Нациофобия и национал-популизм: взаимосвязь в условиях глобализации

 
Код статьиS086904990006560-8-1
DOI10.31857/S086904990006560-8
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Профессор-исследователь НИУ ВШЭ
Аффилиация: Национальный исследовательский университет “Высшая школа экономикиˮ
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаОбщественные науки и современность
ВыпускНомер 5
Страницы30-46
Аннотация

В 1960–1970-х гг. в интеллектуальной среде западного мира слабеющая к тому времени марксистская догма об “отмирании государства&8j1; вдруг приобрела неожиданных союзников не только в лице влиятельных постмарксистов вроде Ю. Хабермаса, но и таких либералов, как К. Ясперс и Х. Арендт: все они поддерживали тезис о пришествии в скором будущем новой эпохи – без национальных государств. К началу XXI в. вера в приближение “постнациональной&8j1; эпохи стала доминирующей в мировоззрении западных элит. Вместе с тем именно к этому времени отчетливо проявились доказательства догматичности, практической несостоятельности и мифологизированной природы данной концепции, имеющей признаки фобии – нациофобии. Ныне все яснее становится необходимость политической нации как важнейшего условия функционирования политической системы, основанной на принципах либеральной демократии. Своеобразным доказательством этого (по принципу “от обратного&8j1;) стало нарастание популизма как ответ на эрозию политических наций, раскол нации и обострившееся противостояние элитарных групп и народных масс. Анализ взаимосвязи между элитарной нациофобией и апеллирующим к массам национал-популизмом как взаимосвязанными противоположностями – основная задача статьи. В ней высказывается гипотеза о том, что подъем популизма в западных обществах вызван не столько новыми экономическими обстоятельствами, сколько давно накопившимися идейно-политическими и социокультурными причинами, лишь обострившимися в условиях глобализации. Одновременно подчеркивается особенность современных российских исторических обстоятельств, в которых основной политической проблемой выступает не столько популизм, сколько его противоположность – элитизм, продуцирующий нациофобию.

Ключевые слованация, нациофобия, популизм, национал-популизм, элитизм
Дата публикации26.09.2019
Кол-во символов50361
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

Что такое нациофобия?

2 Впервые термин “нациофобия” мне встретился в свежей статье французского политолога Ж. Деланнуа, посвященной доказательству несостоятельности идеи “постнационального мираˮ [Деланнуа 2018]. Его аргументы представляются мне здравыми и убедительными. Французский политолог отмечает следующие особенности бытования данной идеи. Это, во-первых, узкий социальный круг ее поддержки, ограничиывающейся лишь элитарными слоями общества. Во-вторых, догматизм: идея “постнационального мираˮ преподносится как аксиома, не подлежащая обсуждению в силу своей очевидности. “Но, как это часто бывает, слабость аргументации пытаются компенсировать страстью, свойственной проповедникамˮ. В-третьих, стигматизация критики этой идеи: «Противоположная позиция, рассматривающая нацию как устойчивое и имеющее большое значение явление (по крайней мере в среднесрочной перспективе), в этой же среде воспринимается не иначе, как апология “закрытого общества”» [Деланнуа 2018]. Замечу, что выдвигаемая сторонниками постнационализма увязка “закрытостиˮ и национального устройства общества, характерная для современной либеральной среды, совершенно бездоказательна и во многом абсурдна.
3 Сама ценность “открытого обществаˮ сформировалась в узком кругу западных национальных государств. Следовательно, существование национального государства не только не было помехой зарождению этой идеи, но и выступало одним из важнейших условий ее появления и реализации на практике. Она не могла появиться в донациональных обществах, опирающихся на трайбалистские, авторитарные или тоталитарные традиции, а именно такие “закрытые обществаˮ преобладают в современном мире. Известная теория Э. Дюркгейма указывает на связь между формированием, сохранением, трансляцией коллективных представлений и социальной практикой определенных сообществ. Без опоры на социальную практику продукты коллективной культуры (например, этнический язык) выходят из употребления, умирают, перестают воспроизводиться исторической традицией, даже если сохраняются в некоторых текстах, либо не приживаются – в случае заимствования культурных норм. Разные типы сообществ несут ответственность за воспроизводство различных сторон культуры.
4 Если трансляцию языка и народных обычаев осуществляет этническое сообщество, то носителем и хранителем политических коллективных представлений выступает нация – сообщество граждан государства, осознающее свою ведущую роль в политической системе и свою культурную целостность, единство, скрепленное совокупностью культурных символов1. Не исключено, что в будущие времена ценность “открытого обществаˮ станет универсальной и тогда ее хранителем может быть все человечество, но пока такая перспектива кажется если и не фантастической, то уж очень отдаленной. К сожалению, связь между политическими демократическими традициями и нацией как их социальным носителем выпала из поля зрения не только в среде сторонников постнационального мира, но и всего современного обществоведения, что является отражением более общей научной проблемы. Как отмечает Э. Роулз, на протяжении века со времен дюркгеймовского открытия оно трактовалось упрощенно, поскольку изучение трансляции коллективных представлений было оторвано от понимания роли социальных носителей этих представлений и их социальных практик, хотя именно в акценте на этой связи кроется смысл теории Дюркгейма. Новая постмодернистская социология еще в большей мере затушевала эту связь, сведя коллективные представления к текстам [Rawls 2001]. 1. В ЕС также существует гражданство, совмещенное с национальным. Однако пока это по большей части формальное гражданство, не подкрепленное, как будет показано ниже, сложившейся общеевропейской идентичностью. По крайней мере, последняя существенно уступает национальной идентичности по своей значимости для подавляющего большинства европейцев.

Всего подписок: 2, всего просмотров: 256

Оценка читателей: голосов 0

1. Боброва О. (2015) Репортаж из Моленбека, неблагополучного мусульманского района Брюсселя, откуда пришли парижские террористы // Новая газета. 22.11 (https://www.novayagazeta.ru/articles/2015/11/22/66470-znat-svoy-potolok).

2. Вебер М. (2002) Протестантская этика и дух капитализма. М.: Ист-Вью.

3. Гаазе К., Дубровский Д. (2019) Разметка боем? О либерализме будущего дня // Фонд Либеральная миссия. 20.03 (http://www.liberal.ru/articles/7337).

4. Гидденс Э. (2018) Мы страдаем от “космополитической перегрузкиˮ, и перед нами стоит серьезная задача – создать ответственный капитализм // Гефтер. 31.08 (http://gefter.ru/archive/23882#up1).

5. Деланнуа Ж. (2018) Элитарная нациофобия: почему распространенное в элитах неприятие нации несостоятельно // Неприкосновенный запас. № 6 (122) (https://www.nlobooks.ru/magazines/neprikosnovennyy_zapas/122_nz_6_2018/article/20546/).

6. Зегберс К. (2019) Этика “базовых нуждˮ и современная Европа // Фонд Либеральная миссия. 06.05 (http://www.liberal.ru/articles/7361).

7. Индекс доверия GfK (2009) // Гуманитарные технологии. 14.07 (https://gtmarket.ru/news/state/2009/07/14/2094).

8. Комарофф Дж. (1994) Национальность, этничность, современность: политика самоосознания в конце XX века // Этничность и власть в полиэтничных государствах: Материалы международной конференции 25–27 января 1993 г. / Отв. ред. В.А. Тишков. М.: Наука.

9. Коцюбинский Д. (2019) Регионалистская альтернатива глобальному унынию (Часть вторая) // Фонд Либеральная миссия. 08.04 (http://www.liberal.ru/articles/7347).

10. Крастев И. (2019) 2019 год в России – это бунт родителей против ценностей их детей // Colta. 10.04 (https://www.colta.ru/articles/mosty/20978-ivan-krastev-2019-god-v-rossii-eto-bunt-roditeley-protiv-tsennostey-detey).

11. Крастев И. (2012) Парадокс европейской демократии // Гефтер. 29.04 (http://gefter.ru/archive/3288).

12. Латынина Ю. (2014) Либеральный большевизм // Новая газета. 07.10 (https://www.novayagazeta.ru/articles/2014/10/07/61463-liberalnyy-bolshevizm).

13. Лэш К. (2002) Восстание элит и предательство демократии. М.: Логос, Прогресс.

14. Манен Б. (2008) Принципы представительного правления. СПб.: Издательство Европейского унтверситета в Санкт-Петербурге.

15. Мечковская Н.Б. (2011) Постсоветские языки в условиях государственного суверенитета // Веснiк БДУ. Сер. 4. № 2. C. 75–82.

16. Муфф Ш. (2004) К агонистической модели демократии // Логос. № 2 (42). C. 180–197.

17. Ремингтон Т. (2019) Почему неравенством обеспокоены не только левые // Ведомости. 07.05 (https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2019/05/07/800846-pochemu-neravenstvom-obespokoeni).

18. Римская декларация: новый старт европейского проекта (2017) (https://ru.euronews.com/2017/03/25/eu-leaders-mark-60th-anniversary-of-founding-treaty).

19. Паин Э.А., Федюнин С.Ю. (2019) Популизм и элитизм в современной России: анализ взаимосвязи // ПОЛИС. № 1. C. 33–48.

20. Правительство Германии одобрило закон об интеграции мигрантов (2016) // Euronews. 25.05 (https://ru.euronews.com/2016/05/25/german-cabinet-approves-integration-law).

21. Фукуяма Ф. (2013) Проблемы европейской идентичности // Гефтер. 17.06 (http://gefter.ru/archive/9047).

22. Шимов Я. (2019) Рваные знамена наций // Фонд Либеральная миссия. 23.01 (http://www.liberal.ru/articles/7309).

23. Юдина Т. (2014) Адаптационные и интеграционные контракты: опыт стран иммиграции для России // Алтайская школа политических исследований (http://ashpi.asu.ru/ic/?p=2851).

24. Bershidsky L. (2017) The West’s biggest problem is dwindling trust. A decline in social capital drives surprising electoral outcomes (https://www.bloomberg.com/opinion/articles/2017-01-04/the-west-s-biggest-problem-is-dwindling-trust).

25. Bouchard G. (2011) What is interculturalism? // McGill Law Journal. Vol. 56. No. 2. Pp. 435–468.

26. Downs A. (1957) An Economic Theory of Democracy. New York: Harper & Bros.

27. Guilluy Ch. (2016) Le crépuscule de la France d’en haut. Paris: Flammarion.

28. Habermas J. (1996) Between Facts and Norms: Contributions to a Discourse Theory of Law and Democracy. Cambridge, (MA): The MIT Press.

29. Pagano G. (2015) Goal 18 for the United Nations: Esperanto, the Common Language of the Human Species // La Voce di New York. 20.07 (https://www.lavocedinewyork.com/en/2015/07/20/goal-18-for-the-united-nations-esperanto-the-common-language-of-the-human-species/).

30. Rawls A.W. (2001) Durkheim’s treatment of practice: Concrete practice vs. representations as the foundation of reason // Journal of Classical Sociology. No. 1. Pp. 33–68.

31. Taylor Ch. (2012) Democracia Republicana / Republican Democracy. Santiago de Chile: LOM Edicions.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх