The reaction of the population to the economic reforms of the 1990s: the socio-psychological aspect

 
PIIS020595920002254-5-1
DOI10.31857/S020595920002254-5
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Chief Researcher
Affiliation: Center for European Studies IMI MGIMO (U) Ministry of Foreign Affairs of Russia
Address: Russian Federation,
Journal namePsikhologicheskii zhurnal
EditionVolume 40 Issue 1
Pages94-103
Abstract

The study of the reaction of group and social consciousness to the crisis of life is one of the important and complex tasks of social psychology. The article is devoted to the economic transformations that began in 1992. This turned out to be a hard test for the population of Russia: many enterprises were closed – out of 33.6 thousand medium and large there were just over 5 thousand, 55% of the population was either below the poverty line, or on the verge of this trait, there was an explosion of crime. In 1995, more than 15 thousand criminal groups operated in the country, public morality fell, population depopulation began, that is, the quality of life deteriorated significantly. Despite the situation, in the country, with a high level of politicization, there were no mass protests. The article analyzes the socio-psychological causes of this social phenomenon: on the one hand, the feeling of disappointment and doom among the population as a result of unsuccessful reforms, and on the other, the introduction of public anomie in a mass media campaign to justify reforms and methods of holding them.

Keywordseconomic reforms of the 1990s, moral and psychological atmosphere, frustration, catatonic stupor, indoctrination of mass consciousness, “Russia’s special path”
Received25.02.2019
Publication date26.02.2019
Number of characters33900
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 ИТОГИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ 1990-Х ГГ. В РОССИИ
2 Постсоциалистические страны Европы и Азии, не имевшие к началу 1990-х годов сравнимых с Россией природных, технических и человеческих ресурсов, успешно развиваются. В России итоги реформ оказались, по словам академика О. Богомолова “драматическими – прямо противоположными, чем в других странах, и больших и малых, как в европейских, так и азиатских” [1, с. 9]. Подтвердился философский закон возрастания роли субъективного фактора в историческом процессе, что можно видеть при сравнении деятельности В. Гавела, Н. Назарбаева, Т. Мазовецкого, В. Мечьяра, А. Бразаускаса, Нгуен Ванлиня, Э. Сависаара, Дэн Сяопина с деятельностью российских реформаторов.
3 Время осуществления российских экономических реформ воспринимается сегодня как “лихие девяностые”. После ордынского нашествия в истории нашей страны был только один период, получивший собственное имя – начало XVII века – “смутное время”. Смута – это хаос, раздоры, беспорядок. “Лихо” в российском просторечье имеет и более конкретное, и более негативное содержание: оно означает “зло”. В словаре Ожегова “лиходей” означает “злодей”, “мучитель”, а “лихоимец” – вымогатель, взяточник. Там же приведён пример: “хлебнуть лиха – узнать горе, беду” [18, с. 328–329, 735]. В этом смысле понятие “лихие”, по-народному кратко и глубоко характеризующее период реформ, является архетипическим.
4 Во время Второй мировой войны валовый внутренний продукт в СССР сократился на 24%, в период Великой депрессии в США ВВП сократился на 29%, в период с 1992 по 1998 г. ВВП в России сократился на 47%, а промышленное производство уменьшилось на 59%. Масштабы “лиха” в 1990-е гг. оказались уникальными в мировой истории. “Падение выпуска продукции в России, – отмечает директор института исследований Европы и России Карлтонского университета (Оттава) П. Дуткевич – квалифицируется в учебниках экономики как самый крупный в истории человечества рукотворный экономический кризис, сфабрикованный творцами экономической политики” [13, c. 43].
5 По данным директора НИИ статистики Госкомстата РФ В. М. Симчеры в РФ в 1991 г. было 33,6 тыс. средних и крупных предприятий, в 2000 г. – всего 5.1 тыс. [23, с. 14]. Разрушение производственного потенциала великой страны, происходившее на глазах всего мира, вызывало глубокое недоумение у научного сообщества. “Проблема России состоит в беспрецедентно всеобщей экономической катастрофе в экономике мирного времени, – писал С. Коэн через шесть лет после начала реформ. – Катастрофа настолько грандиозна, что мы должны говорить о не имеющем прецедента процессе деиндустриализации, происходящем в конце ХХ века”1. Разрушение промышленности создало в стране напряженную социальную ситуацию, значительная часть населения лишилась средств к существованию. После либерализации цен 2 января 1992 г. стоимость основных продуктов питания увеличилась в 10 раз, пенсии были проиндексированы лишь в 2 раза, а зарплаты остались прежними. “34% населения России живёт за порогом или на грани бедности, 7% находятся в состоянии глубокой нищеты. Ещё 14% бедных также прочно застряли в этом состоянии” [25, с. 178–179], у городских помоек скопились голодающие, на улицах городов появились сотни тысяч беспризорников. Резко увеличилась преступность. В январе 1995 г. на территории России, по данным МВД РФ, действовало более 15 000 криминальных групп (в 1990 г. их было менее 30) [7, с. 76]. В марте 2002 г., выступая на коллегии Генпрокуратуры, Президент РФ В. Путин констатировал, что “значительная часть российской экономики находится под контролем организованных преступных группировок”2. 1. Коэн С. И это называется реформы? // Независимая газета. 27.08.1998. С. 3.

2. Российская газета, 28.03.2002. C. 2.

Number of purchasers: 2, views: 532

Readers community rating: votes 0

1. Bogomolov O. T. Postsocialisticheskie strany v uslovijah globalizacii. Mocow: Jekonomika, 2001. (In Russian)

2. Boronoev A. O., Smirnov P. I. Rossijskij mentalitet i reformy. St. Petersburg: SPbGU, 2000. (In Russian)

3. Buryshkin P. A. Moskva kupecheskaja. Mocow: Vysshaja shkola, 1991. (In Russian)

4. Veber M. Izbrannye proizvedenija. Mocow: Progress, 1990. (In Russian)

5. Vinogradov I. I. Hristianskaja intelligencija Rossii pered licom istoricheskogo vyzova // Kontinent. 2013. № 1. P. 24–71. (In Russian)

6. Gajdar E. Gosudarstvo i jevoljucija. Mocow: Al’pina Pablisher, 1994. (In Russian)

7. Gilinskij Ja. Organizovannaja prestupnost’ v Rossii. St. Petersburg: IS RAN, 1996. (In Russian)

8. Glaz’ev S. Genocid. Moscow: Terra, 1998. (In Russian)

9. Gobbs T. Izbrannye proizvedenija v 2-h tt. V. 1. Moscow: Mysl’, 1964. (In Russian)

10. Gudkov L. Negativnaja identichnost’. Moscow: NLO, 2004. (In Russian)

11. Dvadcat’ let reform glazami rossijan: opyt mnogoletnih sociologicheskih zamerov. Moscow: Ves’ mir, 2011. (In Russian)

12. Dinamika social’no-psihologicheskih javlenij v izmenjajushhemsja obshhestve. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 1996. (In Russian)

13. Dutkevich P., Popov V. Hudshee, mozhet byt’, uzhe pozadi? // Sovremennaja Evropa. 2004. № 4. P. 41–55. (In Russian)

14. Erofeev V. Moskva – Petushki. Moscow: Interbuk, 1990. (In Russian)

15. Zhuravljov A. L., Kuprejchenko A. B. Nravstvenno-psihologicheskaja reguljacija jekonomicheskoj aktivnosti. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 2003. (In Russian)

16. Kastel’s M. Informacionnaja jepoha. Jekonomika, obshhestvo i kul’tura. Moscow: GU VShJe, 2000. (In Russian)

17. Kol’cova V.A., Zhuravljov A. L. Sushhnostnye harakteristiki i faktory formirovanija rossijskogo mentaliteta // Psikhologicheskii zhurnal. 2017. V. 38. № 3. P. 5–17. (In Russian)

18. Ozhegov S. I. Slovar’ russkogo jazyka Moscow: Russkij jazyk, 1990. (In Russian)

19. Rubinshtejn A. Ot Gerclja do Rabina i dal’she. Minsk: MET, 2002. (In Russian)

20. Rybakovskij L. L. 20 let depopuljacii v Rossii. Moscow: Jekon-inform, 2014. (In Russian)

21. Simonjan R. H. Sushhestvuet li osobyj “russkij put’”? (polemicheskie zametki) // Socis. 2013. № 7. P. 137–148. (In Russian)

22. Solzhenicyn A. I. Rossija v obvale. Moscow: Evrazija, 2010. (In Russian)

23. Simchera V. M., Sokolin V. L. Shevjakov A. Ju. K postroeniju istoricheskih rjadov social’no-jekonomicheskogo razvitija Rossii // Jekonomicheskaja nauka sovremennoj Rossii. 2001, № 1. P. 7–26. (In Russian)

24. Social’no-psihologicheskaja dinamika v uslovijah jekonomicheskih izmenenij. Moscow: Izd-vo “Institut psihologii RAN”, 1998. (In Russian)

25. Social’nye neravenstva i social’naja politika v sovremennoj Rossii. Moscow: Nauka, 2008. (In Russian)

26. Jurevich A. V., Zhuravlev A. L. Psihologija nravstvennosti kak oblast’ psihologicheskogo issledovanija // Psikhologicheskii zhurnal. 2013. V. 34. № 3. P. 4–14. (In Russian)

27. Breslauer G. W. Personalism versus proceduralism: Boris Yeltsin and the institutional fragility of the Russian system // Russian in the new century stability or disorder? N.Y., 1997.

Система Orphus

Loading...
Up