From permanent revolution to institutional design: the evolution of authoritarian discourse of Russian economists

 
PIIS086904990005104-6-1
DOI10.31857/S086904990005104-6
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Chief research fellow of the Institute of economics, Russian Academy of Sciences; professor of Financial University under the Government of the Russian Federation
Affiliation:
Institute of economics, Russian Academy of Sciences
Financial University under the Government of the Russian Federation
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameObshchestvennye nauki i sovremennost
EditionIssue 3
Pages157-169
Abstract

The evolution of views on the socio-economic institutions operating in society supposes the existence of a process of cognitive changes. This process is not smooth, cumulative. There are three phases in the development: (1) of a revolutionary shift, during which the main research topics and rhetoric itself change; (2) improvements – analysis tools are improved, necessary data are collected and supplemented; (3) cognitive stagnation, which is characterized by the absence of discussions about the assumptions of institutional analysis, with a sharp increase in the number of works related to measurements, ratings, quality of statistical results. The lack of cumulativeness is associated with traumatic experiences that are caused by exogenous events in relation to economics (repression, financial collapse, military actions, etc.).

The work distinguishes three such cognitive cycles. The first is associated with the Trotskyist criticism of the “bourgeois” bureaucratic Bolshevik leadership in the late twenties and early thirties of the twentieth century, the necessary to move to a “permanent revolution”, and the subsequent Stalinist repression. The question of whether the Soviet system was socialist or whether it was state capitalism remained open, although in the 21st century it ceases to be so acute and relevant. The second cognitive cycle was associated with the discussions of the “marketers” and the planners-“cavalrymen” in the sixties and the subsequent Kosygin reforms. The traumatic experience associated with the entry of the Warsaw Pact troops into Czechoslovakia in 1968 leads to subsequent cognitive stagnation. The third cycle is due to radical market reforms in the countries of the former USSR in the 1990s. The incompleteness of the reforms and dissatisfaction with their results led to the transition to the search for the institutional design, which were gradually replaced by the next cognitive stagnation in the late 10s. XXI century.

Keywordsdiscourse, cognitive cycles, Trotskyism, socialism, institutional design.
Received31.05.2019
Publication date03.06.2019
Number of characters36816
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Эволюция взглядов на действующие в обществе социально-экономические институты неявно предполагает наличие процесса изменений когнитивности. В свою очередь, последняя связана не с индивидуальными интеллектуальными особенностями выдающихся экономистов, но со свойствами коллективного субъекта познания. Такой субъект формируется и впоследствии проявляет себя через коллективные речевые практики (дискурсы). Он обладает определeнной (ограниченной) рациональностью, способен осуществлять разные социальные действия. Более того, у коллективного когнитивного субъекта есть даже собственная эмоциональность, проявляемая, например, через профессиональный юмор и корпоративную этику.
2 Именно о существовании таких субъектов пишет А. Ассман, проводя границы между индивидуальной, социальной и коллективной памятью [Ассман 2018a]. Коллективная память долгосрочна, и со временем она трансформируется в культуру. Последняя приобретает собственную логику существования и продолжает жить даже после смерти коллективного субъекта. Те или иные символы (книги, картины, памятники), материализованные в объектах культуры, могут впоследствии переинтерпретироваться. Их смысл в таком случае оказывается совсем иным, чем при жизни породившего их коллективного субъекта.
3 Циклы когнитивности можно выделять только применительно к такому коллективному субъекту. В свою очередь, указанные циклы – основной методологический инструмент, с помощью которого я далее проведу ретроспективный анализ российского институционализма и предложу прогноз дальнейшего развития отечественной институциональной теории.
4 По моему мнению, эволюция сознания и дискурсивных практик коллективного субъекта имеет следующие фазы: – революционный сдвиг: меняются и основные темы, и риторика; – совершенствование: оттачиваются риторика, определения, дополняются подходы; – застой: упор на количественные, инструментальные измерения, обсуждение качества статистических результатов, их обработки.
5 Циклы когнитивности, очевидно, имеют аналогии с работой Т. Куна, где он описывает смену научных парадигм, связанных с научно-техническими революциями [Кун 2003]. Другая, еще более близкая по методологии анализа к моей концепции работа была проделана относительно недавно Л. Болтански и Э. Кьяпелло [Болтански, Кьяпелло 2011]. Особенно важным представляется их контент-анализ, связанный с частотой упоминаний того или иного концепта, а заодно и изменение его интерпретации (они, в частности, демонстрируют это на примере таких концептов, как “проект”, “сеть”, “фирма”).
6 Ситуация когнитивного застоя в позднем СССР ярко описана А. Юрчаком [Юрчак 2014]. Важная черта указанной ситуации – перформативный сдвиг, который позволяет сохранять в неприкосновенности прежнюю структуру когнитивности, дополняя еe теми или иными семантическими конструкциями, нюансами дискурса, непонятными для постороннего наблюдателя.

Number of purchasers: 2, views: 1219

Readers community rating: votes 0

1. Assman A. (2018a) Dlinnaya ten' proshlogo: Memorial'naya kul'tura i istoricheskaya politika [The long shadow of the past: Memorial culture and historical politics]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye.

2. Assman A. (2018b) Obshchestvo, kotoroye ignoriruyet nasiliye proshlogo, sovershayet novoye nasiliye [A society that ignores the violence of the past is committing new violence]. (http://www.psychologies.ru/self-knowledge/behavior/ obschestvo-kotoroe-ignoriruet-nasilie-proshlogo-sovershaet-novoe-nasilie/).

3. Auzan A. (2014) Ekonomika vsego. Kak instituty opredelyayut nashu zhizn' [Economy of all. How institutions define our life]. Moscow: Mann, Ivanov i Ferber.

4. Boltanski L., Chiapello E.. (2011) Noviy dukh kapitalizma [New spirit of capitalism]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye.

5. Crouch K. (2012) Strannaya ne-smert' neoliberalizma [Strange non-death of neoliberalism]. Moscow: Delo.

6. Erlikh A. (2010) Diskussii ob industrializatsii v SSSR. 1924–1928 [Discussions about industrialization in the USSR. 1924–1928]. Moscow: Delo.

7. Goland Y.M. (2006) Diskussii ob ekonomicheskoy politike v gody denezhnoy reformy 1921–1924 [Discussions on economic policy in the years of monetary policy in the years of the monetary reform of 1921–1924]. Moscow: Ekonomika.

8. Kara-Murza S. (2009) Manipulyatsiya soznaniyem [Manipulation of consciousness]. Moscow: Eksmo.

9. Klamer A. (2015) Strannaya nauka ekonomika: priglasheniye k razgovoru [Strange science economics: an invitation to talk]. Moscow; St. Petersburg: Izd-vo Instituta Gaydara, Mezhdunarodnyye otnosheniya, Fakul'tet svobodnykh nauk i iskusstv SPbGU.

10. Kordonskiy S. (2007) Resursnoye gosudarstvo [Resource State]. Moscow: Regnum.

11. Kuhn T. (2003) Struktura nauchnykh revolyutsiy [The structure of scientific revolutions]. Moscow: AST.

12. Lenin V.I. Grozyashchaya katastrofa i kak s ney borot'sya [Impending disaster and how to deal with it]. Lenin V.I. Poln. sobr. soch. [Collected works], vol. 34. Moscow: Izdatel'stvo politicheskoy literatury.

13. Nureyev R.M. (2011) Rossiya: osobennosti institutsional'nogo razvitiya [Russia: features of institutional development]. Moscow: Norma: INFRA-M.

14. Nureyev R.M. (2018) Sotsializm kak renessans aziatskogo sposoba proizvodstva: geterodoksiya ili reduktsionizm? [Socialism as a renaissance of the Asian mode of production: heterodoxia or reductionism?]. Geterodoksiya versus ekonomicheskiy reduktsionizm: mikro-, mezo-, makro-:[Heterodoxia economic rationalism: micro-, meso-, macro-versus]. Moscow: IE RAN, pp. 133–147.

15. Orekhovskiy P. (2015) Avtoritetnyy diskurs rossiyskogo ekonomista [The authoritative discourse of the Russian economist]. Obshchestvennyye nauki i sovremennost', no. 6, pp. 91–115.

16. Orekhovskiy P. (2018) Stagnatsiya v forme rastsveta: analiz diskursa meynstrima ekonomicheskoy teorii [The stagnation in the form of flourishing: an analysis of the discourse of the mainstream of economic theory]. Ekonomicheskaya teoriya: triumf ili krizis? /Pod redaktsiyey A.P. Zaostrovtseva. St.-Petersburg, ANO MTSSEI “Leont'yevskiy tsentr?, pp. 28–49.

17. Popkova L. (1987) Gde pyshneye pirogi [Where richer pies]. Noviy mir, no. 5, pp. 23–241.

18. Politicheskaya ekonomiya. Uchebnik (1954) [Political Economy. Textbook] Moscow: Gosudarstvennoye izdatel'stvo politicheskoy literatury.

19. Polterovich V.M. (2007) Elementy teorii reform [Elements of the theory of reform]. Moscow: Ekonomika.

20. Selyunin V.I. (1988) Istoki [Origins]. Noviy mir, no. 5, pp. 162–189.

21. Selyunin V.I., Khanin G. (1987) Lukavaya tsifra [The Evil Number]. Noviy mir, no. 2, pp. 181–201.

22. Travin D. (2018) “Osobyy put'? Rossii: ot Dostoyevskogo do Konchalovskogo [The “special way” of Russia: from Dostoevsky to Konchalovsky]. St. Petersburg: Izd-vo Yevropeyskogo universiteta v Sankt-Peterburge.

23. Shmelev N.P. (1987) Avansy i dolgi [Advances and debts]. Noviy mir, no. 6, pp. 142–158.

24. Trifonov D.K., Shirokorad L.D. (red.) (1983) Istoriya politicheskoy ekonomii sotsializma [The history of the political economy of socialism]. Leningrad: LGU.

25. Upushchenniy shans ili posledniy klapan? (k 50-letiyu kosyginskikh reform 1965 g.) (2017) [Missed chance or last valve? (on the 50th anniversary of the Kosygin reforms in 1965). Ed. P. Nureev]. Pod nauch. red. R.M. Nureyeva. Moscow: KNORUS.

26. Yasai E. de (2016) Gosudarstvo [State]. Moscow, Chelyabinsk: IRISEN, Sotsium.

27. Yurchak A. (2014) Eto bylo navsegda, poka ne konchilos'. Posledneye sovetskoye pokoleniye [It was forever, until it was over. The last Soviet generation]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye.

Система Orphus

Loading...
Up