Central Europe in the concepts of Czech Slavists of the interwar period

 
PIIS0869544X0004728-3-1
DOI10.31857/S0869544X0004728-3
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Professor
Affiliation: University of South Bohemia
Address: Ceske Budejovice, Ceske Budejovice, Czechia
Journal nameSlavianovedenie
EditionIssue 3
Pages39-45
Abstract

The significant development of Czech, or Czechoslovak, Slavonic studies, which in the interwar period superseded Vienna as the leading authority, was fostered by a strong generation of Czech cultural historians and philologists who subjected to examination the unity of Slavonic language, literature and culture. Parallel to it were the structuralist impulses of the Prague Linguistic Circle (F. Wollman; R. Jakobson etc.). The Czech concept of Central Europe was grounded in the minimalist delimitation reducing this area to the Hapsburg Empire, while believing in the intermediary mission of a small nation located between Germany and Russia. At the same time, no one doubted that in this antinomy of values the Czechs adhered to the Western civilization. 

KeywordsCentral Europe, Czech Slavonic Studies, Interwar Czechoslovakia, Czech Comparatives, History of Science, Area Studies
Received24.05.2019
Publication date27.05.2019
Number of characters21095
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Очевидно, что сложность терминологии и семантики, связанных с изучением Центральной Европы, потребовала большого количества литературы, множества статей и текстов, в которых с трудом можно ориентироваться или искать междисциплинарные связи. Центральная Европа реально изменялась во времени и пространстве, не только горизонтально и вертикально, но и в своей структурной сущности. В любом случае свой подход будут определять и отстаивать политики, экономисты, географы, историки или искусствоведы, с трудом договорятся филологи с музыковедами или архитекторами по вопросу общепринятых черт идеологем центральноевропейства, где начинаются и кончаются их границы и можно ли вообще данную проблему представить в научном дискурсе. Центральная Европа как культурное и географическое пространство или перекресток между Западом и Востоком всегда отличалась изменчивой позицией нестабильных центров и периферий, своеобразным переплетением этносов, культур и религий. Территориальный принцип взаимного «соприкосновения» привел к более интенсивному способу общения и к обмену литературными ценностями, не только к более глубокому пониманию, но и к их столкновениям, конфликтам художественных традиций и поэтик, норм и конвенций. Метонимическая мотивация этой коммуникации, вытекающая скорее из «соседского» общения, чем из генетического родства языков, может развивать не только процесс интеркультурности [1], исходящий из открытого горизонта рецепционных ожиданий [2], но и стремление постулировать и кодифицировать мифы о литературном единстве разнообразных систем, наиболее часто в связи с идеей греко-латинского происхождения цивилизации Западной Европы. Гегемонистский и универсалистский характер этой парадигмы, опирающейся на представление о «крупных», «развитых», «оказывающих влияние» национальных литературах, укрепляли историографические модели последних двух столетий, которые своей «этноцентрической идеологией» внушили миф западноевропейского литературного единства и их общей основы, не учитывая различие ценностей у так называемых периферийных литератур и их различные корни [3]. Также и в политическом дискурсе часто забывается о том, что современная Европа, в частности, ее центральноевропейская часть, представляет собой «чрезвычайно сложное общество исторических нагромождений, рациональных и ирррациональных комплексов и предрассудков, разнообразного обременяющего исторического опыта, и в то же время абсолютно законных и значительно отличающихся друг от друга интересов отдельных лиц и всех народов, живущих в Европе, и государств, Европу образующих» [4. S. 45].
2 Терминологический хаос в обозначении и определении Центральной Европы можно найти и в научной литературе отдельных центральноевропейских стран, причем не только в западной, в частности англосаксонской историографии, которая центральноевропейское пространство обычно связывала с Восточной Европой. В чешском контексте дискуссии о центральноевропействе развивались на фоне габсбургского мифа, вытекали из размышлений о смысле чешской истории, о политической и культурной ориентации небольшого народа, находящегося в самой середине между двумя великими державами (например, Ф. Палацкий), причем подчеркивалось, что чешский мифический «центр» своей культурой одновременно намного больше связан с западноевропейским культурным регионом, чем с восточной, русско-византийской сферой. Именно с Палацким не согласился словацкий деятель чешского национального возрождения Л. Штур, который в написанном на немецком языке произведении «Das Slawenthum und die Welt der Zukunft» («Славянство и мир будущего»), созданном приблизительно около 1851 г. [5], пришел к радикальному мнению: центральноевропейские славянские народы, если хотят сохранить свободу, то должны теснее примыкать к славянскому Востоку и создать монархический союз с царской Россией и православной церковью. Попытка Штура определить с историко-философской точки зрения место словаков и славян в истории стала политическим манифестом и символическим обращением к будущему и положила начало традиции, которая, в определенной степени, способствовала возникновению современной идентичности словаков, но одновременно отрицала восприятие Центральной Европы как перекрестка различных идейных влияний и течений и несколько односторонне отклонила ценностную ориентацию словаков от «материального» Запада к «духовно-историческому» Востоку.

Number of purchasers: 2, views: 308

Readers community rating: votes 0

1. Miner E. Comparative Poetics. An Intercultural Essays on Theories of Literature. Princeton, 1990.

2. Jauss, H.R. Asthetische Erfahrung und literarische Hermeneutik. Fink, Munchen, 1977.

3. Sinopoli F. Il mito della letteratura europea. Roma, 1999.

4. Klaus V. Tezke casy liberalu // Euro. 2010. ¹° 27–28.

5. Stur L. Slovanstvo a svet buducnosti. Bratislava, 1993.

6. Halecki O. Borderlands of Western Civilization. A History of East-Central Europe. New York, 1952.

7. Wandycz P.S. Stredni Evropa v dejinach od stredoveku do soucasnosti. Praha, 1998.

8. Kontler L. Dejiny Madarska. Praha, 2001.

9. Dorovsky I. Balkan a Mediteran. Brno, 1997.

10. Wollman F. K methodologii srovnavaci slovesnosti slovanske. Brno, 1936.

11. Krejci K. Z nove literatury o metodice literarni vedy // Slavia. 15. 1937–1938. ¹ 2.

12. Jakobson R. Vyznam ruske filologie pro bohemistiku // Slovo a slovesnost. R. 4. 1938. ¹ 3

13. Pospisil I., Zelenka M. Rene Wellek a mezivalecne Ceskoslovensko. Ke korenum strukturalni estetiky. Brno, 1996.

14. Tchizevskij D. Vergleichende Geschichte der slavischen Literatur I. Berlin, 1968.

15. Havelka M. Spor o smysl ceskych dejin 1895–1938. Praha, 1995.

16. Pekar J. Smysl ceskych dejin. Praha, 1929.

17. Kren J. Dve stoleti stredni Evropy. Praha, 2005.

18. Fejto F. Rekviem za mrtvou risi. O zkaze Rakouska-Uherska. Praha, 1998.

Система Orphus

Loading...
Up