Reflections on the social stratification of Russia/USSR in the 20th century

 
PIIS086956870013453-9-1
DOI10.31857/S086956870013453-9
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Institute of History, Siberian brunch of Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Novosibirsk
Journal nameRossiiskaia istoriia
EditionIssue 1
Pages163-168
Abstract

         

Keywords
Received26.08.2020
Publication date18.03.2021
Number of characters19501
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Социальная стратификация объединяет исследователей социогуманитарных наук по своему объекту и разъединяет/дифференцирует их по применяемым подходам и методам. Из весьма квалифицированно выполненного авторами обзора (раздел I) следует, что по своему объекту – это поле деятельности прежде всего социологии и истории. Безусловно, историки не являются простыми «реципиентами» инструментария социальных наук, адаптируя его к целям своих исследований, а выступают творческими посредниками между эмпирическими данными источников о прошлом и теориями, моделями, схемами, в которых оно описывается. Грань между дисциплинами достаточно проницаемая: об этом говорят творческие биографии О.И. Шкаратана, В.Э. Шляпентоха, А.С. Ахиезера и ряда других учёных, предложивших свои модели изучения отечественной социетальной системы в её исторической динамике, свободно оперируя методами обеих наук. При этом очевидно, что структурирование уровней «социального» (макро-, мезо-, микроуровни) остаётся прерогативой социологии. Безусловно, важнейшей остаётся проблема адекватной адаптации историками разработанного социологами инструментария для своих потребностей.
2 Так, широко ныне распространённый среди историков подход к рассмотрению социоструктурной динамики России/СССР с позиций социального конструирования, или социальной инженерии, т.е. с позиций целей власти по переструктурированию общества «под себя», имеет свои возможности и ограничения. Во все времена существовала и трансформировалась политика государства по регулированию социальных процессов в направлении соотнесения интересов власти и групп общества. Это, с одной стороны, учёт социального, демографического, трудового потенциалов населения, стратегии и практики его использования для нужд и целей государства. Но, с другой стороны, есть такие объективно идущие в обществе процессы, как социальная мобильность, миграция, маргинальность, обусловленные интересами больших, средних и малых групп населения, а не только государственными интересами и потребностями. В каждом из названных выше феноменов есть свои грани, измерения которых необходимы. Социальная мобильность – это и процесс, и политика в данной сфере в их очень сложном сочетании. То же следует сказать о миграции и маргинальности. Политика в отношении социальных процессов может приобретать формы содействия и воздействия, может быть наблюдательной/корректирующей/мобилизационной/принудительной, в зависимости от понимания и оценки ситуаций институтами власти.
3 На наш взгляд, применительно к постреволюционной эпохе, или, как сейчас её принято обозначать, раннесоветской (именно о ней, прежде всего, далее пойдёт речь), исследователи имеют дело с громадными амбициями власти в области социальной инженерии и возможностями их осуществления, учитывая реальное состояние отечественного социума и реакцию различных общностей на политику государства. На входе в эпоху мы имеем, воспользовавшись метафорой М. Левина, «общество зыбучих песков», перед Великой Отечественной войной видим уже достаточно жёстко стратифицированную социальную систему, именуемую «советским обществом». Насколько закреплённую, настолько и подвижную, где интенсивность социальной динамики столь значительна, а доля переходных, маргинальных групп и состояний столь высока, что масштабы социальной текучести заставляют власть действовать на практике всё более жёсткими методами. Представляется, что социальную политику сталинского режима можно характеризовать как разрыв между продекларированными целями и ожидавшимися результатами, и результатами непреднамеренными, т.е. последствиями их реализации. Под данным углом зрения и выскажем некоторые суждения, возникшие в ходе знакомства с рядом глав коллективной работы.

Number of purchasers: 0, views: 48

Readers community rating: votes 0

1. Izmeneniya sotsial'noj struktury sovetskogo obschestva. 1921 – seredina 30-kh godov. M., 1979.

2. Izmeneniya sotsial'noj struktury sovetskogo obschestva. Oktyabr' 1917–1920. M., 1976.

3. Marginaly v sovetskom sotsiume. 1930 – seredina 1950-kh gg. M., 2018.

4. Marginaly v sotsiume. Marginaly kak sotsium. Sibir' (1920–1930-e gody). M., 2018.

5. Materialy fevral'sko-martovskogo plenuma TsK VKP (b) 1937 g. // Voprosy istorii. 1993. № 6. S. 5.

6. Mel'nikov S.M. Osobyj kontingent v sisteme Dal'stroya // Kolyma. 1993. № 3. S. 37–39.

7. Oruehll Dzh. 1984. M., 1989. S. 150.

8. Oruehll Dzh. Skotnyj dvor. Ehsse. M., 2016. S. 236.

9. Sudebnyj protsess «Prompartii» 1930 g.: podgotovka, provedenie, itogi. Kn. 2. M., 2017. S. 156–162, 174–178.

10. Shkaratan O.I. Ehtakratizm i rossijskaya sotsietal'naya sistema // Obschestvennye nauki i sovremennost'. 2004. № 4. S. 49–62.

Система Orphus

Loading...
Up