Social Inclusion of Older People: Barriers and Opportunities

 
PIIS023620070012391-7-1
DOI10.31857/S023620070012391-7
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameChelovek
EditionVolume 31 Issue №5
Pages93-110
Abstract

Older people most commonly face problems of social integration. Elimination from the labor market often means for them a sharp decline in social activity; deterioration of economic welfare creates a barrier to active participation in society as well. Moreover, loss of physical faculty and in some cases disability, could jeopardize the social autonomy of people in the Old Age. Long-term increase of such factors could lead to social deprivation down to social isolation. The article explains the complex multi-factor phenomena of social inclusion and social exclusion from the viewpoint of sociology and proposes indicative parameters of the individual inclusion in or exclusion from social life. Thus, the quality and quantity of social contacts, social activity, intensity of existing social connections, economic, political and cultural activity are promoted as basic indicators of social inclusion. Research covers the social inclusion of the elderly, in particular barriers and opportunities for the elderly in their access to social life, mobility and healthy aging. The article is based on the results of two projects “A 100-year-old Citizen” and “National culture of ageing”, that took place from April to December 2016. Project were conducted by The Institute for Social Analysis and Forecast (Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration) together with Russian Clinical and Research Center of (Pirogov Russian ational Research Medical University) with the support of Elena & Gennady Timchenko Foundation. The empirical base for the article includes 23 biographical interviews with people aged from 86 to 103 years from two regions of Russia.

Keywordsageing, social inclusion, social exclusion, barriers for inclusion, opportunities for inclusion, centenarian, показатели социальной social inclusion indicators, social isolation, social deprivation.
Received09.12.2020
Publication date09.12.2020
Number of characters36165
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Люди в возрасте 60 лет и старше1 — группа с высоким риском социальной эксклюзии, и на это есть несколько причин. Во-первых, многие из пожилых людей уже покинули рынок труда, соответственно, они не включены в трудовые взаимоотношения, не имеют социализации на рабочем месте и в профессиональной среде. Во-вторых, социальная эксклюзия тесно связана с уровнем жизни и бедностью, а часто единственным источником дохода пожилых людей является пенсия, и это приводит к тому, что они оказываются за чертой бедности или близко к этой черте. В-третьих, с уходом традиции многопоколенного проживания люди старшего возраста часто живут самостоятельно, отдельно от своих близких родственников, что в случае вдовства или отсутствия супруга приводит к проживанию в одиночестве. Есть и другие причины: ухудшающееся с возрастом физическое и ментальное здоровье, ограниченная мобильность, проживание в сельской местности, неравный доступ к медицинским услугам, эйджизм, утрата и сокращение социальных контактов, потеря значимых близких и многое другое. Более того, риски социальной депривации увеличиваются с возрастом [8, с. 130], и это может привести к тому, что самые старые люди оказываются вне общества, в изоляции, становятся невидимыми для большинства. 1. «Люди старшего возраста» («люди старших возрастных групп) — термины, относящиеся в целом к людям в возрасте 60 лет и старше. Традиционно старший возраст принято делить на три группы: пожилой (60—75 лет), преклонный (иногда «старческий», 75—90 лет) и долгожители (от 90 лет и старше).
2 Современная тенденция к увеличению продолжительности жизни ставит перед российским обществом новые задачи: как сделать так, чтобы увеличивалось не только количество прожитых лет, но и их качество. Соответственно, для социальных исследователей на передний план выходят вопросы, связанные с активным и здоровым долголетием стареющего населения, поиск барьеров на пути полноценного участия людей старших возрастных групп в социальной жизни, и, что наиболее важно, нахождение возможностей для преодоления этих барьеров. Самые старые из ныне живущих людей могут выступать своего рода прообразом будущего человека, а изучение потребностей и структуры проблем современных долгожителей (людей в возрасте 90 лет и старше), особенностей их повседневной жизни и социального взаимодействия позволит лучше понять, что ждет наше общество, когда все больше и больше людей будут доживать до такого возраста.
3

В статье будут проанализированы результаты двух, связанных между собой, проектов. Во-первых, это проект «Столетний гражданин», реализованный в период с апреля по декабрь 2016 года Институтом социального анализа и прогнозирования РАНХиГС при Президенте РФ совместно с Российским геронтологи ческим научно-клиническим центром ГБОУ ВПО «РНИМУ им. Пирогова» при поддержке Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко. Исследование включало в себя несколько стадий: сначала врачами-геронтологами была проведена комплексная гериатрическая оценка московских долгожителей, в ходе которой собирался тщательный анамнез жизни, проводился анализ медико-социального статуса и нейрокогнитивных функций. Далее исследовались социологические аспекты долгожительства, проводились биографические интервью с десятью долгожителями Москвы (людьми в возрасте от 97 до 103 лет). Во-вторых, это проект «Национальные культуры старения», реализованный с июня по декабрь 2016 года Институтом социального анализа и прогнозирования РАНХиГС при Президенте РФ при поддержке Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко. Этот проект, который является логическим продолжением проекта «Столетний гражданин», был проведен в Астраханской области, где состоялось 13 биографических интервью с людьми старше 86 лет (в возрасте от 86 до 99 лет). Таким образом, эмпирическую базу для статьи составили 23 биографических интервью с людьми в возрасте от 86 до 103 лет из двух регионов России. Все интервью проходили по месту жительства респондента, в его собственном доме или квартире, в выборку не были включены люди из домов престарелых или любых других аналогичных учреждений. Кроме того, в силу метода исследования выборка ограничивалась только ментально сохранными людьми, многие из них были сохранны и физически.

Number of purchasers: 0, views: 163

Readers community rating: votes 0

1. Abrakhamson P. Sotsial'naya ehksklyuziya i bednost' / per. s angl. N. Davydovoj // Obschestvennye nauki i sovremennost'. 2001. № 2. S. 158–166.

2. Bukhalova N.A. Problema sotsial'noj inklyuzii lits pozhilogo i starcheskogo vozrasta // Vektor nauki Tol'yattinskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pedagogika, psikhologiya. 2015. № 4 (23). S. 57–60.

3. Byuttner D. Golubye zony. 9 pravil dolgoletiya ot lyudej, kotorye zhivut dol'she vsekh. M.: Mann, Ivanov i Ferber, 2015.

4. Vestendorrp R. Staret', ne stareya: o zhiznennoj aktivnosti i starenii / per. s niderl. D.V. Sil'vestrova. SPb.: Izdatel'stvo Ivana Libmakha, 2017.

5. Gryaznova O.S., Manuil'skaya K.M. Otsenka zhilischnykh potrebnostej lyudej starshego pokoleniya v Rossii i mire // Chelovek. 2020. № 3 (31). S. 45–70.

6. Ipatova A.A. Sud'by starshego pokoleniya Ivanovtsev // Monitoring obschestvennogo mneniya: ehkonomicheskie i sotsial'nye peremeny. 2013. № 3. S. 151–164.

7. Kats S. Chto takoe issledovaniya vozrasta? / per. s angl. A.A. Smol'kina // Sotsiologiya vlasti. 2016. T. 28, № 1. S.252–259.

8. Maleva T.M., Grishina E.E., Kartseva M.A., Kuznetsova P.O. Bednost' v detstve i starosti: ne tol'ko defitsit dokhodov. M. Izdatel'skij dom «Delo». RANKhiGS, 2019.

9. Rozental' G. Rekonstruktsiya rasskazov o zhizni: printsipy otbora, kotorymi rukovodstvuyutsya rasskazchiki v biograficheskikh narrativnykh interv'yu // Khrestomatiya po ustnoj istorii / pod red. M.V. Loskutovoj. SPb, 2003. S. 322–355.

10. Rogozin D.M. Liberalizatsiya stareniya, ili trud, znaniya i zdorov'e v starshem vozraste // Sotsiologicheskij zhurnal. 2012. № 4. S. 62–93.

11. Rogozin D.M. Stol'ko ne zhivut: miniatyury o stoletnikh. M., 2017.

12. Saponov D.I., Smol'kin A.A. Sotsial'naya ehksklyuziya pozhilykh: k razrabotke modeli izmereniya // Monitoring obschestvennogo mneniya. 2012. № 5. S. 83–94.

13. Tikhonova N.E. Sotsial'naya ehksklyuziya v rossijskom obschestve // Obschestvennye nauki i sovremennost'. 2002. № 6. C. 5–17.

14. 2018 Active Ageing Index. Analytical report. October 2019. United Nations, Geneva, 2019. URL: https://www.unece.org/fileadmin/DAM/pau/age/Active_Ageing_ Index/ECE-WG-33.pdf (data obrascheniya 01.01.2020).

15. Jehoel-Gijsberg G., Vrooman C. Social exclusion of the elderly: a comparative study of EU member states. ENEPRI Report. 2008. № 57.

16. Katz S. Busy Bodies: Activity, Aging, and the Management of Everyday Life // Journal of Aging Studies. 2000. Vol. 14. N 2. P.135–152.

17. Naegele G., Schnabel E., van de Maat J.W., Kubicki P., et al. Measures for social inclusion of the elderly: The case of volunteering. Working paper. European foundation for the improvement of living and working conditions. Ireland, 2011.

18. Path D. Independence in Old Age: The Route to Social Exclusion? // The British Journal of Social Work. 2008. Vol. 38, N 7. P.1353–1369.

19. Russel C., Schofield T. Social Isolation in old age: A qualitative exploration of service providers perceptions //Ageing and Society. 1999. N 19. P. 69–91.

20. World bank. Inclusion matters: The foundation for shared prosperity (Advance edition). Washington, DC: World Bank. License: Creative Common Attributions CC BY 3.0. 2013.

Система Orphus

Loading...
Up