Digitally-mediated Political Participation in a Comparative Perspective. Article 2

 
PIIS086904990007571-0-1
DOI10.31857/S086904990007571-0
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: PhD (History), associate professor, Faculty of Public Administration, Lomonosov Moscow State University
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameObshchestvennye nauki i sovremennost
EditionIssue 6
Pages104-115
Abstract

  The second part of the article deals with the impact of new communication technologies on grassroots political activity. In the “old” democracies under the influence of digital networks, the traditional mass organizations are gradually crowding out or replacing by hybrid forms of associations. In the “new&8j1; democracies – communities for political interaction are created immediately in digital channels. However, online and offline activity of those and others today looks in a similar way in different political contexts. The similarity is generated by the new logic that underlies the digitally-mediated network activity. This logic differs from the M. Olsonэs “logic of collective action” explained the process of creation and functioning of group associations in the pre-digital era. We see much more personalized communications, without clear internal hierarchy and accented identity of the participants. Organizational costs are drastically reduced, and the free-rider problem has been removed. Thus, obstacles for individual participation in collective action almost disappear and prerequisites for mass political activity are created. At the same time, the “digitalization of the archaic practices” takes place, i.e. – the transfer of non-network models of behavior to the digital space, and the use of new technologies to stimulate various forms of falsified grassroots activity. However, the inorganic character of the “old” logic of collective action for digital networks is confirmed by the widespread growth of amateur political activity of young people who are most involved in new forms of communication. However, the proliferation of digitally-mediated political action is ambivalent. On the one hand, it leads to a deep democratization of political communication. On the other – the extrusion of intermediary organizations from the political stage could eradicate the mechanisms of democratic accountability formed and successfully worked in liberal democracies in the previous period.

Keywordspolitical communications; Russian politics; political participation; digital technology; modern democracies; digital networks; social networks; postcommunist countries
Received18.12.2019
Publication date23.12.2019
Number of characters34275
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 От организаций к цифровым сетям Под воздействием новых коммуникационных технологий перестраивается практически вся политическая сфера. Изменения касаются всех уровней политического участия от самого верха до рядовых избирателей (так называемых grassroots в терминологии англоязычной политологии), где тоже открылись новые возможности и появились новые угрозы, требующие пристального внимания исследователей.
2 Рассматривая сегодня низовой уровень политической активности, нельзя не заметить, что массовая политическая мобилизация выглядит сходным образом в политических режимах с разными характеристиками: большое количество людей, охваченных единым стремлением (эмоцией, возмущением, воодушевлением и т.д.), коллективно организуются, используя доступ к цифровым сетям. Объединения, возникающие в результате интенсивных личных контактов внутри дигитальных медиа (а не по призыву и не в организационных рамках оффлайновых структур), реализуются затем на площадях американских, европейских, азиатских или африканских городов, в мечетях, на рынках или в университетах – в самых разных общественных местах и собраниях.
3 Социально-политические предпосылки для возникновения новых форм политической активности формировались в старых либеральных демократиях уже с конца 1970-х гг., когда в индустриальных странах шел процесс фрагментации общества, разрушения традиционных групповых идентичностей и лояльностей. Многие институционализированные общественные структуры, прежде всего партии и профсоюзы, постепенно теряли доверие граждан и массовую поддержку. Они сами в глазах избирателей все больше превращались из инструмента решения проблем в новую проблему. Конечно, далеко не все из этих структур прекратили свое существование. Однако ныне они все чаще располагаются не в центре, а на периферии новых движений, возникающих не по их инициативе и вне их организационных структур. В лучшем случае, традиционные институты становятся дополнением к новым формирующимся активистским сообществам, которые Э. Чэдвик называет “гибридными медиа-опосредованными организациямиˮ [Chadwick 2007].
4 В странах, где до конца XX в. исторически отсутствовал опыт бытования массовых институтов гражданского общества, не было и проблемы выбора между старыми и новыми формами политического участия. Здесь современные социально-политические движения формируются не как альтернатива утратившим доверие старым организациям, а как бы с чистого листа, но уже в контексте доминирования новых средств коммуникации.
5 Это характерно и для нашей страны, где дезориентированный постсоветский социум оказался на руинах практически всех общественных институтов (идеологических, политических, имперских, административных, культурных, образовательных и т.д.), среди покореженных идентичностей и мифов, под воздействием психологических травм, незаживших ран и фантомных болей общественного сознания. Попытки создать низовые политические организации по образу и подобию западных демократий, предпринимавшиеся на протяжении двух десятков посткоммунистических лет, к большому успеху не привели. В результате всех этих усилий мы получили, с одной стороны, бюрократическую структуру партии власти (в широком смысле она включает все парламентские партии и строится административными средствами), а с другой – крах всех стремлений создать традиционными методами сколько-нибудь массовую гражданскую политическую организацию или движение.

Number of purchasers: 0, views: 450

Readers community rating: votes 0

1. Bennett W.L. (1998) The Uncivic Culture: Communication, Identity, and the Rise of Lifestyle Politcs. PS: Political Science and Politics, vol. 31, no. 4, pp. 741–761.

2. Bennett W.L., Segerberg A. (2012) The Logic of Connective Action. Information, Communication & Society, vol. 15, no. 5, pp. 739–768. DOI: https://doi.org/10.1080/1369118X.2012.670661.

3. Bimber B. (2017) Three prompts for collective action in the context of digital media. Political Communication, vol. 34. no. 1, pp. 6–20. DOI: https://doi.org/10.1080/10584609.2016.1223772.

4. Bimber B., Flanagin A., Stohl C. (2012) Collective Action in Organizations: Interaction and Engagement in an Era of Technological Change. New York: Cambridge Univ. Press.

5. Chadwick A. (2007) Digital Network Repertoires and Organizational Hybridity. Political Communication, vol. 2, no. 3, pp. 283–301. DOI: https://doi.org/10.1080/10584600701471666.

6. Chadwick A., Stromer-Galley J. (2016) Digital Media, Power, and Democracy in Parties and Election Campaings: Party Decline or Party Renewal? The International Journal of Press/Politics, vol. 21, no. 3. pp. 283–293. DOI: https://doi.org/10.1177/1940161216646731.

7. Earl J., Copeland L., Bimber B. (2017) Routing around organizations: Self-directed political consumption. Mobilization: An International Quarterly, vol. 22, no. 2, pp. 131–153. DOI: https://doi.org/10.17813/1086-671X-22-2-131.

8. Garbuzov V. (2015) Dvizhenie chaepitiya v SShA [The Tea Party Movement in the USA]. Moscow: Rossijskiy sovet po mezhdunarodny`m delam. – 2 aprelya (http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/dvizhenie-chaepitiya-v-ssha/).

9. Gibson R., Greffet F., Cantijoch M. (2017) Friend or Foe? Digital Technologies and the Changing Nature of Party Membership. Political Communication, vol. 34, no. 1, pp. 89–111. DOI: https://doi.org/10.1080/10584609.2016.1221011.

10. Granovetter M. (1973) The Strength of Weak Ties. American Journal of Sociology, vol. 78, no. 6, pp. 1360–1380 (https://www.jstor.org/stable/2776392).

11. Hasmath R., Hildebrandt T., Hsu J. (2016) Conceptualizing Government-Organized Non-Governmental Organizations. Paper Presented at Association for Research on Nonprofit Organizations and Voluntary Action Annual Conference (Washington D.C., USA), November 17-19 (https://papers.ssrn.com/sol3/ papers.cfm?abstract_id=2814215).

12. Henkin S.M. (2016) Fenomen Podemos [Podemos Phenomenon]. Iberoamerikanskie tetradi, no. 1(11), pp. 15–28 (http://imi-mgimo.ru/images/pdf/Iberoamerikanskie_tetradi/ _1_11_2016.pdf).

13. Kuzneczov G.S., Sokolova E.N. (2017) Sovremenniy texnologicheskiy populizm. Strategicheskiy doklad [Modern Technological Populism. Strategic report]. Moscow: Ekspertniy institut socialnyh issledovaniy, pp. 48–58 (http://eisr.ru/upload/iblock/20c/20cb876129f9b9a84e68c9a20a4ee9bf.pdf).

14. Levitin M. (2015) The Triumph of Occupy Wall Street. The Atlantic. 10 June (https://www.theatlantic.com/politics/archive/2015/06/the-triumph-of-occupy-wall-street/395408/).

15. Lilleker D., Koc-Michalska K. (2017) What Drives Political Participation? Motivations and Mobilization in a Digital Age. Political Communication, vol. 34, pp. 21–43. DOI: https://doi.org/10.1080/10584609.2016.1225235.

16. Loi M. (2016) The Uberization of Politics? Or: the Success of the Five Stars Movement explained by 10 analogies with the Sharing Economy (https://www.academia.edu/30280819/The_Uberization_of_Politics).

17. Morozov E. (2011) The Net Delusion: The Dark Side of Internet Freedom. New York: Public Affairs.

18. Olson M. (1995) Logika kollektivnyh deystviy: Obshhestvennye blaga i teoriya grupp [The Logic of Collective Action: Public Goods and the Theory of Groups]. Moscow: Fond Ekonomicheskoy Iniciativy. 1995.

19. Smorgunov L.V., Sherstobitov A.S. (2018) Politicheskie seti: Teoriya i metody` analiza [Political Networks: Theory and Methods of Analysis]. Moscow: Aspekt Press.

20. Vaccari C. (2017) Online Mobilization in Comparative Perspective: Digital Appeals and Political Engagement in Germany, Italy, and the United Kingdom. Political Communication, vol. 34, no. 1, pp. 69–88

Система Orphus

Loading...
Up