Dark-glossed gray clay pottery from the Polyanka settlement in the Eastern Crimea

 
PIIS086960630007228-9-1
DOI10.31857/S086960630007228-9
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Institute of Archaeology RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameRossiiskaia arkheologiia
EditionIssue 4
Pages134-143
Abstract

The article discusses the typology and chronology of finds of gray clay pottery with dark glossing from the excavations of the Polyanka settlement in the Crimean Azov region. Based on archaeological and historical contexts, as well as taking into account a significant range of analogies, the author suggests dating it to the third quarter of the 1st century BC.

Keywordsdark-glossed gray clay ware, analogies, settlement, typology, chronology
Publication date25.11.2019
Number of characters17915
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Среди, не сказать, чтобы уж очень многочисленных, и в целом не особенно интересных находок из раскопок (1984–1987, 2007–2018 гг.) сельского поселения Полянка в Крымском Приазовье сероглиняная керамика с более или менее качественным темнолаковым (темно-серым, черным, серо-коричневым) покрытием (иногда ее называют чернолощеной) занимает весьма скромное место. Ее доля в общей массе столовой и кухонной гончарной посуды не превышает нескольких процентов. Тем не менее, как нам представляется, само наличие оной – немаловажный хронологический и даже в какой-то степени исторически примечательный показатель1. Но в начале приведем общую характеристику этих находок. 1. Вообще говоря, сероглиняная гончарная посуда, в том числе с лаковым покрытием, в относительно небольшом количестве бытовала у населения античной ойкумены, включая Северное Причерноморье, как до, так и после рассматриваемого нами периода. В Ольвии, Херсонесе и на Боспоре в предшествовавшее время она была представлена практически теми же формами, что и наиболее распространенная в IV–III вв. до н.э. посуда аттического производства. Позднее (середина III–II в. до н.э.) повсеместно возрастает доля всей неаттической (Пергам, Македония, Эфес, Херсонес, возможно, Ольвия, Боспор и некоторые др.) чернолаковой керамики, включая и сероглиняную (см. подробно: Егорова, 2009. С. 46–48, 64–66, 70). Для нее в целом характерна общая линия развития форм при их некоторой архаизации. Более поздняя (I в. до н.э.) сероглиняная посуда с лаковым покрытием, насколько нам известно, специально, по крайней мере, в Северо-Причерноморском регионе, никем не рассматривалась, хотя фиксировалась неоднократно.
2 Прежде всего отметим, что в нашем собрании почти нет целых (о двух-трех исключениях будет сказано ниже) и крайне мало археологически целых форм, что, как уже неоднократно писалось, характерно для всего керамического комплекса данного памятника (жители поселения ушли, унеся не только почти все ценное, но и вообще мало-мальски пригодное; странное исключение – большой монетный “клад” 1985 г. и сакрально-ритуальные предметы из святилища, у которых, как известно, “своя судьба”). Кроме того, обломки этой посуды встречаются не локально, а практически повсеместно и, как правило, в поздних слоях и комплексах (“помещениях”), связанных с бытованием городища относительно незадолго до его оставления. Напомним: главная стратиграфическо-хронологическая специфика поселения заключается в том, что все его постройки (не менее двух-трех периодов) и соответствовавшие их жизнедеятельности напластования относятся к довольно короткому промежутку времени. Условно (вопрос абсолютной хронологии – отдельная тема) это I в. до н.э. Почти повсеместно их подстилают, а местами и перекрывают зольно-мусорные отложения несохранившегося поселения III– II вв. до н.э. (Масленников, 2013. С. 232–253)2. 2. Мощность этой “свалки” колеблется от 0.1 до 5.5 м, возрастая в восточном и отчасти западном направлениях.
3
image1

Рис. 1. Поселение Полянка. Фрагменты сероглиняной посуды с темнолаковым покрытием. Кувшины. Fig. 1. Fragments of dark-glossed gray clay ware from the excavations on the Polyanka settlement. Jugs

4 Интересующая нас посуда представлена как закрытыми, так и открытыми формами. Глина практически всех экземпляров серая, изредка темно-серая, серо-коричневая, плотная, хорошо отмученная, с очень мелкими порами и редкими, столь же мелкими белыми включениями и блестками. Лак, как правило, черный или (реже) черно-коричневый, жидкий, тусклый, но встречается и более качественный и даже густой, блестящий. Нередко он покрывает поверхность изделий неравномерно, а то и вовсе отсутствует (внешняя поверхность дна открытых сосудов и, естественно, внутренняя – закрытых). Поскольку, как уже отмечалось, мы в данном случае будем иметь дело почти исключительно с относительно крупными фрагментами профильных частей тех или иных изделий, их основные параметры (высота, диаметры) предположительны или вовсе не реконструируемы. Поэтому конкретные размеры чаще всего приводиться не будут.
5 Итак, закрытые формы – это кувшины двух основных типов: широкогорлые и узкогорлые. Первые – несомненно, самые массивные – редкость (рис. 1, 1, 2, 5). Обращает на себя внимание сложнопрофилированная (реберчатая снаружи) верхняя часть горла с загнутым внутрь острым краем венчика. Ручка овально-плоская. Лак практически не заметен. Вторые можно поделить на “лягиносовидные” (с высоким горлом, в верхней части близким в сечении только что охарактеризованным сосудам, и овальными или плоско-профилированными ручками) (рис. 1, 4, 7, 9) и ойнохои с коротким характерным горлом и венчиком, с широким округлым туловом (рис. 1, 6, 8 и, вероятно, 3). Ручки петлевидные, уплощенно-овальные в сечении. Высота двух наиболее сохранившихся кувшинов: 12.2 и не менее 15 см. Все – на невысоком, довольно узком кольцевом поддоне (рис. 1, 10–12; 4, 11), а лаковое покрытие в большинстве случаев плохого качества, а то и вовсе еле заметно.

Number of purchasers: 2, views: 1939

Readers community rating: votes 0

1. Bonin A.V., Meleshko B.V., 2008. Signal-watchtower near the village of Arkhipo-Osipovka. Drevnosti Bospora [Antiquities of the Bosporus], vol. 12, part 1. Moscow: IA RAN, pp. 44–68. (In Russ.)

2. Egorova T.V., 2009. Chernolakovaya keramika IV-II vv. do n.e. s pamyatnikov Severo-Zapadnogo Kryma [Black-glossed pottery of the 4th–2nd centuries BC from the sites of the North-Western Crimea]. Moscow: MGU. 254 p.

3. Ermolin A.L., 2010. On the dating of the Bosporan earthwork defense structures. Drevnosti Bospora [Antiquities of the Bosporus], 14. Moscow: IA RAN, pp. 130–161. (In Russ.)

4. Kamenetsiy I.S., 1989. Maeotae and other tribes of the Northwestern Caucasus in the 7th century BC – 3rd century AD. Stepi evropeyskoy chasti SSSR v skifo-sarmatskoe vremya [Steppes of the European part of the USSR in the Scythian-Sarmatian period]. A.I. Melyukova, ed. Moscow: Nauka, pp. 224–251. (Arkheologiya SSSR). (In Russ.)

5. Lantsov S.B., 1999. Some brief information about the Bosporan fortress of Kutlak-Athenaeon (?) of Pseudo-Arrian. Vestnik drevney istorii [Journal of Ancient History], 1, pp. 121–134. (In Russ.)

6. Lantsov S.B., Trufanov A.A., 1999. Gloss tableware from the Kutlak fortress. Drevnosti Bospora [Antiquities of the Bosporus], 2. Moscow: IA RAN, pp. 161–173. (In Russ.)

7. Maslennikov A.A., 1998. Ellinskaya khora na krayu Oykumeny [Hellenistic chora on the edge of Oecumene]. Moscow: Indrik. 302 p.

8. Maslennikov A.A., 2003. Drevniye zemlyanyye pogranichno-oboronitel’nyye sooruzheniya Vostochnogo Kryma [Ancient earthwork border defense structures of the Eastern Crimea]. Tula: Grif i K. 280 p.

9. Maslennikov A.A., 2006. Antichnoye svyatilishche na Meotide [Ancient sanctuary on the Maeotis]. Moscow: Grif i K. 152 p.

10. Maslennikov A.A., 2013. On the local geomorphology, paleoseismism and archaeology of the Crimean Azov region or in the wake of ancient earthquakes. Drevnosti Bospora [Antiquities of the Bosporus], 17. Moscow: IA RAN, pp. 232–253. (In Russ.)

11. Maslennikov A.A., 2018a. Another tower at the Uzunlar earthwork. Drevnosti Bospora [Antiquities of the Bosporus], 22. Moscow: IA RAN, pp. 141–169. (In Russ.)

12. Maslennikov A.A., 2018b. Coin finds from the “towers” on the post-Mithradates Chora of the European Bosporus. KSIA [Brief Communications of the Institute of Archaeology], 250, pp. 327–335. (In Russ.)

13. Onayko N.A., Dmitriyev A.V., 1982. Guard posts near ancient Bata and some issues of the socio-economic and political history of the southeastern borders of the Bosporan Kingdom at the turn of Common Era. Vestnik drevney istorii [Journal of Ancient History], 2, pp. 106–122. (In Russ.)

14. Rotroff S.I., 1997. Hellenistic pottery. Athenian and Imported Wheelmade Table Ware and Related Material. Princeton: American School of Classical Studies (The Athenian Agora, XXIX).

15. Rotroff S.I., 2014. Sulla and the Pirates. Pottery, peoples and places. Study and Interpretation of Late Hellenistic pottery. P. Guldager Bilde, M.L. Lawall, eds. Aarhus: Aarhus University press, pp. 83–110. (Black Sea Studies, 16).

16. Saprykin S.Yu., 2002. Bosporskoye tsarstvo na rubezhe dvukh epoch [Kingdom of the Bosporus at the turn of two periods]. Moscow: Nauka. 271 p.

17. Shelov D.B., 1970. The Tanais i Nizhniy Don v III-I vv. do n.e. [Tanais and the Lower Don in the 3rd–1st centuries BC]. Moscow: Nauka. 250 p.

18. Sokol’skiy N.I., 1976. Tamanskiy Tolos i rezidentsiya Khrisaliska [The Taman Tholos and the residence of Chrysalisk]. Moscow: Nauka. 128 p.

19. Zaytsev Yu.P.,1998. Gloss pottery from fire layer 1 of the Southern Palace in Scythian Neapolis. Ellinisticheskaya i rimskaya keramika v Severnom Prichernomor’e [Hellenistic and Roman pottery in the Northern Pontic]. Moscow: GIM, pp. 52–60. (Trudy GIM, 102). (In Russ.)

20. Zaytsev Yu.P., 2003. Neapol’ Skifskiy [Scythian Neapolis]. Simferopol’: Universum. 210 p.

Система Orphus

Loading...
Up