Rec. ad op.: V.S. Gruzdinskaya, A.I. Klyuyev, O.V. Metel’. Ocherki istorii institutsional’noy struktury sovetskoy istoricheskoy nauki 1920–1930-kh gg. Omsk, 2018

 
PIIS086956870013890-0-1
DOI10.31857/S086956870013890-0
Publication type Review
Source material for review В.С. Груздинская, А.И. Клюев, О.В. Метель. Очерки истории институциональной структуры советской исторической науки 1920–1930-х гг. Омск: Издательский центр КАН, 2018. 171 с.
Status Published
Authors
Affiliation:
Institute of Russian History, RAS
Russian State University for Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 1
Pages211-214
Abstract

         

Keywords
Received20.10.2020
Publication date18.03.2021
Number of characters11867
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Институциональная история советской исторической науки может показаться темой далеко не новой и даже скучной. Многочисленные юбилейные истории научно-исследовательских институтов и исторических факультетов высших учебных заведений уже набили оскомину и вызывают интерес разве что как справочные издания. Тем острее ощущается потребность в полноценном, непарадном и высококачественном исследовании, в особенности первых послереволюционных десятилетий, наполненных экспериментами и драматическими событиями. Новая книга авторского трио В.С. Груздинской, А.И. Клюева и О.В. Метель поставила цель хотя бы частично исправить сложившуюся ситуацию1. Стоит отметить, что она уже привлекла внимание специалистов и вызвала в целом положительный отклик2. 1. См. серию их публикаций: Метель О.В. Социалистическая академия общественных наук: очерк истории (1918–1919 гг.) // Вестник Омского университета. Сер. Исторические науки. 2017. № 1. С. 184–191; Клюев А.И., Метель О.В. Проблемы институционального строительства советской исторической науки 1920-х гг.: Ленинградский институт марксизма // Клио. 2017. № 12. С. 13–19; Метель О.В. Институт истории Коммунистической академии в отражении документальных свидетельств // Мир историка: историографический сборник. Омск, 2017. С. 419–430; Метель О.В. Создание сети региональных отделений Общества историков-марксистов в 1930–1932 гг. // Magistra Vitae: электронный журнал по историческим наукам и археологии. 2018. № 1. С. 213–219; Груздинская В.С., Метель О.В. Институт красной профессуры: проблемы институционального строительства (1921–1923 гг.) // Вестник Томского государственного университета. 2018. № 426. С. 82–87; и др.

2. Крих С.Б. Институциональная историография советского периода: начало // Диалог со временем. 2019. № 67. С. 405–410.
2 Издание состоит из шести очерков и двух приложений. Очерки подготовлены с учётом новейшей литературы и архивных находок. Авторы признают, что внутренняя структура очерков неоднородна, поэтому не следует ждать от них единообразной архитектоники. Книга не даёт исчерпывающее описание становления и развития институтов советской исторической науки, она сосредоточена на концептуальных проблемах, выявлении спорных вопросов и анализе отдельных (но показательных) казусов.
3 Концептуально исследование построено на классическом институциональном подходе. Термин «институт» (институция) используется для «обозначения преимущественно формализованных научно-исследовательских и образовательных структур, преследующих конкретные, документально закрепленные цели и задачи» (с. 13). Авторы сознательно отказались от изучения институтов как неформальных объединений учёных (под которыми они, похоже, понимают только научные школы и «незримые колледжи») и как социально-культурных установок, определяющих взаимодействие акторов в какой-либо сфере. Насколько это правомерно? Безусловно, выбранный подход имеет право на существование, хотя и настораживает узостью. Но мне кажется, что продуктивнее смотреть на советские научные и образовательные учреждения, в особенности 1920–1930-х гг., как на своеобразную «институциональную матрёшку», в которой неформальное встраивается в официальное. Эту особенность нужно учитывать обязательно. Исследование самоорганизующихся сообществ необходимо ещё и потому, что именно они оказываются наиболее живучими в «эпоху катастроф» (а революционное и постреволюционное время, несомненно, относится к таковым), когда происходит ломка старых официальных институтов, выступают каркасом и ключевым фактором сохранения науки и её существования в новых условиях3. 3. Бурдьё П. Поле науки // Бурдьё П. Социальное пространство: поля и практики. СПб., 2014. С. 473–517.
4 Первое послереволюционное десятилетие породило или активизировало в академической среде множество форм объединений (кружки, журфиксы и т.д.). В свою очередь советская реальность также способствовала появлению многочисленных институций, встраивавшихся в структуру научных и образовательных учреждений. Например, партийные организации делили учёных по признаку принадлежности к РКП(б), а партячейка обладала реальным влиянием на развитие факультета или НИИ. Историки разбивались на «кланы», выстраивали патронажные сети4, формировали ситуационные коалиции и т.д. Внимательное изучение этого процесса ещё впереди, но без него понять логику развития науки вряд ли возможно. 4. Kaplan V. Historians and historical societies in the public life of Imperial Russia. Bloomington (Ind.), 2017.

Price publication: 100

Number of purchasers: 0, views: 73

Readers community rating: votes 0

1. Kaplan V. Historians and historical societies in the public life of Imperial Russia. Bloomington (Ind.), 2017.

2. Burd'yo P. Pole nauki // Burd'yo P. Sotsial'noe prostranstvo: polya i praktiki. SPb., 2014. S. 473–517.

3. Gruzdinskaya V.S., Metel' O.V. Institut krasnoj professury: problemy institutsional'nogo stroitel'stva (1921–1923 gg.) // Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2018. № 426. S. 82–87.

4. Dolgova E.A. Institut krasnoj professury (1921–1938): ot revolyutsionnoj idei k praktike voploscheniya // Uroki Oktyabrya i praktiki sovetskoj sistemy. 1920–1950-e gg. Materialy X mezhdunarodnoj nauchnoj konferentsii. M., 2018. S. 216–225; i dr.

5. Dolgova E.A. Institut krasnoj professury kak «gosudarstvennyj» proekt: 1921–1938 gg. // Vestnik RGGU. Ser. Politologiya. Istoriya. Mezhdunarodnye otnosheniya. Zarubezhnoe regionovedenie. Vostokovedenie. 2018. № 2. S. 39–52.

6. Dubrovskij A.M. Istoriki v 1930-kh gg.: sud'by i vospriyatie zhizni. M., 2018.

7. Klyuev A.I., Metel' O.V. Problemy institutsional'nogo stroitel'stva sovetskoj istoricheskoj nauki 1920-kh gg.: Leningradskij institut marksizma // Klio. 2017. № 12. S. 13–19.

8. Krikh S.B. Institutsional'naya istoriografiya sovetskogo perioda: nachalo // Dialog so vremenem. 2019. № 67. S. 405–410.

9. Krikh S.B. Institutsional'naya istoriografiya sovetskogo perioda: nachalo. S. 410.

10. Krikh S.B., Metel' O.V. Sovetskaya istoriografiya drevnosti v kontekste mirovoj istoricheskoj mysli. M., 2014.

11. Metel' O.V. Institut istorii Kommunisticheskoj akademii v otrazhenii dokumental'nykh svidetel'stv // Mir istorika: istoriograficheskij sbornik. Omsk, 2017. S. 419–430.

12. Metel' O.V. Sozdanie seti regional'nykh otdelenij Obschestva istorikov-marksistov v 1930–1932 gg. // Magistra Vitae: ehlektronnyj zhurnal po istoricheskim naukam i arkheologii. 2018. № 1. S. 213–219.

13. Metel' O.V. Sotsialisticheskaya akademiya obschestvennykh nauk: ocherk istorii (1918–1919 gg.) // Vestnik Omskogo universiteta. Ser. Istoricheskie nauki. 2017. № 1. S. 184–191.

14. Nauka i krizisy. Istoriko-sravnitel'nye ocherki. SPb., 2003. S. 289, 323.

Система Orphus

Loading...
Up