Availability and fairness of health protection for elderly people (in popular and experts assessments)

 
PIIS013216250006663-2-1
DOI10.31857/S013216250006663-2
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Prof.
Affiliation: Kazan State Medical University
Address: Russian Federation, Kazan
Occupation: Assist. Prof.
Affiliation: Kazan (Volga region) Federal University
Address: Russian Federation, Kazan
Journal nameSotsiologicheskie issledovaniya
EditionIssue 9
Pages136-145
Abstract

The article presents main prospects of akadem discussions on health care for the elderly and the data of sociological research based on an expert survey and mass questionarie in 2 Russian regions: Republic of Tatarstan and Republic of Mari El. Health care in Russia contains both the features of political heritage incorporated into ideological attitudes of the elderly population and the institutional specificity of "hybrid" changes, when neo-liberal health care reforms are accompanied by increasing in state regulation. The perception of social justice by social groups affects the degree of satisfaction with health, the indicators of which are used not only for system operation assessment, but also for evaluation of activities of central and regional authorities. Experts indicate positive processes of increasing access to high-tech care and healthcare efficiency, and negative ones related to decline in medication accessibility and division of health by territorial entities. The survey data also indicate a decrease of accessibility. 

About half of the surveyed elderly people consider current health care system in Russia fair, the other half - unfair. Dividing distribution mindset into equal allocation of medical care among citizens (80%), elderly people nevertheless more often argue for the need of inequality than the representatives of other age groups by means of special health support for low-resource population groups as against those who are solvent, and for limiting medical services tcitizens with shady employment.

Keywordssocial justice, equality, health, health care, the elderly
AcknowledgmentThe article was support ed by RFBR, grant №16-03-00579а.
Received20.09.2019
Publication date25.09.2019
Number of characters27372
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Постановка исследовательской проблемы.

2 Отрасль здравоохранения большинства развитых стран и обществ с переходной экономикой постоянно подвергается реформам. Это связано с рядом факторов: быстрое увеличение в структуре населения лиц пожилого возраста и их доли в показателях общей заболеваемости, усиление конкуренции за финансовые средства отраслей пенсионного обеспечения и здравоохранения, а также переход к модели неолиберальной политики с реализацией ее принципов экономической эффективности и подотчетности, независимого контроля качества и ориентации на потребителя.
3 Россия за последние три десятилетия пережила глубокие трансформации всей социальной сферы. Сложившийся режим социальной политики, как считает Е.Н. Данилова, имеет «кентаврический» (гибридный) характер, когда неолиберальная логика реформ исходит из приоритета рыночной эффективности, децентрализации и увеличения доли платных услуг, с одной стороны, и укрепления авторитарного способа перераспределения ресурсов, с другой [Данилова, 2018: 54]. Эти процессы породили новые дискуссии относительно справедливого распределения ресурсов здравоохранения.
4 Дискурсивная фрагментация в истолковании справедливого здравоохранения возникает по линиям признания социальных детерминант здоровья и автономности личности, степени личной ответственности за поведение, имеющее риск для здоровья, соотношение равенства возможностей и равенства результатов, выбор ракурса измерений – неравенство между отдельными лицами или статусными группами [Мухарямова, Кузнецова, 2017].
5 Результаты национальных исследований оценки населением справедливости здравоохранения не получают однозначной интерпретации. Например, мнения относительно здравоохранения в странах Европейского Союза в большей степени формируются не столько индивидуальным опытом получения медицинской помощи, сколько под влиянием общесоциальных контекстов [Busse, 2013]. Другие авторы объясняют различия в оценке справедливости здравоохранения институциональными характеристиками: недостаточностью финансирования, высокими фактическими платежами и низким предложением медицинских услуг [Popic, 2018]. Общим является признание того, что люди дают более высокую оценку справедливости, когда к ним обращаются в соответствии с их потребностями в медицинской помощи независимо от демографических или социально-экономических характеристик [Gwatkin et al., 2004].
6 В последние годы вопрос об адекватном инструменте мониторинга благополучия пожилых, включая удовлетворенность здравоохранением, находится в центре внимания [Павлова 2018; Crow, 2002; Park, 2016]. Зависимость оценок от возраста обнаруживает противоречивость: одни авторы находят в этой сфере доказательства нелинейного влияния возраста на воспринимаемое качество медицинской помощи [Nikoloski et al., 2013], другие подчеркивают, что пожилые здравоохранение оценивают выше, чем другие когорты [Blendon et al., 2001]. Во всех случаях исследователи видят необходимость борьбы со стереотипами о здоровье пожилых людей, преодоления установок, выражающихся как «просто старость». Пожилые пациенты с хроническими заболеваниями, более сложными потребностями в медицинской помощи могут оказаться нежелательными в организациях, ориентированных на высокую эффективность и быстрые обороты [Kydd et al, 2015]. Дискриминация в отношении здоровья пожилых людей, в свою очередь, способна привести к формированию у пациентов возрастных предубеждений и стереотипов, мешающих своевременному обращению за медицинской помощью [Allen, 2015; Chrisler, 2016]. Одновременная дискриминация пожилых людей на рынке труда приводит к снижению качества жизни, а потребности во внешней помощи со временем только увеличиваются [Григорьева, 2016: 127; Козина, 2018].

Number of purchasers: 3, views: 1206

Readers community rating: votes 0

1. Allen J.O. (2016) Ageism as a risk factor for chronic disease. Gerontologist. Vol. 56. No. 4: 610—614.

2. Anisimov V.N. et al. (2017) A new stage of development of gerontology and geriatrics in Russia: problems of creation of a geriatric care system. Part 1. Relevance, regulatory infrastructure. In: Advances in gerontology. Uspekhi gerontologii. Ò. 30. No. 2: 158—166. (In Russ.)

3. Blendon R.J., Benson J.M. (2001) Americans’ views on health policy: a fifty-year historical perspective. Health Affairs. No. 2: 33—46.

4. Borisova L.V., Rydland H.T. (eds) (2017) Public evaluation of health services across 21 European countries: The role of culture. Scandinavian journal of public health. Vol. 45. No. 2: 132—139.

5. Busse R. (2013) Understanding satisfaction, responsiveness and experience with the health system. In Health System Performance Comparison: An Agenda for Policy, Information and Research. New York: Open University Press: 255—280.

6. Chrisler J.C., Barney A., Palatino B. (2016) Ageism can be hazardous to women's health: Ageism, sexism, and stereotypes of older women in the healthcare system. Journal of Social Issues. No. 1: 86—104.

7. Crow R., Gage H., Hampson S., Hart J., Kimber A., Storey L., Thomas H. (2002) The measurement of satisfaction with healthcare: Implications for practice from a systematic review of the literature. Health Technology Assessment. Vol. 6. No. 32.

8. Danilova E. (2018) Transformacii socialnoj politiki I diskursa socialnoj spravedlivosti v Rossii [Transformations of Social Policy and the Discourse of Social Justice in Russia]. Mir Rossii [The World of Russia]. Vol. 27. No. 2: 36-61. Doi: 10.17323/1811-038X-2018-27-2-36-61 (In Russ.)

9. Grigoryeva I.A. (2016) Smena paradigmy v ponimanii stareniya [The paradigm shift in the understanding of aging]. Sociologicheskie Issledovaniya [Sociological Studies]. No. 11: 154—155. (In Russ.)

10. Grigoryeva I.A., Kelasev V.N. (2017) Archaic stereotypies and modern approaches for understanding of ageing. In: Advances in gerontology. Uspekhi gerontologii. 2017. Ò. 30. No. 2: 243—247. (In Russ.)

11. Grigorieva I., Sizova I. (2018) Trajectories of the aging of women in modern Russia. Mir Russii [The World of Russia]. Vol. 27. No. 2: 109—135. Doi: 10.17323/1811-038X-2018-27-2-109-135 (In Russ.)

12. Gwatkin D.R., Bhuiya A., Victora C.G. (2004) Making health systems more equitable. The Lancet. Vol. 364. No. 9441: 1273—1280.

13. Kozina I., Zangieva I. (2018) State and market regulation of pensioners' labor activity. Zhurnal issledovanij social'noj politiki [The Journal of Social Policy Studies]. Vol. 16. No. 1: 7—22. Doi: 10.17323/727-0634-2018-16-1-7-22 (In Russ.)

14. Kydd A., Fleming A. (2015) Ageism and age discrimination in health care: Fact or fiction? A narrative review of the literature. Maturitas. No. 4: 432—438.

15. Mukharyamova L.M., Kuznetsova I.B. (2017) Equality and equity in health: to search for analytical tools for evaluation]. Zhurnal issledovanij social'noj politiki [The Journal of Social Policy Studies]. No. 4: 651—659. Doi: 10.17323/727-0634-2017-15-4-651-659 (In Russ.)

16. Neagu O.M. et al. (2017) Addressing health inequalities by using Structural Funds. A question of opportunities. Health Policy. No. 3: 300—306.

17. Nikoloski Z., Mossialos E. (2013) Corruption, inequality and population perception of healthcare quality in Europe. BMC health services research. No. 1: 472.

18. Busse R. (2013) Understanding Satisfaction, Responsiveness and Experience with the Health System. Health system performance comparison. An agenda for policy, information and research. New York: Open University Press: 255—279.

19. Park S., Kim B.R., Kim S. (2016) Poverty and working status in changes of unmet health care need in old age. Health Policy. No. 6: 638—645.

20. Pavlova I., Monastyrny E., Gumennikov I., Barysheva G. (2018) Russian index of well-being of the older generation: methodology, methodology, approbation. Zhurnal issledovanij social'noj politiki [The Journal of Social Policy Studies]. Vol. 16. No. 1: 23—36. Doi: 10.17323/727-0634-2018-16-1-23-36 (In Russ.)

21. Popic T., Schneider S.M. (2018) An East–West comparison of healthcare evaluations in Europe: Do institutions matter? Journal of European Social Policy. Vol. 28: 517—534.

22. Saveleva Zh., Mukharyamova L., Kuznetsova I. (2018) Social Justice in Healthcare in the Experiences and Judgments of Russians. Mir Rossii. [World of Russia]. Vol. 27. No. 3: 154–179. Doi: 10.17323/1811-038X-2018-27-3-154-179 (In Russ.)

23. Schneider S., Popic T. (2018) Cognitive determinants of healthcare system evaluations. A comparison of Eastern and Western European countries. Health Policy. Vol. 122. No. 3: 269—278.

24. Shkaratan O. (2018) Socio-economic inequality in the modern world and the emergence of new forms of social stratification in Russia. Mir Russii [The World of Russia]. Vol. 27. No. 2: 6—35. Doi: 10.17323/1811-038X-2018-27-2-6-35 (In Russ.)

25. Voormann R., Helemae E. (2016) Health gender self-ratings in Russia, Estonia, Lithuania and Finland. Sociologicheskie Issledovaniya [Sociological Studies]. No. 7: 109—118. (In Russ.)

26. Vialykh N.A. (2015) Reproduction factors of social inequality in the sphere of consumption of medical services. Sociologicheskie Issledovaniya [Sociological Studies]. No. 11: 126—132. (In Russ.)

Система Orphus

Loading...
Up