The events of April 1978 in Afghanistan and the subsequent deployment of Soviet troops: some assessments of events and key personalities

 
PIIS086956870007408-9-1
DOI10.31857/S086956870007408-9
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Moscow State Institute of International Relations (University)
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 6
Pages22-27
Abstract

          

Keywords
Received01.11.2019
Publication date06.11.2019
Number of characters18222
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Неожиданно легко захватив власть в Кабуле в результате военного переворота, в значительной степени спровоцированного жёсткой линией президента М. Дауда, НДПА оказалась совершенно не готова к управлению страной – ни политически, ни организационно-административно. Её «Ахиллесовой пятой» стало игнорирование конкретных условий и особенностей традиционного афганского общества. Началась силовая ломка вековых устоев и образа жизни населения в интересах его ускоренной «социализации» по опыту раннего СССР. Всё это спровоцировало открытую борьбу с инакомыслящими и новый виток внутрипартийной борьбы за влияние на внутреннюю политику и отношения с СССР.
2 Нового лидера страны, руководителя фракции НДПА «Хальк» Н.М. Тараки можно охарактеризовать как «революционного романтика», не только оторванного от реальности, но и в определённой мере демонстративно пренебрегавшего ею. Постепенно собирая вокруг себя пытливых и жаждущих созидательной деятельности молодых людей из различных сословий, он приобрёл традиционный для Востока образ проповедника идеалов равенства и социальной справедливости. Его суждения отличались упрощенчеством, а нередко и откровенной нивелировкой, что проявлялось в том числе и во время переговоров с представителями СССР1. Уже на встрече с послом А.М. Пузановым 30 апреля 1978 г. он с уверенностью заявил, что, хотя «наша революция» и была совершена вооружёнными силами, за ними стоял весь афганский народ, и именно это и стало первопричиной победы НДПА, а реализацию стоящих перед ней «революционных задач» новая власть твёрдо намерена осуществлять согласно принципам марксизма-ленинизма2. При этом Тараки не сомневался, что СССР обязан оказывать новой власти всемерное содействие и, на основе международной пролетарской солидарности, нести за неё всю полноту ответственности. Примерно такой же манерой поведения отличались и функционеры обеих фракций НДПА («Хальк» и «Парчам»), с которыми мне доводилось встречаться тогда и позже. 1. Это привело и к тому, что он не обратил внимания на предупреждение Л.И. Брежнева на встрече в Москве летом 1979 г. об опасности, исходившей от Х. Амина. Вместо этого он запросил стенограмму высказываний советского лидера и получил её, вопреки существовавшему на этот счёт порядку сохранения конфиденциальности (в Кабуле её тут же перехватили доверенные лица Амина).

2. Хотя было очевидно, что переворот оказался не столько продуманной акцией, сколько вынужденной реакцией на арест лидеров НДПА и их возможную ликвидацию.
3 Следуя восточным традициям, руководитель партии и государства оказался также весьма падким на лесть. Этим умело пользовался его фактический заместитель в иерархии новой власти Х. Амин, благодаря усилиям которого Тараки стал повсеместно упоминаться только как «великий лидер». Впрочем, он и сам активно поощрял культ своей личности. Это проявлялось в самолюбовании в окружении, на общественных и государственных мероприятиях, позиционировании себя (также не без влияния Амина) как нового теоретика социализма. При этом он не отличался политической выдержкой и самообладанием – качествами, необходимыми для принятия решений и мобилизации сторонников на их выполнение.
4 О паникёрстве Тараки, его неспособности делать выводы из ошибок свидетельствовали события, связанные с одним из первых организованных антиправительственных выступлений – мятежом в Герате, произошедшем уже во второй половине 1978 г. Он истерично призывал Москву ввести в город воинские подразделения и даже демонстрировал готовность полностью разрушить этот уникальный культурно-исторический центр. Позднее специально направлявшиеся в Кабул советские партийно-государственные деятели неоднократно призывали нового лидера Афганистана и его коллег по ЦК НДПА не спешить с реформами, направлять первоочередные усилия на укрепление новых властных структур, однако он не внимал увещеваниям. Вместо анализа причин выступления он упорно вёл линию на обострение отношений с вооружённой оппозиций, уповая при этом на всестороннюю поддержку со стороны СССР. Именно этим обстоятельством в значительной степени и объяснялись его неоднократные обращения к советскому руководству о вводе войск в Афганистан.

Number of purchasers: 0, views: 836

Readers community rating: votes 0

1. Cordovez D., Harrison S. Out of Afghanistan. The inside story of the Soviet withdrawal. N.Y.; Oxford, 1995.

2. Afganskaya vakhta Tabeeva (URL: https://www.business-gazeta.ru/article/76456).

3. Kozyrev N.I. Rol' diplomatii v razblokirovki «afganskogo uzla». M., 2010.

4. Kornienko G.M. Kak prinimalos' reshenie o vvode vojsk v Afganistan i ikh vyvode // Novaya i novejshaya istoriya. 1993. № 3. S. 112.

5. Lyakhovskij A., Davitaya S. Igra v Afganistan. M., 2009. S. 188–191.

Система Orphus

Loading...
Up