S.V. Medvedev. Eksperiment Zubatova. Legalizatsiya rabochego dvizheniya v pervyye gody XX v. Moscow, 2018

 
PIIS086956870014486-5-1
DOI10.31857/S086956870014486-5
Publication type Review
Source material for review С.В. Медведев. Эксперимент Зубатова. Легализация рабочего движения в первые годы XX в. М.: Русский фонд образования и науки, 2018. 384 с., ил.
Status Published
Authors
Affiliation:
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 2
Pages193-200
Abstract

            

Keywords
Received19.01.2021
Publication date07.05.2021
Number of characters24182
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Книга молодого российского учёного С.В. Медведева вносит существенный вклад в изучение проблем, связанных с борьбой политической полиции против революционного движения. Автор попытался проанализировать деятельность Московского охранного отделения (МОО), направленную на создание подконтрольных рабочих обществ, а также различные факторы, благоприятствовавшие или, наоборот, препятствовавшие реализации «инициатив» С.В. Зубатова. При этом отмечены «успешные или ошибочные решения авторов эксперимента», «недоверие правительственных чиновников к легализации рабочего движения, её кратковременность и зависимость от “главного архитектора идей”», учитываются протестные выступления рабочих, экономическое положение страны, восприятие Департамента полиции, московской охранки и губернских жандармских управлений (ГЖУ) в обществе (с. 6–7). В революционной среде «зубатовщина» рассматривалась как «полицейский социализм» и одно из проявлений реакционной политики самодержавия. Термин «легализация рабочего движения», используемый Медведевым, свидетельствует о более объективном отношении к данному явлению. Вместе с тем, вслед за многими исследователями, автор употребляет и выражение «политический сыск», хотя в документах полиции, как правило, отличали «сыск» по уголовным делам от «розыска» политических преступников, осуществлявшегося розыскными и охранными отделениями.
2 В кратком обзоре литературы и источников вполне объективно характеризуются как «исследования о политике и методах Московского охранного отделения по решению рабочего вопроса», так и труды, посвящённые истории и структуре органов российской полиции (с. 8). Глубоко изучив сделанное предшественниками, Медведев справедливо указывает на «довольно стандартный для оппозиционно настроенных авторов набор штампов» (с. 9), которыми приходилось пользоваться вплоть до 1990-х гг., рассуждая с «классовых и разоблачительских» позиций и всецело опираясь на ленинские оценки (с. 11). Неудивительно, что «советские историки практически не исследовали другие новаторские идеи одиозного начальника Московского охранного отделения» (с. 23). На этом фоне особое внимание заслуженно уделяется Б.П. Козьмину, подготовившему в 1928 г. «первую публикацию документов из личного архива С.В. Зубатова». Конечно, и на ней лежала печать времени, но собранные им материалы позволяли делать более взвешенные выводы. Несколько недооценивает автор значение статей А.П. Корелина (с. 17), не только рассмотревшего устройство зубатовских организаций, но и показавшего «зубатовщину» как «идеологическую диверсию» и базу для выявления и «разработки» революционеров.
3 При освещении историографии «российского периода» автор признаёт «наиболее основательным исследованием» по истории полиции труд З.И. Перегудовой «Политический сыск России (1880–1917)». Но, к сожалению, Медведев упустил из виду, что в данной монографии «создание московской школы филёров» (с. 27) отнесено к более позднему времени и связано с курсами, организованными в 1907 г., или «евстраткиной школой», как их называл А.И. Спиридович. Соглашаясь с Перегудовой, Медведев считает, что «Зубатова можно по праву назвать создателем политического сыска предреволюционной России» (с. 28). Между тем «техника розыска» или, говоря современным языком, «оперативно-розыскная деятельность» начала складываться ещё в начале 1880-х гг. в результате реформы гр. М.Т. Лорис-Меликова. Секретной агентуре и наружному наблюдению особое значение придавал уже подполковник Г.П. Судейкин. Зубатов развил эти традиции. Причём он выдвинулся не только благодаря своим незаурядным способностям, но и потому, что Москва стала связующим звеном между периферийными революционными кружками. Внедрив здесь своих агентову, Зубатов получил возможность контролировать эти связи и превратить МОО в ведущий розыскной орган империи. Разумеется, ему приходилось «лицемерить» и «лукавить», но это – обычная практика агентурной работы. Полемизируя с О.А. Кононовой, Медведев указывает на отказ правительства от легализации рабочего движения и утверждает, что «продолжение эксперимента после Первой революции в России было невозможно» (с. 36). Однако такое предположение нуждается в дополнительной аргументации, поскольку очевидно, что вместо зубатовских легальных организаций полиция использовала в тех или иных случаях агентов в политических партиях и фракциях, сталкивая своих противников между собой. Не забывает исследователь и о зарубежных учёных, признавая, что «ценность их трудов заключается в оригинальной для середины ХХ столетия интерпретации эксперимента С.В. Зубатова, попытке преодолеть общеизвестные стереотипы и фактические ошибки» (с. 41).

Price publication: 100

Number of purchasers: 0, views: 77

Readers community rating: votes 0

Система Orphus

Loading...
Up