Майяский идальго. Юкатанские майя на службе правительства в начальный период Войны каст (1847—1853)

 
Код статьиS0044748X0005581-8-1
DOI10.31857/S0044748X0005581-8
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Аспирант
Аффилиация: Российский государственный гуманитарный университет
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаЛатинская Америка
ВыпускВыпуск № 8
Страницы74-83
Аннотация

В статье рассматривается феномен привлечения на военную службу индейцев майя в ходе начального периода Войны каст на Юкатане (1847—1901). Нехватка человеческих ресурсов на театре военных действий привела к вербовке лояльных правительству индейцев, стимулами для которых стали получение титула идальго и соответствующее данному статусу освобождение от налогов. Практика применения вспомогательных индейских частей не ограничивалась хозяйственными работами, в начале войны они стали неотъемлемой частью правительственных вооруженных сил Мексики.

Ключевые словаМексика, военная история, армия, ополчение, Война каст, Юкатан
Получено24.07.2019
Дата публикации24.07.2019
Кол-во символов24570
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

«Когда общее восстание индейцев почти достигло столицы, появилась счастливая идея довериться им самим, дав имя идальго тем немногим, что еще не восстали…»

Генерал Мануэль Мичелторена

2

Война каст на мексиканском Юкатане (1847—1901) была самым масштабным, кровопролитным и сложным со всех точек зрения гражданским конфликтом в Латинской Америке XIX в. Подход к исследованию проблемы с точки зрения историографии со временем видоизменялся: от оценки конфликта как расовой войны на уничтожение (именно такой она виделась белому населению Юкатана в XIX в.) через трактовку с позиций социальной истории XX в. до возникшего в последнее десятилетие многофакторного взгляда на Войну каст как на характерный для латиноамериканской и африканской истории период неконтролируемого насилия — «la violencia». Так или иначе, Война каст являла собой пример причудливого смешения слабости государственной власти, центробежных течений муниципальной политики, спора между централизмом и федерализмом, перетекавшего от слов к вооруженным столкновениям и переворотам, а от них — вновь к переговорам, экономических реформ, основанных на либеральных рыночных идеях, личных конфликтах, переходивших в многолетние вендетты, и многого другого.

3 Период Войны каст не только вызвал к жизни множество новых социальных практик, но и вернул старые, казалось бы, давно забытые. Системы индейского самоуправления, упраздненные на волне республиканского идеализма (и рыночного стремления к приватизации общинных земель), возвращаются как традиционный способ сохранения лояльности коренного населения. Гражданское ополчение, брошенное в горнило войны взамен практически отсутствующей регулярной армии, начинает осознавать себя как независимую и отличную от нее структуру, а его офицеры становятся неотъемлемой частью местных элит. И, разумеется, в центре этого вихря оказывается коренное население. Неконтролируемое насилие вызвало практически из небытия еще колониальную практику возведения в «дворянское» достоинство индейцев, находившихся на службе правительства, или лояльных ему вождей общин — «indios hidalgos».
4

Однако правительство Юкатана опасалось массово вооружать майя и потому ограничилось их привлечением к хозяйственным работам в зоне конфликта и ведению оперативной разведки. Всего в документах, освещающих военные операции с 1848 по 1855 г., встречается 43 упоминания об этих индейцах, в основном, относящиеся к 1850—1852 гг. Продолжая традицию колониальной эпохи, они получали почетный статус идальго (hidalgo), принципиально отличающийся в худшую сторону от традиционного средневекового, ведущего свою историю еще с XII в., однако так же предполагающий, среди прочего, освобождение от подушной подати (contribución personal), что было очень привлекательно для индейского населения*.

* Майяские идальго колониальной эпохи, в отличие от представителей высшей знати ацтеков и инков, включенных в систему испанского титулованного дворянства, имели более скромные перспективы на службе новой власти. Исследования истории Юкатана XVI—XVII вв. упоминают случаи, когда отличившиеся перед колониальными властями индейские вожди получали наследственное освобождение от налогов, право пользоваться привилегиями, положенными «касику и природному господину» и приставку «дон» к имени. Среди прочих можно привести пример дона Хуана Чана, касика Чансеноте (См.: A.Rocher Salas. La Montaña: espacio de rebelión, fe y conquista. Estudios de Historia Novohispana, 2014, vol. 50, p. 65.). То есть должность касика сама по себе, без отличий на службе короне, не предполагала формальных привилегий.

Всего подписок: 2, всего просмотров: 430

Оценка читателей: голосов 0

1. AHSEDENA Expediente XI/481.3/2914, t.I, f. 1-247.

2. Rugeley T. Rebellion now and forever: Mayas, Hispanics, and caste war violence in Yucatán, 1800-1880. Stanford, Stanford University Press, 2010, 464 pp.

3. Orden de 27 de mayo. Aprobando la organización de hidalgos para el servicio de campaña. Colección de leyes, decretos y ordenes o acuerdos de tendencia general del poder legislativo del Estado libre y soberano de Yucatán. Mérida, Imprenta de Rafael Pedrera, 1850, t. 3, p. 208-209.

4. AHSEDENA Expediente IX/481.3/3257, 84 ff.

5. AHSEDENA Expediente XI/481.3/2914, t.II, f. 248-491.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх