Рефлективна ли философия?

 
Код статьиS271326680024729-1-1
DOI10.18254/S271326680024729-1
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Главный научный сотрудник ИФ РАН; главный научный сотрудник Центра исследования философии и культуры Индии «Пурушоттама»
Аффилиация:
Институт философии РАН
Российский университет дружбы народов (РУДН)
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаТрансцендентальный журнал
ВыпускТом 4 Выпуск 1-2
Аннотация

Рассмотрены исторические предпосылки логико-смыслового подхода к сознанию как беспредпосылочной (само)разворачивающейся целостности. В мысленном эксперименте «парящий человек» Ибн Сина открывает чистое Я как неустранимое условие нашего сознания и как явленное самому себе иначе, в ином познавательном акте, нежели любой предмет познания. Декарт открывает предикационную формулу «S есть P» как условие феноменального я. Николай Кузанский открывает сворачивание и разворачивание. Современный французский китаист Ф. Жюльен фактически формулирует парадокс, согласно которому основания философской традиции не могут быть выявлены самой этой традицией.

Ключевые словаИбн Сина, чистое Я, Декарт, cogito, Николай Кузанский, свёрнутость, развёрнутость, Франсуа Жюльен, логика смысла
Источник финансированияСтатья подготовлена в рамках Соглашения между Министерством Образования и Науки РФ и Российского университета дружбы народов № 075-15-2021-603 по теме: «Разработка методологии и интеллектуальной базы нового поколения по изучению индийской философии в ее соотношении с другими ведущими философскими традициями Евразии». Ее публикация выполнена при поддержке Программы стратегического академического лидерства РУДН.
Получено17.05.2023
Дата публикации30.05.2023
Кол-во символов22744
Цитировать   Скачать pdf Для скачивания PDF необходимо авторизоваться
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ООО «Интеграция: ОН»

1 В своём мысленном эксперименте «парящий человек» (см. подробнее: [1, с. 35-38]1]) Ибн Сина (980-1037) предложил представить человека лишённым всех признаваемых философией источников знания. Он задаёт условия этого мысленного эксперимента в соответствии со своими воззрениями: Ибн Сина был представителем фальсафы и придерживался аристотелевской теории познания. Поэтому он предлагает представить, что человек лишён памяти (нет хранилища форм, унаследованных от прежнего познавательного опыта: человек лишён внутреннего источника разумных форм), лишён возможности чувственно постигать внешний мир и собственное тело (никакие разумные формы не поступают извне). Представь себе, говорит Ибн Сина, обращаясь к читателю, что ты только что сотворён (значит, заключаем в скобки память), что тело твоё в чистом воздухе (Ибн Сина не признаёт пустоты, и «чистый воздух» — ближайший аналог вакуума: так берём в скобки весь внешний мир) таким образом, что одни части твоего тела не касаются других (Ибн Сина не забывает взять в скобки и собственное тело). Так мы совершаем полную феноменологическую редукцию, очищаем сознание и устраняем все возможные источники получения нового знания. И после этого — ключевой вопрос: что в таком случае ты будешь знать? Казалось бы, вопрос риторический, ответ на него ясен: мы устранили все источники знания и само знание, понятые так, как они понимались фальсафой. Значит, не должно быть ни познания, ни знания как его результата. Но Ибн Сина говорит: ты не будешь знать ничего, кроме своего Я (’ана). Яйность (анаиййа) — вот что мы знаем иначе, нежели то, как знаем мир; наше Я открыто нам благодаря иной нашей способности, нежели та, что лежит в основании познания мира. Поэтому, беря в скобки весь мир и весь прежний опыт познания мира, мы не устраняем познания Я. Это значит, что Я познаётся иначе, чем мир, благодаря иной способности. Эту способность Ибн Сина называет хадс «интуиция» (прямое, непосредственное схватывание). Важнейшей характеристикой интуиции, по Ибн Сине, служит её неустраняемость. Я нельзя взять в скобки, Я не подвержено феноменологической редукции — так на современном языке можно выразить тезис Ибн Сины. 1. [[1], Смирнов А.В. Всечеловеческое vs. общечеловеческое. М.: ООО «Садра», Издательский Дом ЯСК, 2019, с. 3538
2 Если не брать эксперименты с изменением сознания, направленные на размывание Я, то открытие Ибн Сины невозможно поставить под сомнение. В качестве возражения нередко приводят такое: а как быть с иллюзорностью Я, утверждаемой буддизмом? Но так понятые буддийские практики осознания иллюзорности Я будут свидетельствовать именно о правоте Ибн Сины. В самом деле, кто должен заняться размыванием моего Я, к кому обращены буддийские тексты? Если они обращены ко мне, тогда как на самом деле моё Я — иллюзия, то они лгут, обращаясь к иллюзорному и создавая у этого иллюзорного (моего) Я надежду избавиться от иллюзии, действуя от имени иллюзорного себя. Это всё равно что бороться с миражами в пустыне, строя к ним настоящую дорогу. Кроме того, размывая Я, мы теряем вместе с тем и определённость мира, мы переходим в какое-то другое, не соотносимое с обычным, состояние сознания. Но мне не хотелось бы говорить ни о галлюцинациях, ни о чём-то выходящем за рамки обыденного опыта человеческого сознания. А в этом обыденном опыте Я в самом деле составляет тот стержень, с утерей которого будет утрачена и наша жизнь, во всяком случае, утрачена в её обыденном понимании. Неизменность, постоянство, всегда-открытость (неутрачиваемость и незаслоняемость) Я и его совершенная, абсолютная простота — таковы основные характеристики нашего Я. «Не помнить себя» и значит — утратить собственное Я; мы вспоминаем свою жизнь с того самого раннего момента, когда можем сказать, что помним себя. Раздвоение Я, не говоря уже о его утере, — это признак душевного недомогания. Лишь неизменность Я, неизменность от начала нашей жизни до её конца даёт нам основание употреблять в отношении себя местоимение первого лица и говорить, что это — наша жизнь; наша, а не кого-то другого. Лишь это неизменное Я остаётся от начала до конца — с нами, точнее, оно и есть мы; всё прочее меняется непрестанно, никогда не оставаясь собой. Только потому, что я — это Я (а вовсе не потому, что я — студент, или муж, или учёный, или отец, т.д.), мы можем строить планы на будущее и отвечать за прошлое — а иначе прошлое и будущее были бы чьими-то, а не нашими, они принадлежали бы кому-то другому, а не нам. Неизменное, непрерывное и интенсивное удерживание Я, возможно, служит отличительным признаком нашего, человеческого сознания.

всего просмотров: 142

Оценка читателей: голосов 0

1. Смирнов А.В. Всечеловеческое vs. общечеловеческое. М.: ООО «Садра», Издательский Дом ЯСК, 2019.

2. Соловьёв В.С. Теоретическая философия // Собрание сочинений Владимира Сергеевича Соловьёва. Том VIII (1897-1900). СПб.: Издание товарищества «Общественная польза», 1903. С. 148-221.

3. Смирнов А.В. Логика смысла как философия сознания: приглашение к размышлению. М.: Издательский дом ЯСК, 2021.

4. Жюльен Ф. Путь к цели: в обход или напрямик? Стратегия смысла в Китае и Греции / Пер. В. Г. Лысенко. М.: Московский философский фонд, 2001.

5. Жюльен, Ф. Великий образ не имеет формы, или Через живопись — к не-объекту (опыт де-онтологии) / Пер. А.Шестакова. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014.

6. Jullien, F. The Book of Beginning / Transl. J.Gladding. New Haven & London: Yale University Press, 2015.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх