On the Erythraean Sea. Translation from Greek and Latin and Commentary by M.D. Bukharin (Moscow) (to be continued)

 
PIIS032103910002035-1-1
DOI10.31857/S032103910002035-1
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Institute of World History, RAS
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameVestnik drevnei istorii
Edition
Pages823-842
Abstract

  

Keywords
Received12.02.2020
Publication date12.02.2020
Number of characters68517
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Из пятой истории1 Агафархида об Эритрейском море

 

21.[ Агафархид] говорит, что многие из политиков и из пишущих поэмы затрудняются с тем, как должно описывать чрезвычайные несчастия, выпадающие на некоторых, для находящихся вне опасности. Стиль [описания] не должен быть чрезмерно ярким, если только кто-то не представит причину, сообразную описываемым [событиям]. Александр и Филипп, разграбив два славных города Олинф и Фивы, разрушили их до основания2. На многих эллинов напал страх от свершившегося против ожидания и породил большое беспокойство относительно всего, и побудил многих ораторов описать свершившиеся страдания должным образом, так что одни говорили о свершившемся в аллегорической манере и оборотами, как кажется, высокопарными, другие же – более серьезно, не избегая привычных и точных значений слов [при описании] ужасных событий. Мы приведем тебе примеры обоих видов, чтобы, установив характеры из [их] сравнения, ты смог бы обнаружить по рассмотрении достоинства и недостатки, сказанные о них. Вот Гегесий3, часто упоминающий разрушение городов, негоден. Он, не желая вести диалог сообразно ситуации, стремясь насильно проявить тонкость в материях суровых, достигает в определенной степени собственной награды, не рассуждая о достоинстве предметов разговора: «Мы создали себе имя, покинув город». Вот и подумай. Эффекта это никакого не производит, но сводит все к выразительности и заставляет поломать голову над тем, что он говорит. Ибо там, где кто-либо вкладывает в мысль неопределенность, из речи уходит ясность. Почему? Потому что сказанное ясно привносит и сострадание; если же ясности нет, то исчезает и живость. Затем он говорит еще нечто похожее о Фивах: «Самое громкое место несчастье сделало немым». И еще об Олинфе: «Я изшел из многолюдного города, вернувшись же, больше [его] не увидел». Не удивляешься ли, почему? Сказанное с такой силой уводит нашу мысль от предмета разговора. Ведь вопиющему следует оставить остроты и указать дело, которому свойственно то или иное чувство, если он хочет не речь разукрасить, а проследить причину несчастья. Однако нужно переходить к следующему: «Александр, почти Эпаминонда4, увидев остатки города, присоединяясь ко мне в мольбе». Просьба выражена по-детски, и метафора суха, печальная же суть дела не высказана. Другой пример: «Столкнувшись с царским сумасшествием, город стал более жалким, чем трагедия». Кажется, что [фраза] сделана для чего угодно, только не для умелого софиста, так как она совсем не затрагивает сути дела: думаю, что в сложных материях нужно выбирать сложный язык. Еще пример: «Зачем говорить об олинфянах и фиванцах, которые страдали, погибая, в городах?». Вот другой пример, полный благовидной лести и глупости: «Ты сделал то же самое, Александр, разрушив Фивы, что и Зевс, который выбросил луну из ее части неба: приберегу я солнце для Афин. Ибо эти два города были глазами Эллады. По этой причине буду горевать о Фивах, так как один их этих глаз, город фиванцев, вырезан». Мне кажется, что софист смеется, используя оба [высказывания], а не оплакивает участь городов, и ищет, как быстрее закончить речь, а не как наглядно представить страдание ясностью [изложения]. Другой подобный [пример]: «Соседние города оплакивали город, видя, что прошлое уже не существует». Если бы кто-либо высказал соболезнования фиванцам и олинфянам во время самого покорения в этих оборотах, то, думаю, они подняли бы автора на смех и сочли бы его положение еще более жалким, чем их собственное. Коснемся другого вида [недостатка], приводя того же софиста: «Ужасно, что земля незасеянная мужей посеянных5 породила». Однако не так [говорил] Демосфен, мысль которого этот [софист] обратил к худшему: он пишет: «Ужасно, что Аттика, которая ранее других [земель] породила культурные растения, стала пастбищем для овец». Он же, говоря, что ужасно, что земля незасеянная породила мужей посеянных, обнаруживает противоречие в именах, а не в делах. Поэтому он и обнаруживает крайнюю бесчувственность речи, как и Гермесианакт6, который прославлял Афину следующим образом: «Рожденная из Зевеса главы по праву счастья главой обладает». И следующее подобного рода: «Кто ж мог бы сделать дар Кира бессильным?». И еще похожее: «Как место может стать непроходимым, если лежит на проходе?». Все подобное, говорит Агафархид, ничего не стоит. Однако если же он говорит для возбуждения жалости, то почти попал в точку, если же ради высказывания безотносительно вида речи, то не выдерживает критики должным образом. Кроме того, он добавляет и другие [примеры], подобные приведенным, выражая к ним такое же отвращение, например: «В битве против македонян было истреблено более десяти тысяч фиванцев». Что за прекрасная выразительность! Столько народу истреблено против ожидания. И снова: «После того как город был разрушен до основания, мужи претерпели участь детей, жен переправили в Македонию, город же погребли тем или иным способом». И другой подобный [пример]: «Фаланга македонян, прорвавшись внутрь стен с помощью оружия, уничтожила город». С одной стороны – погребение города, с другой же – смерть: остается лишь добавить вынос трупа и снабдить его эпиграммой, и дело сделано. Говорит, кроме того, что мы слишком долго разбирали утонченность этого [софиста], чтобы в беседе о [его] безумии он не показался слишком желчным. Как на одного из говоривших о схожих сюжетах с ясностью и скромностью, присущей теме разговора, он указывает на Стратокла, [который высказывался] следующим образом: «Вспахана и засеяна столица фиванцев, бившихся с вами против Филиппа». Вместе с тем, говорит [Агафархид], он ясно выразил страдание города и напомнил о дружбе несчастных: страдание, описанное с милостью, обычно вызывает тем большее сожаление. Вместе со Стратоклом он также приводит в пример Эсхиния, говорившего: «Город соседний исчез из средины Эллады». Говорит, что он наилучшим образом метафорой обозначил скорость погибели, показал опасности указания слушателям на страдающего соседа. Но, говорит, Демосфен, переведя тему разговора на Александра, обнаружил это следующим образом: «Он выковырял город из его оснований так, чтобы на очагах не оставался пепел, детей же и женщин вождей Эллады разделил по палаткам варваров». Остро, мудро и сжато убрал из обоих образов преувеличение, однако суть описания ясности не лишена. И снова этот же оратор об Олинфе: «Олинф, Метону и Аполлонию, а также 32 города Фракии, все их он разрушил так, что проходящему нелегко будет сказать, были ли они когда-либо обитаемы». Указав на множество городов, он принялся за исход народа, чтобы, когда он представит парадокс, величайшее сострадание произвело бы наибольшее впечатление на слушающих. Приводя эти и похожие, и прочие [примеры] из других писателей, некоторые он одобряет, а те, что из Гегесия и его последователей, – отвергает.

1. Приступая к пересказу первой части сочинения Агафархида, патриарх Фотий называет ее λόγος, начиная пересказ пятой – ἱστορία.

2. Олинф был разрушен Филиппом II в 348 г. до н.э., а Фивы – Александром в 335 г. до н.э.

3. Гегесий Киренский, или Александрийский (ок. 320 – ок. 280 гг. до н.э.) – крупный оратор, ученик сократика Аристиппа Киренского, основателя гедонической школы; его труды считались примером азианического стиля, характеризовавшегося заостренной и жесткой лексикой.

4. Эпаминонд (ок. 410–362 гг. до н.э.) – фиванский политический деятель, полководец, ученик пифагорейца Лисида из Тарента.

5. Имеются в виду фиванцы, родившиеся от зубов дракона, посеянных Кадмом.

6. Гермесианакт (род. ок. 300 г. до н.э.) – поэт, родом из Колофона в Малой Азии, автор элегий.

Number of purchasers: 0, views: 390

Readers community rating: votes 0

Система Orphus

Loading...
Up