Этапы большого пути: 1917 как веха исторического упадка России

 
Код статьиS004287440004799-3-1
DOI10.31857/S004287440004799-3
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Аффилиация: Институт философии РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаВопросы философии
ВыпускВыпуск №4
Страницы94-107
Аннотация

В рамках философии истории представлен анализ, интегрирующий событие революции 1917 г. в контекст культурно-цивилизационного развития России. Анализ строится на базе концептуального аппарата синергийной антропологии, а также использует ряд понятий философии Тойнби. Процесс историко-культурного развития описывается через базовые традиции, формирующие культурно-цивилизационные образования; ключевую роль в этом процессе играет духовная традиция, связанная с духовной практикой, и ее отношения с культурной традицией. В России отношения духовной и культурной традиций преимущественно носят конфликтный характер. Ход их развития прослеживается начиная с времени трансляции России византийской духовной традиции и восточнохристианского дискурса; показывается, что отмеченный конфликт духовной и культурной традиций стимулировался прежде всего языческими элементами сакрализации в составе восточнохристианского. На протяжении всей истории этот конфликт не раз угрожал нормальному развитию российского цивилизационного организма, однако до начала ХХ в. опасности удавалось преодолеть. Разрушительной силы конфликт достиг к 1917 г., приведя к падению империи, чему немало способствовала радикальная интеллигенция и ее альтернативная субкультура. После краха империи режим большевиков, с его стратегией ломки реальности и полного подавления духовной традиции, меняет сам тип динамики исторического процесса, которая становится динамикой упадка. Одно из главных измерений упадка – этическое. Мы прослеживаем смену этических формаций за весь период после 1917 г., и эта смена ярко показывает нарастание этической деградации. Последними ее этапами стали «анти-этика» 1990-х, а также «а-этика» нового тысячелетия – уже не этическая формация, ибо здесь мы наблюдаем атрофию нравственного инстинкта как такового, но симулякр, по форме имитирующий этику.

В основу данного текста положен доклад, прочитанный на Международной конференции «Русская революция и история идей», Варшава (Польша), ноябрь 2017.

Ключевые словаистория, исторический процесс, исторический упадок, универсальное государство, духовная традиция, трансляция, сакрализация, революция, 1917 г., большевики, этика, анти-этика
Получено17.04.2019
Дата публикации17.05.2019
Кол-во символов49429
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ООО «Интеграция: ОН»

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1 Название статьи дает повод ожидать, что за ним последует рассуждение на идеологическом или публицистическом уровне. Однако характер текста совсем иной: наша цель – представить концептуально-аналитическую дескрипцию исторического процесса, субъектом которого является Россия. Россия, таким образом, будет рассматриваться как культурно-исторический субъект или же культурно-цивилизационный организм. Эти формулы мы будем, однако, употреблять лишь за неимением лучшего, ибо обе они вызывают возражения: понятие организма уводит в сторону морфологических и биологических моделей истории, меж тем как понятие субъекта связано с субъект-объектной парадигмой познания, которая устарела и признана несостоятельной. Сразу оговорим также, что мы почти не будем рассматривать хозяйственно-экономические и технологические аспекты российского развития; в центре внимания будут процессы эволюции общественного сознания.
2 Особого замечания требует и формула «исторический упадок» в названии. «Упадок» – частое и обычное слово при описании исторических и социокультурных процессов, но, как правило, оно не доводится до уровня понятия, и смысл его остается крайне неопределенным. Типичным образом ни в классических исторических трактатах, ни в больших европейских концепциях всемирной истории нет специальной рефлексии по поводу феномена исторического упадка, хотя термин употребляется свободно. Даже сам великий труд Э. Гиббона «Упадок и падение Римской империи» (1782), сделавший формулу «упадок и падение», «decline and fall», крылатым выражением, не содержит вопроса «Что такое упадок?» и сразу дает его на чисто эмпирическом уровне: «Шайки преторианцев, чья распаленная ярость была первой причиной и симптомом упадка Римской империи…» [Gibbon 1845, 251]. Большее внимание процессам упадка уделяют теории в русле морфологического подхода к истории, самые известные представители которого – О. Шпенглер и Н. Данилевский. Здесь есть отчетливое понимание упадка, но оно не выдерживает критики, поскольку попросту представляет биологическую аналогию: упадок – неизбежная фаза отцветания или старения культуры как «исторического растения», так что «...есть расцветающие и стареющие культуры, народы… как есть молодые и старые дубы и пинии» [Шпенглер 1993, 151]. Позднейшие направления и школы, начиная со Школы «Анналов», необычайно повысили концептуально-методологическую культуру исторического дискурса, но при этом они были ориентированы на микроистории, истории обыденной жизни, на антропологизацию истории и создание общего концепта упадка как категории исторического процесса не было созвучно этому тренду.
3 В итоге единственную не биологизированную, не натуралистическую трактовку понятия исторического упадка мы находим у А. Тойнби. В его «Постижении истории» это понятие – одно из базовых, хотя взамен классической пары упадок падение он использует чаще пару надлом распад. Тойнби устанавливает ряд критериев надлома культуры/цивилизации, выявляет его механизмы и основные сопутствующие явления, а также пытается уловить некоторые универсальные закономерности, ритмы процессов надлома и распада. «В истории падения любой цивилизации можно уловить ритм распада… За спадом, что начинается в момент надлома, следует оживление, что совпадает с моментом основания универсального государства. Однако и этот момент завершается в свою очередь надломом, знаменующим начало нового спада, за которым уже не наступит оживления, но последует окончательный распад» [Тойнби 1991, 477]. Как мы увидим, многие элементы дескрипции явлений упадка у Тойнби (в частности, его понятие универсального государства) оказываются достаточно точно соответствующими новейшей российской истории.

Всего подписок: 3, всего просмотров: 2226

Оценка читателей: голосов 0

1. Пастернак, 1959 – Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. Париж: Societe d’Edition et d’Impression Mondiale, 1959 [Pasternak, Boris. Doctor Zhivago. In Russian].

2. Тойнби 1991 – Тойнби А.Дж. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991 [Toynbee, Arnold J. A Study of History. Russian Translation 1991].

3. Федотов 2013 – Федотов Г.П. О национальном покаянии // Федотов Г.П. Собрание сочинений. В 12 т. Т. 6. М.: Sam & Sam. 2013. С. 5–13 [Fedotov, Georgy P. On national repentance. In Russian].

4. Шпенглер 1993 – Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. М.: Мысль, 1993 [Spengler, Oswald A. Der Untergang des Abendlandes. Vol. 1. Russian Translation 1993].

5. Gibbon, Edward (1845) Decline and Fall of the Roman Empire, London.

6. Глуховский 2017 – Глуховский Д. Дети неизбежно победят, вопрос в том, успеет ли нынешняя власть их испортить // Новая Газета. 2017. 19 июня. № 64.

7. Кнорре 2015 – Кнорре Б. «Богословие войны» в постсоветском российском православии // Страницы: Богословие, культура, образование. 2015. Вып. 4. Т. 19. С. 559–578.

8. Соседов 2017 – Соседов А. За други своя (Интервью с протоиереем Сергием Шерфетдиновым) // К единству. Журнал Международного общественного Фонда единства православных народов. 2017. № 4 (15). С. 13–14.

9. Хоружий 2015 – Хоружий С.С. «Улисс» в русском зеркале. М.: Азбука, 2015.

10. Хоружий 2015 – Хоружий С.С. Опыты из русской духовной традиции. Изд. 2. М.: Институт философии, теологии и истории Св. Фомы, 2018.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх