Gender features of precarity

 
PIIS013216250006671-1-1
DOI10.31857/S013216250006671-1
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Assoc. Prof.
Affiliation: Russian State University for the Humanities
Address: Russian Federation, Moscow
Occupation: Senior Scientific Researcher
Affiliation: Moscow City Pedagogical University
Address: Russian Federation, Moscow
Journal nameSotsiologicheskie issledovaniya
EditionIssue 9
Pages84-95
Abstract

The positions of men and women in the labor market are considered, the precarity coefficient of work is offered and calculated. The following features of precary work are taken into account: works without a contract or with a contract for not more than 1 year; non-conformity of education and qualification with the content of work; systematic overwork more than 8 hours a day; additional part-time job in the same or outside organization (regular or irregular); getting salary under the table–systematic or sometimes occurring; frequent change of job (more than once for the last 3 years); personal inability to influence on important decisions in his organization. It`s found that the main men precariously signs are changing jobs and the salary under the table, and the main women precariously signs are additional part-time job, inability to influence decision-making in their organizations, non-conformity of work with education and work without a contract. This difference corresponds the asymmetric position in the labour market. The rate of precarity is 1,1 for men and 0,9 for women. It is not gender that has the most influence on the labor precarity, but uneven employment of men and women in economic sectors, in which the precariat work is more or less in demand.

Keywordsemployment, labour market, precariat workers, men, women, precarity coefficient of work, employment contract, wages, social guarantees, additional employment
AcknowledgmentBу support of Russian Science Foundation (project № 18-18-00024).
Received20.09.2019
Publication date25.09.2019
Number of characters30322
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Постановка проблемы.

2 На рынке труда в России, как и в мире, происходят процессы флексибилизации, выраженной в развитии гибких форм занятости, снижении трудовых издержек и уменьшении социальных гарантий, модификации трудового законодательства в пользу работодателей. Это повышает экономическую устойчивость организаций и выгодно работодателю, но не всегда отвечает интересам работников, которые могут испытывать определенные социально-экономические и психологические трудности. Г. Стэндингом был предложен термин «прекариат» [Standing, 2011], под которым мы понимаем социальный слой людей, находящихся в нестабильном, неустойчивом, уязвимом социально-экономическом положении, в том числе в сфере занятости. Происходящие процессы получили название прекаризации работников.
3 Существуют различные подходы к изучению и исследованию прекарности, которую можно рассматривать на макро-, мезо- и микроуровне, (подробнее см. [Кученкова, 2019]. Многие российские ученые, анализируя сферу труда и занятости, также фиксируют формирование и разрастание нового социального слоя − прекариата [Голенкова, Голеусова, 2013; Голенкова, Голиусова, 2015; Тощенко, 2015; 2018; Шкаратан, 2015 и др.]. Поэтому первый исследовательский вопрос, который мы перед собой ставили − как чувствуют себя российские работники на рынке труда и в своей производственной организации?
4 Ряд исследователей указывают на существование гендерных особенностей занятости и отношения к труду [Боровских, Авласович, 2015; Клименко, Посухова, 2017; Панов, 2014; Тартаковская, 2017; Шабунова и др., 2017]. Соответственно, наш второй исследовательский вопрос − в какой мере процесс формирования прекариата затрагивает гендерный аспект этой проблемы? Насколько прекаризован труд мужчин и женщин?
5 Критерии определения прекарности (прекаризованности) работников разнообразны. Мы выделили и использовали для расчетов наиболее существенные индикаторы, маркирующие положение мужчин и женщин на рынке труда: форма договора (постоянный, временный более одного года, временный менее одного года, работают без трудового договора); смена места работы в течение последних трех лет; теневая (серая) оплата труда («зарплата в конверте»); время работы (переработка более 8 часов); необходимость подработки в своей организации или на стороне (дополнительная занятость); соответствие работы образованию/квалификации; возможность влиять на принятие решений в своей организации/на предприятии; размер заработной платы мужчин и женщин.
6

Общая характеристика позиций мужчин и женщин на рынке труда.

7 По данным Федеральный статистической службы, на конец 2017 г. работоспособное население России в возрасте 15−72 лет составляло 110166 тыс. человек. Из них работающие или временно безработные (но желающие работать) составляли 76109 тыс. человек, мужчин − 39210 тыс. человек, женщин − 36899 тыс. человек. В то же время 34057 тыс. человек − это работоспособные лица, но находящиеся вне государственного учета занятости. Уровень участия в рабочей силе в официальной структуре занятости в процентах от численности населения соответствующей возрастно-половой группы: всего 69,1% (мужчин − 75,6%, женщин − 63,3%)1. Таким образом, работоспособных и работающих мужчин на рынке труда в России больше, чем женщин, как в абсолютном, так и процентном отношении: женщины чаще задействованы в уходе за детьми, за старшими членами семьи и в ведении домашнего хозяйства. Вероятно, на численность работающих мужчин влияет и большое количество мигрантов, учитываемых Росстатом в обследованиях рабочей силы. Но стоит иметь в виду, что лица, не попадающие в государственную статистику, могут иметь неформальную занятость или быть не зарегистрированными самозанятыми. 1. Рабочая сила, занятость и безработица в России (по результатам выборочных обследований рабочей силы).2018. Статистический сборник/Росстат. M.: Федеральная служба государственной статистики, 2018.

Number of purchasers: 2, views: 1166

Readers community rating: votes 0

1. Anikin V. A. (2009) Work in the life of Russians. Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological studies]. No. 12: 48−55. (In Russ.)

2. Borovskikh N.V., Avlasovich E. M. (2015) Gender differences in wages: regional aspect. Human Science: humanitarian studies. No. 3 (21): 174−181. (In Russ.)

3. Chernysh M.F. (2014) Justice of wages in the context of Russia. Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological studies]. No. 8: 78−89. (In Russ.)

4. Golenkova Z.T., Goliusova Yu.V. (2015) Precariat as a new phenomenon in the modern social structure. In: Hired Worker in Modern Russia. Ed. by Z.T. Golenkova. Moscow: Novyy Khronograf: 121–138. (In Russ.)

5. Golenkova Z.T., Goliusova Yu.V. (2013) New social groups in modern stratification systems of global society. Sotsiologicheskaya nauka i sotsialʹnaya praktika [Sociological science and social practice]. No. 3: 5−15. (In Russ.)

6. Klimenko L.V., Posukhova O. (2017) Gender aspects of precarian labour in the Russian society. Zhenshchina v rossiyskom obshchestve [Woman in Russian society]. No. 1 (82): 29−40. (In Russ.)

7. Klimenko L.V., Posokhova O. U. (2016) Precarization of social and labor relations in Western Europe: gender dimension. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya [Theory and practice of social development]. No. 11: 17−22. (In Russ.)

8. Konstantinovsky D.L., Popova E.S. (2015). Youth, labor market and expansion of higher education. Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological studies]. No. 11: 37−48. (In Russ.)

9. Kuchenkova A.V. (2019) Precarious work employment: methodology and measurement. Vestnik RUDN. Seriya: Sotsiologiya [Bulletin of RUDN University. Series: Sociology]. No. 1: 134−143.

10. Labour Force, Employment and Unemployment in Russia (Based on the Results of Sample Labour Force Surveys). (2018). Statistical book/Rosstat. Moscow. (In Russ.)

11. Panov A.M. (2014) Gender analysis of the Russian labor market. Ehkonomicheskie i sotsialʹnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz [Economic and social changes: facts, trends, forecast]. No. (33): 235−247. (In Russ.)

12. Shabunova A.A., Popov A.V., Solovyova T. S. (2017) The Potential of women in the labor market of the region. Ehkonomicheskie i sotsialʹnye peremeny: fakty, tendentsii, prognoz [Economic and social changes: facts, trends, forecast]. No.1 (49): 124−144. (In Russ.)

13. Shkaratan O.I., Karacharovsky V.V., Gasyukova E.N. (2015) Precariat: theory and empirical analysis (based on surveys in Russia, 1994−2013). Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological studies]. No. 12: 99−110. (In Russ.)

14. Standing G. (2011) The Precariat: The New Dangerous Class. London, New York: Bloomsbury Academic.

15. Tartakovskaya I.N. (2017) Femininity of precariat. INTER. Vol. 1. No. 14: 45−53. (In Russ.)

16. Toshchenko Zh.T. (2015) Precariat – a new Social class. Sotsiologicheskie issledovaniya [Sociological studies]. No. 6: 3−13. (In Russ.)

17. Toschenko Zh.T. (2018) Precariat: from the Protocol to the new class. Monograph. Moscow: Nauka. (In Russ.)

Система Orphus

Loading...
Up