On the formation of the institutional basis of civil society in modern Russia

 
PIIS020736760009183-0-1
DOI10.31857/S020736760009183-0
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Volgograd territorial branch of the Federal State Statistics Service
Address: Russian Federation
Journal nameObshchestvo i ekonomika
EditionIssue 4
Pages89-98
Abstract

Currently, the not-for-profit sector of Russian economy is experiencing stagnation: the funds allocated to NGOs by the state are not adequate, receiving investments from abroad is fraught with being given the status of a foreign agent, and taxation does not provide a flexible system of tax exemption for socially beneficial institutions. Russian society has a vague idea of what not-for-profit and nonprofit organizations are.

Keywordsnon-profit organizations, civil society, sociological survey, transplantation of institutions, social contract
Received27.04.2020
Publication date06.05.2020
Number of characters22102
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Согласно наиболее распространенной точке зрения, гражданское общество представляет собой модель саморегулируемой социальной среды, основанной на взаимном доверии всех ее участников. Иными словами, это совокупность социально-экономических институтов, удерживающих поведение акторов в определенных рамках, которые задаются исторически сложившимися или принятыми большинством членов общества правилами и принципами. Чаще всего, подобные институты являются неформальными, поскольку их формализация и утверждение политической властью предполагает переход к вертикальной (иерархической) модели общественного договора, тогда как гражданское общество есть горизонтальная модель.
2 Классическая политическая экономия ставила во главе угла т.н. «человека экономического» (homo economicus). В рамках этой модели человек рассматривался как сугубо рациональное существо, все свои действия основывающее на извлечении максимальной выгоды из ситуации. Ю. Левада [10], рассматривая проблемы экономической антропологии в трудах Карла Маркса, выявил следующие черты, свойственные «экономическому человеку»:
3
  1. Рациональность – «экономический человек» не находится во власти чувств и желаний; он руководствуется исключительно холодным расчетом и стремится извлечь максимум выгоды из любой ситуации, в какой ему доводится принимать участие;
  2. Эффективность – «экономический человек» не только стремится к извлечению максимальной прибыли, но и активно ее извлекает за счет оптимизации планов достижения цели и принятия во внимание особенностей внешней и внутренней сред;
  3. Целенаправленность – «экономический человек» способен грамотно планировать путь к достижению цели путем выявления и решения сопутствующих ей задач. Таким образом, «экономический человек» движется снизу-вверх по иерархической лестнице реализации плана;
  4. Индивидуализм – «экономический человек» принимает во внимание интересы общества только в том случае, если это помогает ему реализовать собственные планы.
4 В противовес образу рационального человека и общества, основанного на социальном взаимодействии, центром которого были эгоистические интересы каждого из его участников, в XIX веке были сформулированы во многом идеализированные модели социалистического и коммунистического общества [7]. В частности, речь идет об «утопическом социализме» Анри де Сен-Симона и работах Карла Маркса и Фридриха Энгельса. В их рамках речь шла о моделях общественного устройства, где люди выступали в роли строителей общего блага, т.е. устанавливался примат коллективного сознания над индивидуальным [4]. Идеологическое основание подобного общества можно найти в трудах философов классической немецкой школы, в частности, Георга Гегеля и Иммануила Канта. Обобщая, такую модель общества можно свести к принципу категорического императива – поступать так, чтобы каждое действие, совершаемое индивидом, могло стать всеобщей нормой. В этой связи возникает вопрос о тождественности понятий «норма», «институт» и «институция».

Number of purchasers: 0, views: 315

Readers community rating: votes 0

1. Arthur W.B. Increasing Returns and Path Dependence in the Economy // Ann Arbor: University of Michigan Press. 1994.

2. David P.A. Clio and the Economics of QWERTY // American Economic Review. 1985. Vol. 75. №2.

3. Polterovich V.M. Institutsional'nye lovushki i ehkonomicheskie reformy / V.M. Polterovich // Economics and Mathematical Methods. 1999. Vol. 35. №2.

4. Auzan A.A. Obschestvennyj dogovor i grazhdanskoe obschestvo // Mir Rossii. Sotsiologiya. Ehtnologiya. 2005. №3

5. Auzan A.A. «Ehffekt kolei». Problema zavisimosti ot traektorii predshestvuyuschego razvitiya ˗ ehvolyutsiya gipotez // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 6. Ehkonomika. 2015. №1.

6. Dmitriev A.S. Osobennosti finansirovaniya programm v ramkakh strategii razvitiya munitsipal'nogo obrazovaniya (na primere Volgograda) / A.S. Dmitriev, A.V. Evstratov // Ehkonomist. 2019. № 12.

7. Dmitriev A.S. Rol' institutov grazhdanskogo obschestva v sovremennoj rossijskoj ehkonomike // Ehkspert: teoriya i praktika. 2019. №1 (1).

8. Evstratov A.V. Spetsifika mezhdunarodnykh investitsij v nekommercheskie organizatsii na primere fonda «Zimin Foundation» / A.V. Evstratov, A.S. Dmitriev, D.A. Markin // Mir ehkonomiki i upravleniya. 2019. T. 19, № 3.

9. Inshakov O.V. Institutsiya i institut: problemy kategorial'noj differentsiatsii i integratsii // EhNSR. 2010. №3 (50).

10. Levada Yu.A. Sochineniya: problema cheloveka / sost. T. V. Levada // Moskva: Izdatel' Karpov E.V., 2011. 526 s.

11. Polterovich V.M. Instituty dogonyayuschego razvitiya (k proektu novoj modeli ehkonomicheskogo razvitiya Rossii) // Ehkonomicheskie i sotsial'nye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz. 2016. №5 (47).

12. Polterovich V.M. Transplantatsiya ehkonomicheskikh institutov // EhNSR. 2001. №3.

Система Orphus

Loading...
Up