords
Received14.06.2021
Publication date19.10.2021
Number of characters12487
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 В огромном мемуарном наследии минувшего века особое место занимают воспоминания, охватывающие не просто несколько десятилетий, а длительные периоды, смены исторических эпох1. Пережив их и связанные с ними «минуты роковые», испытав на себе различные социальные метаморфозы, наблюдательные мемуаристы оставляли порою яркие свидетельства, передавая свой уникальный опыт потомкам. К числу таких произведений, безусловно, относятся и обстоятельные записки представителя русской провинциальной интеллигенции, известного рязанского педагога, историка, краеведа С.Д. Яхонтова (1853–1942). 1. Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. В 2 т. М., 1955; Врангель Н.Е. Воспоминания. От крепостного права до большевиков / Публ. А. Зейде. М., 2003. См. также воспоминания Б.А. Энгельгардта «Потонувший мир. Контрреволюция»: ОР РГНБ, ф. 218, к. 305, 306, 384.
2 Родившись в семье сельского псаломщика, Степан Дмитриевич с детства приучил себя к упорному труду и самодисциплине. Патриархальные нравы семьи и образование, полученное в духовных учебных заведениях, сформировали у него глубоко религиозные и консервативные взгляды. Окончив Московскую духовную академию, он почти полвека отдал преподаванию истории, музейному и архивному делу в Рязани. Ученик В.О. Ключевского и Е.Е. Голубинского, Яхонтов и в собственной жизни старался уловить нечто исторически значимое – непрерывно вёл дневник, фиксировал свои впечатления, вызванные как повседневными бытовыми мелочами, так и крупными общественно-политическими событиями, хранил множество бумаг, отражавших всё, с чем ему приходилось соприкасаться. Впоследствии он включил в текст воспоминаний значительные фрагменты дневниковых записей и многочисленные документы, связанные с его научной и преподавательской деятельностью и частной жизнью, а также письма, фотографии, вырезки из газет и т.п. Как профессиональный историк Яхонтов понимал масштаб и значение этого труда и то, «какой бесценный архив мой должен был остаться в потомство» (II, с. 677).
3 За долгие годы Яхонтов повидал несколько эпох, принял участие в бессчётном количестве дел и событий. Будучи ещё молодым преподавателем духовной семинарии в Екатеринославе, он испытал сильное душевное потрясение при известии о трагической гибели Александра II. «Но вокруг, в городе – незаметно было большого горя, – с недоумением и разочарованием отмечал мемуарист, – и тут-то я почувствовал, что атмосфера здесь другая, нежели какой я был заряжен» (I, с. 348). Подобные настроения и сама обстановка быстро растущего промышленного центра Новороссии мало импонировали натуре Яхонтова. Это способствовало скорому возвращению в Рязань, где наиболее плодотворно раскрылся его творческий потенциал, благополучно сложилась семейная жизнь. Однако и тут он с сожалением и возмущением наблюдал за переменами в нравах и поведении горожан. «Дорогой, святой праздник! – восклицал Степан Дмитриевич в дни Пасхи 1896 г. – Что с тобою сделала даже Рязань! Что же творится в столицах!» (I, с. 519).
4 На склоне лет Яхонтов напишет: «Я всё-таки жил и общегосударственной жизнью, а она со вступлением [на престол] Николая II не обещала хорошего». Кончина Александра III его глубоко огорчила как «общерусское горе», а доходившие до провинции слухи смущали: «В наследника не верует никто. Не находят в нём признаков хорошего царя… Наследник будто не хочет жениться, потому что есть танцовщица полька. Об Алисе говорят: “Чистая немка”. Народ зовёт её “Гессенской мухой”. Характерно… Царевича заберёт в руки эта “муха”» (I, с. 516–517). В восприятии рязанского педагога поражение в войне с Японией тесно переплелось с Первой русской революцией, когда «бунтовские приёмы уже проявлялись… Тыл изменял в лице своих поставщиков продовольствия, железнодорожники изменяли, доктора изменяли, сёстры милосердия разлагали тыл; офицеры изменяли, запасные – саботажники и сдававшиеся охотно в плен. В тылу и всюду проникали пропагандисты политической забастовки: “Чем хуже, тем лучше”, – вопили в тылу» (I, с. 569–570). К изменению государственного строя Яхонтов отнёсся скептически. Тяготея к «Союзу 17 октября» и будучи известным и уважаемым в городе человеком, он отказался выдвигать свою кандидатуру в I Думу, а в дальнейшем дистанцировался от политических партий.

Price publication: 100

Number of purchasers: 0, views: 513

Readers community rating: votes 0

1. Vrangel' N.E. Vospominaniya. Ot krepostnogo prava do bol'shevikov / Publ. A. Zejde. M., 2003.

2. Ignat'ev A.A. Pyat'desyat let v stroyu. V 2 t. M., 1955.

Система Orphus

Loading...
Up