The clergy, believers and authorities in the territory of the USSR liberated from the Nazis in 1944–1946

 
PIIS086956870010147-2-1
DOI10.31857/S086956870010147-2
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Saint Petersburg State University
Address: Russian Federation, Saint-Petersburg
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 3
Pages108-116
Abstract

   

Keywords
AcknowledgmentThis research was supported by the «Russian Science Foundation», project no. 18-78-00048 «Orthodox clergy on the Occupied areas of the RSFSR in 1941–1944».
Received04.03.2020
Publication date24.06.2020
Number of characters26594
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Встреча трёх митрополитов с И.В. Сталиным в сентябре 1943 г. и последовавшая за ним корректировка конфессиональной политики в СССР во многом предопределили на следующие 45 лет характер церковно-государственных отношений и распределение сфер ответственности разных ветвей власти и ведомств, взаимодействовавших с религиозными организациями. Не стоит забывать, что всё это происходило в условиях войны, в которой нацистская Германия активно пыталась использовать «церковную карту». Для противодействия немецкой пропаганде, а также установления контроля за прихожанами и клириками на ранее оккупированных, а теперь постепенно освобождавшихся территориях, был создан сложный и до сих пор недостаточно изученный институт уполномоченных по делам Русской Православной Церкви (РПЦ)1. 1. Как правило, историки указывали лишь общий вектор взаимоотношений между уполномоченными и группами верующих, без сравнительного анализа положения церковных общин в разных регионах. Исключение составляют монография М.В. Шкаровского и диссертация Д.Ю. Макаровой: Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущёве. М., 1999; Макарова Д.Ю. Эволюция взаимоотношений Русской Православной Церкви и советского государства в 1943–1991 гг. (на материалах Курской области). Дис. … канд. ист. наук. Курск, 2015.
2 Как отмечал М.И. Одинцов, контакты с церковными учреждениями первоначально предполагалось передать в Народный комиссариат государственный безопасности, но затем было решено создать принципиально новый орган, формально не связанный какой-либо преемственностью с ВЧК и ОГПУ – Совет по делам РПЦ при СНК СССР2. При этом В.М. Молотов настаивал на том, чтобы в областях, переживших оккупацию, на должность уполномоченных назначали исключительно «чекистов»3. К концу 1943 г. аппарат Совета по делам РПЦ был сформирован, тогда же уполномоченные отправились в союзные и автономные республики, края и области. Их основной задачей являлось наблюдение за религиозным возрождением на местах, учёт открытых молитвенных зданий, проведение в жизнь правительственных распоряжений, а также составление ежеквартальных отчётов о собственной деятельности. 1 декабря 1944 г. СНК СССР принял постановление «О порядке открытия церквей и молитвенных зданий на территории, освобождённой от нацистской оккупации». В нём рекомендовалось по возможности воздерживаться от закрытия появившихся при немцах храмов, изымая лишь те помещения, в которых до войны располагались школы, театры, дома культуры, но с обязательным выделением прихожанам в течение месяца другой площади. Местным властям предписывалось мириться с тем, что есть районы, где открыто несколько десятков церквей, тогда как в некоторых областях службы не совершались ни в одной. Слом недействующих церквей разрешали лишь в исключительных случаях. Общины могли беспрепятственно ремонтировать культовые сооружения, но не строить новые4. Впрочем, на практике уполномоченные часто отходили от данных правил, к примеру, перемещали верующих в более тесные постройки, или же активно способствовали упразднению тех приходов, где отсутствовали общины (или им не удалось подать документы для регистрации)5. 2. Одинцов М.И. Религиозные организации в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. М., 1995. С. 14–15; Одинцов М.И., Кочетова А.С. Конфессиональная политика в Советском Союзе в годы Великой Отечественной войны 1941–1946 гг. М., 2014. С. 69–153, 181–215.

3. Чумаченко Т.А. Государство, православная церковь, верующие, 1941–1961. М., 1999. С. 28.

4. Одинцов М.И. Религиозные организации… С. 18–21.

5. Подробнее см.: Одинцов М.И., Чумаченко Т.А. Совет по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР и Московская патриархия: эпоха взаимодействия и противостояния. СПб., 2013. С. 121.
3 В ранее оккупированных районах уполномоченные чаще всего сталкивались с противостоянием и даже взаимной враждебностью верующих, привыкших к относительной свободе церковной проповеди и приходской жизни, и вернувшихся представителей советской власти (председателей колхозов и райисполкомов, сотрудников милиции и т.д.), не понимавших изменения религиозной политики атеистического государства и не сочувствовавших её проведению. Как докладывал уполномоченный по делам РПЦ по БССР Н.П. Чесноков, «коммунисты и партизаны Белоруссии, боровшиеся за освобождение своей Родины от немецко-фашистских захватчиков и знавшие о пособнической и предательской деятельности подавляющей части православного духовенства, а не некоторой, не могли относиться к своим врагам иначе, как с повышенной настороженностью и вполне естественным предубеждением»6. В частности, в Барановичской обл. «некоторые сельские работники» относились к духовенству «с явным пренебрежением, с подчёркнутой неприязнью и, конечно, не церемонятся в выражениях, когда разговаривают с духовенством, называя их “попами, долгогривыми, обманщиками”»7. 6. Национальный архив республики Беларусь (далее – НА РБ), ф. 951, оп. 1, д. 5, л. 4–5.

7. Там же, л. 130.

Number of purchasers: 0, views: 749

Readers community rating: votes 0

1. Kak pravilo, istoriki ukazyvali lish' obschij vektor vzaimootnoshenij mezhdu upolnomochennymi i gruppami veruyuschikh, bez sravnitel'nogo analiza polozheniya tserkovnykh obschin v raznykh regionakh. Isklyuchenie sostavlyayut monografiya M.V. Shkarovskogo i dissertatsiya D.Yu. Makarovoj: Shkarovskij M.V. Russkaya Pravoslavnaya Tserkov' pri Staline i Khruschyove. M., 1999; Makarova D.Yu. Ehvolyutsiya vzaimootnoshenij Russkoj Pravoslavnoj Tserkvi i sovetskogo gosudarstva v 1943–1991 gg. (na materialakh Kurskoj oblasti). Dis. … kand. ist. nauk. Kursk, 2015.

2. Odintsov M.I. Religioznye organizatsii v SSSR nakanune i v gody Velikoj Otechestvennoj vojny. 1941–1945 gg. M., 1995. S. 14–15; Odintsov M.I., Kochetova A.S. Konfessional'naya politika v Sovetskom Soyuze v gody Velikoj Otechestvennoj vojny 1941–1946 gg. M., 2014. S. 69–153, 181–215.

3. Chumachenko T.A. Gosudarstvo, pravoslavnaya tserkov', veruyuschie, 1941–1961. M., 1999. S. 28.

4. Podrobnee sm.: Odintsov M.I., Chumachenko T.A. Sovet po delam Russkoj pravoslavnoj tserkvi pri SNK (SM) SSSR i Moskovskaya patriarkhiya: ehpokha vzaimodejstviya i protivostoyaniya. SPb., 2013. S. 121.

5. Upolnomochennyj po delam RPTs po Kurskoj obl. V.N. Efremov v pervye poslevoennye gody dostatochno ob'ektivno osveschal nuzhdy pravoslavnogo dukhovenstva na vverennoj emu territorii (Gosudarstvennyj arkhiv Kurskoj oblasti (dalee – GA KO), f. R-5027, op. 1, d. 10, l. 58).

6. Krymskaya eparkhiya v dokumentakh svyatitelya Luki (Vojno-Yasenetskogo) i nadzirayuschikh organov. 1946–1961 gg. / Sost. prot. N. Donenko, R.A. Zamtaradze, S.B. Filimonov. Simferopol', 2015. S. 629.

7. Petrov I. The Orthodox Church and the totalitarian regime in the post-war Crimea: a survival strategy of archbishops Josaph (Zhurmanov) and Luka (Voyno-Yasenetsky) // Religiski-Filozofiski Raksti. 2017. № XXIII. P. 119.

8. Sergij (Petrov), arkhiep. Istoriya Voronezhskoj eparkhii ot eyo uchrezhdeniya do 1960-kh gg. Voronezh, 2011. S. 593.

Система Orphus

Loading...
Up