Донбасс: лаборатория войны, место социальной катастрофы

 
Код статьиS013216250005802-5-1
DOI10.31857/S013216250005802-5
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Заведующий кафедрой философии и социологии
Аффилиация: Луганский национальный университет им. Т. Шевченко
Адрес: Украина, Старобельск
Название журналаСоциологические исследования
ВыпускНомер 7
Страницы152-163
Аннотация

В статье конфликт в Донбассе рассматривается в контексте эволюции войны. Концепция и практика тринитарной войны была разрушена атомным оружием, национально-освободительным движением, появлением транснациональных террористических сетей и, как ни странно, запретом агрессии международными конвенциями. Войны стали неконвенциональными; большинство из них приобрело характер войн по доверенности, конфликтов низкой интенсивности. Конфликт на Донбассе стал продуктом международных противоречий, результатом геополитической борьбы; население - главная страдающая сторона. Оно воспринимает цепь событий с весны 2014 г. как катастрофу, которой никто не ждал. С точки зрения населения, конфликт превратился в коммерческое предприятие элит.

Ключевые словавойна, тринитарная война, конфликт низкой интенсивности, Донбасс, Украина, Россия, США, политика, армия, парамилитарные структуры, мирное население
Получено15.07.2019
Дата публикации16.07.2019
Кол-во символов35033
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

Военный конфликт на Донбассе как проблема социологии.

2 Военные действия в Донбассе с весны 2014 г. стали для региона социальной катастрофой, размеры которой еще не осмыслены. Даже количество погибших подсчитано приблизительно. Миссия ООН по правам человека в Киеве на 21 января 2019 г. располагала данными о гибели от 12 800 до 13 000 человек. Из этого числа около 3300 – украинские военные, 5500 воевали на стороне самопровозглашенных «ЛНР» и «ДНР», 4000 были гражданскими лицами1. Ущерб, нанесенный экономике региона, объективно не подсчитан. Но он сказался на всей стране: в самом начале конфликта официальные лица Украины заявляли о потере 15% национального ВВП; война обходится Украине в 6 млн долл. $ ежедневно [Іванов, 2015: 73–84]. Она и сейчас является очень затратной. По официальным данным, на оборону в 2019 г. запланировано 6% ВВП Украины – примерно 200 млрд гривен2. 1. ООН: Жертвами конфлікту на Сході України стали майже 13 тисяч людей // Dw. 21.01.2019. URL: >>>> (дата обращения: 10.04.2019).

2. Сколько Украине стоит война на Донбассе: Порошенко озвучил впечатляющую цифру // 24 часа. 04.10.2018. URL: >>>> (дата обращения10.04.19).
3 Донбасс потерял значительное число предприятий, часть переведены в Украину, часть – в Россию. Разделены университеты. В региональном сообществе возникли глубокие линии идеологического размежевания, которые поддерживаются властными структурами и СМИ, сторон конфликта. С 2014 г. культивируется язык ненависти.
4 Целью дальнейшего рассмотрения будет понимание военного конфликта на Донбассе в контексте эволюции войн в современном мире. Особое внимание уделено судьбе мирного населения.
5

Эволюция войны и её понимания: от фон Клаузевица до ван Кревельда.

6 Теоретики войны с древнейших времен говорили о ней как о пути обмана, уподобляя её хамелеону [Сунь-цзы, 2016: 12; Клаузевиц, 1994: 58]. К. фон Клаузевиц, с которого начинается современная теория войны, считал необходимым найти принципы объяснения этого общественного явления: «Война есть столкновение значительных интересов, которое разрешается кровопролитием, и только этим она отличается от других общественных конфликтов. Политика, кроме того, является тем лоном, в котором развивается война; в политике в скрытом виде уже намечены контуры войны, как свойства живых существ в их зародышах» [там : 147]. Немецкий теоретик описывал так называемые тринитарные войны, базирующиеся на разделении мирного населения, армии и правительства. В их рамках воюют армии, а правительства ставят перед военными политические цели. Приведенная же цитата имеет более широкую перспективу развития.
7 Несколько обстоятельств подрывали с момента возникновения конструкцию тринитарной войны, ставшую основой международно-правовых норм. Первое – национально-освободительные движения – от войн за национальную независимость греков и южных славян. Особое значение национально-освободительная борьба приобрела во второй половине ХХ в. В связи с этим появился неологизм «мятежевойна». Вторым обстоятельством стало появление ядерного оружия и осознание бесперспективности его применения. Особую роль в этом понимании сыграла концепция «ядерной зимы». Третьим фактором стало международно-правовое регулирование ведения войны системой конвенций, запрещение агрессивной войны как таковой. Четвертым обстоятельством стала дезорганизация международных отношений как результат наложения глобализации, распространения неолиберализма и кризиса мирового капитализма. Наряду с государствами в мировой политике начали участвовать транснациональные корпорации (ТНК) и транснациональные организации (легальные и нелегальные). У. Бек обобщал эти и многие другие изменения в концепции перехода от Первого ко Второму модерну [Бек, 2001: 200]. Немецкий социолог сделал два вывода, относящихся к нашей теме. Первый – «мировая политика превратилась во внутреннюю мировую политику, которая лишает национальную политику границ и основ» [Бек, 2015: 311]. Второй он формулировал осторожно: «Нельзя больше исключать, что мы переползли в эпоху «вечного мира», который уже трудно отделить от «вечной войны», и, следовательно, установился «мир», который хуже войны» [там же: 30]. Первый вывод касается разнообразных «гуманитарных интервенций», второй – терроризма, войн наркоторговцев и т.д. Иллюстрацией неразличимости мира и войны служит борьба с наркоторговлей в Мексике: в 2010 г. в ней было убито более 20 тыс. чел. [Вейнрайт, 2019: 11].

Всего подписок: 2, всего просмотров: 1151

Оценка читателей: голосов 0

1. Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию / Пер. с нем.; общ. ред. и послесл. А. Филиппова. М.: Прогресс-Традиция, 2001.

2. Бек У. Влада і контрвлада у добу глобалізації. Нова світова політична економія / Пер. з нім. 2-е видання. К.: Ніка – Центр, 2015.

3. Бжезинський З. Стратегічне бачення: Америка і криза глобальної влади / Пер. з англ. Г. Лелів. Львів: Літопис, 2012.

4. Бжезинский З. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы / Пер. с англ. М.: ACT, 2014.

5. Венрайт Т. Наркономіка. Як працює економіка картелів / Пер. з англ. Харків: Клуб сімейного дозвілля, 2019.

6. Дроздов О. Ю. Основи психології масової геополітичної свідомості: монографія. Чернігів: Десна Поліграф, 2016.

7. Дугин А. Г. Украина: моя война. Геополитический дневник. М.: Центрполиграф, 2015.

8. Ерёменко А. М. Историческое событие глазами участников и наблюдателей: Луганск весной-летом 2014. Beau Bassin (Mauritius): LAP, 2018.

9. Іванов С.В. Вплив збройного конфлікту (війни, бойових дій) на вартість підприємства: Моногр. Дніпропетровськ: Вид-во Маковецький, 2015.

10. Калдор М. Новые и старые войны: организованное насилие в глобальную эпоху / Пер. с англ. М.: Ин-т Гайдара, 2015.

11. Кіссінджер Г. Світовий порядок. Роздуми про характер націй в історичному контексті / Пер. з англ.. Н. Коваль. К.: Наш формат, 2017.

12. Клаузевиц К. фон. О войне / Пер. с нем. М.: Логос; Наука, 1994.

13. Колосов А. М., Цибулько О. С. Оцінка стану гостроти збройного протистояння в Донбасі з міркувань достатності умов для прийняття політичних рішень // Економічний вісник Донбасу. 2018. №1. С. 180–186.

14. Кревельд М. ван. Трансформация войны / Пер. с англ. М.: ИРИСЭН; Альпина Бизнес Букс, 2005.

15. Куделя С. После размежевания. Как достичь российско-украинского согласия? // Россия в глобальной политике. 2018. Т. 16. №2-3. С. 76–89.

16. Лю Цзюань. О лингвистическом повороте в социологии // Социологические исследования. 2018. №7. С.115–123.

17. Масова свідомість у зоні воєнного конфлікту на Донбасі: монографія / За ред.. І. Ф. Кононова. Старобільськ: ДЗ Луганськ. нац. ун-т ім. Т. Шевченка; Вінниця: Твори, 2018.

18. Образцов И. В. Процесс институционализации военной социологии в России // Социологические исследования. 2014. №7. С. 135–145.

19. Орел І. Є. Хроніка одного батальйону. Харків: Права Людини; Фоліо, 2016.

20. Полулях Ю. Ю. Мемплекси окупованої реальності // Вісник Луганського національного університету ім. Т. Шевченка. Соціологічні науки. 2016. №5 (302). С. 163–192.

21. Рущенко І. П. Феномен «двох Донбасів»: вектори розвитку колективної свідомості населення різних частин Донбасу в умовах гібридної війни // Український соціологічний журнал. 2015. №1-2. С.34–43.

22. Рущенко І. П. Російське суспільство: факти масової свідомості // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна. Серія Соціологічні дослідження сучасного суспільства: методологія, теорія, методи. Випуск 40. Харків, 2018. С. 76–83.

23. Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс / Пер. с англ. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014.

24. Сунь-цзы. Искусство войны / Пер. с кит. Харьков, Фолио, 2016.

25. Троцук И. В. О метатеоретизировании в области анализа текстовых данных // Социологические исследования. 2017. №9. С. 12–21.

26. Фисун А. А. Демократия, неопатримониализм и глобальные трансформации. Харьков: Константа, 2006.

27. Чантурія А. В. Постправда та масова свідомість// Вісник Луганського національного університету ім. Т. Шевченка. Соціологічні науки. 2018. №9 (323). С. 4–14.

28. Чаплик М. М. Роль криміналу у гібридній війні // Українське суспільство в умовах війни: виклики сьогодення та перспективи миротворення: матеріали Всеукраїнської науково-практичної конференції, Маріуполь, 9 червня 2017. Маріуполь: ДонДУУ, 2017. С. 77–81.

29. Черкас Н. Луганское лето – 2014: дневник очевидца // Криминологические исследования. Сб. научн. тр. Вып. 10. Северодонецк, 2018. С. 123–187.

30. Polska jako peryferie / Red. T. Zarycki. W-wa: Naukowe SCHOLAR, 2016.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх