Outposts of the Russian State on the Mongolian Frontier: from Siberian Stockades to a State Border with the Qing Empire

 
PIIS013038640001575-0-1
DOI10.31857/S086956870001575-0
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Head of Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan studies
Affiliation: Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan studies, Siberian branch of the RAS
Address: Russian Federation, Ulan-Ude
Affiliation: Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch of RAS
Address: Russian Federation, Ulan-Ude
Affiliation: Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies, Siberian Branch of RAS
Address: Russian Federation, Ulan-Ude
Journal nameRossiiskaia istoriia
Edition
Pages60-66
Abstract

     

Keywords
Received12.10.2018
Publication date14.02.2019
Number of characters22053
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Укрепление в XVII в. военно-политического потенциала Российского государства позволило ему проводить более активную внешнюю политику, крупные успехи которой были достигнуты на восточном направлении. Продвижение русских на восток, начавшееся после падения в XVI в. Сибирского ханства, обрело необратимый характер. Благодаря высокому спросу на «мягкую рухлядь» на европейском рынке Московское государство проявило большую заинтересованность в расширении источников её поступления. Вольность и стихийность процесса дальнейшего проникновения в Сибирь сменились более основательным курсом её хозяйственного освоения, установления там твёрдой политической власти и распространения юрисдикции России. Продвигаясь по крупным сибирским рекам, отряды казаков, служилых людей основывали многочисленные зимовья, которые сначала становились опорными и перевалочными базами, а в дальнейшем разрастались в крупные остроги. Присоединение этого обширного региона стало важной вехой в историко-культурном развитии России, превратившей её в евразийскую державу. Вместе с тем выход на азиатские рубежи поставил перед страной ряд сложных внешнеполитических задач, касавшихся прежде всего взаимодействия с кочевыми государствами Внутренней Азии.

2

Довольно быстрое продвижение русских в Восточной Сибири, начавшееся с её северных районов, на юге натолкнулось на серьёзное сопротивление со стороны енисейских киргизов. Местное население, состоявшее из кетоязычных, тюркских и самодийских племён, находилось в даннической зависимости от «князцов» енисейских киргизов, не желавших поступаться своими «правами». Их притязания гарантировались политической поддержкой государства Алтын-ханов в Западной Монголии.

3

В 20-х гг. XVII в. отряды русских казаков вышли на территорию Прибайкалья. К этому моменту здесь сложилась своеобразная система властного подчинения. В условиях доминирования в Монголии центробежных тенденций на периферии монгольского мира сформировались многоуровневые отношения зависимости. Эвенки, проживавшие в верховьях р. Лены, её притоков и в долине р. Ангары, выступали «кыштымами» прибайкальских бурят, которые, естественно, были против «объясачивания» их русскими властями. Удалённость от оседло-земледельческих центров серьёзно повлияла на внешние хозяйственные связи бурятов, в то время представлявших монголоязычные племенные союзы хори, баргуты, эхириты, булагаты, ашибагаты, хонгодоры, икинаты и табангуты. Они были вынуждены для приобретения чая, необходимой ремесленной продукции, металлических изделий и прочих вещей предлагать взамен наиболее ликвидный товар – «мягкую рухлядь». Отделённые от китайского рынка родственными монгольскими племенами, которые вели одинаковое кочевое скотоводческое хозяйство, буряты не могли рассчитывать на значительный спрос на получаемую ими продукцию. Географически более близкие к Китаю племена имели возможность с избытком поставлять лошадей, скот и все основные продукты животноводства. Поэтому пушной промысел стал важной составляющей экономической деятельности бурятов: «С этой целью они держали, если не в политической, то в экономической зависимости звероловческие племена, которых снабжали скотом и хлебом (просом) в обмен на белок и соболей, а отчасти сами переходили к занятию охотничьим промыслом (хоринцы). Полученная, например, от тунгусов на Лене в обмен на скот пушнина шла в Монголию, и там на неё, очевидно, из вторых и третьих рук приобретались необходимые для них товары китайского главным образом производства [1]».

Number of purchasers: 0, views: 1190

Readers community rating: votes 0

1. Buryat-Mongol'skaya Avtonomnaya oblast' D.V. (Krat. obzor oblasti v khoz., adm. i dr. otnosheniyakh k 1 iyulya 1923 g.). Chita, 1923. S. 4.

2. Sm., naprimer: Bazarov B.V. Prisoedinenie Severnoj Mongolii k Rossii: geopoliticheskij peredel mongol'skogo mira v XVII–XVIII vv. // Rossijskaya istoriya. 2017. № 1. S. 52.

3. Trepavlov V.V. «Belyj tsar'»: obraz monarkha i predstavleniya o poddanstve u narodov Rossii v XV–XVIII vv. M., 2007. S. 179.

4. Pochekaev R.Yu. Pravovaya osnova otnoshenij Moskovskogo tsarstva s kochevymi poddannymi (na primere russko-mongol'skikh otnoshenij v XVII v.) // Studia Culturae. 2013. № 18. S. 86.

5. Zalkind E.M. Prisoedinenie Buryatii k Rossii. Ulan-Udeh, 1958. S. 23.

6. Chimitdorzhieva L.Sh. Russkie posol'stva k mongol'skim Altan-khanam XVII v. Ulan-Udeh, 2006. S. 66.

7. Russko-mongol'skie otnosheniya. 1636–1654. Sbornik dokumentov / Sost. M.I. Gol'man, G.I. Slesarchuk. M., 1974. S. 42.

8. Zalkind E.M. Prisoedinenie Buryatii… S. 24.

9. Tam zhe. S. 32.

10. Tam zhe. S. 36.

11. Daičing ulus-un mongγul-un maγad qauli (True records of the Mongols of the Qing Empire). Vol. 1. Hohhot, 2013. P. 69.

12. Ibid. P. 228.

13. Trepavlov V.V. «Natsional'naya politika» v Rossii XVI–XIX vv. // Istoricheskaya psikhologiya i sotsiologiya istorii. 2009. № 1. S. 60–61.

14. Myasnikov V.S. Kastal'skij klyuch kitaeveda. Sochineniya v 7 t. T. 1. M., 2014. S. 168.

15. Tam zhe. S. 264.

16. Sm.: Kyakhta–Majmachen. Proobrazy svobodnykh ehkonomicheskikh zon v Rossijskoj imperii: istoriya, sovremennost', perspektivy / Otv. red. L.B. Zhabaeva. Ulan-Udeh, 2014.

17. Istoriya Severo-Vostochnogo Kitaya XVII–XX vv. Kn. 1. Vladivostok, 1987. S. 220.

18. Sladkovskij M.I. Istoriya torgovo-ehkonomicheskikh otnoshenij narodov Rossii s Kitaem (do 1917 g.). M., 1974. S. 378.

19. Tam zhe. S. 148.

20. Chimitdorzhiev Sh.B. Russko-mongol'skie torgovye svyazi v XVII–XVIII vv. (cherez Zabajkal'e i Kyakhtu) // Kyakhte – 250 let. Ulan-Udeh, 1978. S. 88.

21. Tagarov Zh.Z. Russko-kitajskaya torgovlya cherez Kyakhtu i eyo znachenie dlya razvitiya torgovykh otnoshenij Rossii i Mongolii // Rossiya i Mongoliya v nachale XX veka: diplomatiya, ehkonomika, nauka. Kn. 3. Ch. 1. Irkutsk; Ulan-Bator, 2014. S. 172–177.

22. Khokhlov A.N. Kyakhta i kyakhtinskaya torgovlya (20-e gg. XVIII v. – seredina XIX v.) // Buryatiya XVII – nachala XIX v. Ehkonomika i sotsial'no-kul'turnye protsessy. Novosibirsk, 1989. S. 15–50.

23. Sm.: Subbotin A.P. Chaj i chajnaya torgovlya v Rossii i drugikh gosudarstvakh. SPb., 1892.

24. Popov V. Cherez Sayany i Mongoliyu. Ch. I. Omsk, 1905. S. 161.

25. Mongol'skie narody: istoricheskij opyt transformatsii kochevykh soobschestv Azii / Otv. red. B.V. Bazarov. Irkutsk, 2016. S. 212.

Система Orphus

Loading...
Up