Мифы и проблемы реформирования лесного хозяйства России

 
Код статьиS086904990010068-6-1
DOI10.31857/S086904990010068-6
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Ведущий научный сотрудник Института географии РАН
Аффилиация: Институт географии РАН
Адрес: Российская Федерация, Москва
Должность: Директор Лесного попечительского совета (FSC России), главный редактор журнала “Устойчивое лесопользованиеˮ
Аффилиация: Лесной попечительский совет (FSC России), журнал “Устойчивое лесопользованиеˮ
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаОбщественные науки и современность
ВыпускНомер 3
Страницы35-53
Аннотация

Анализ ситуации в лесном секторе показывает, что в России конкурируют несколько моделей лесного хозяйства, в том числе действующая модель Лесного кодекса 2006 г. на территориях с долгосрочной арендой крупных компаний, с зачатками интенсивного лесного хозяйства и система экстенсивного лесного хозяйства с попытками разворота данной модели в сторону “советского прошлого“ – возрождения лесхозов или/и государственной корпорации с функциями посадки лесов и заготовки древесины на неарендованных территориях. Информация о лесах недоступна для государственного и общественного контроля. Выделяемые на лесное хозяйство средства используются нерационально. Принимающие решения федеральные органы исполнительной власти не признают факт, что исчерпанность транспортно доступных лесных ресурсов связана, в первую очередь с отсутствием эффективного лесовосстановления, которым бы обеспечивалось формирование хозяйственно ценных насаждений на месте срубленных. Усилия направлены на выращивание посадочного материала, но без последующего качественного ухода за посадками и естественными молодняками. Не установлены и не контролируются целевые показатели, характеризующие породный состав формируемых молодняков. Имитация лесовосстановления не позволит в обозримом будущем решить проблему ухудшения хозяйственных качеств вторичных лесов, в том числе в экономически более продуктивных регионах. Игнорируется исключительная ценность малонарушенных лесных территорий для сохранения биоразнообразия, предотвращения эскалации глобальных климатических изменений. За семь лет с момента принятия “Основ государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации“ не создано ни одной территории “Национального лесного наследия“ как фонда лесов, не подлежащих хозяйственному освоению. Авторы делают вывод, что профильные ведомства вопреки официальным стратегическим документам, принятым в 2013–2018 гг., пытаются продолжать экстенсивное лесопользование и не делают значимых шагов по стимулированию перехода к интенсивной модели лесного хозяйства. Это требует, в частности, брать арендную плату за единицу площади аренды, а не за объем вырубленной древесины

Ключевые словаИнтенсивная модель лесного хозяйства, экстенсивная модель лесного хозяйства, показатели эффективности лесного хозяйства, показатели лесовосстановления и лесовыращивания, расчетная лесосека, уходы за лесными культурами, Федеральный проект “Сохранение лесовˮ
Получено22.06.2020
Дата публикации29.06.2020
Кол-во символов42268
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1 Хотя Россия обладает примерно 20,1% площади мировых лесов и четвертью мировых запасов древесины, основная проблема лесного сектора России – нехватка сырья для действующих предприятий и для планируемых новых инвестиционных проектов, а также деградация экономически доступных лесов староосвоенных регионов [Сидорова, Трифонова, Чебышев 2016]. Леса, прилегающие к центрам переработки, истощены исчерпавшей себя еще в советское время экстенсивной системой ведения лесного хозяйства, что частично объясняется отсутствием стимулов для долгосрочных инвестиций в улучшение качества лесного фонда. При этом наиболее ценные в природоохранном отношении леса за последние годы или рискуют потерять правовую защиту (примерно 50 млн га нерестоохранных полос или 18% от общей площади защитных лесов могут лишиться защитного статуса после проведения лесоустройства1), или несмотря на принятые решения Правительства РФ так и не получили защитный статус [Кобяков, Шматков, Тугова 2018; Позиция… 2019]). За семь лет с момента принятия “Основ государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 годаˮ (утверждено распоряжением Правительства РФ от 26 сентября 2013 г. № 1724-р) не создано ни одной территории “Национального лесного наследияˮ как фонда наиболее ценных лесов, не подлежащих хозяйственному освоению. 1. См. Федеральный закон от № 538-ФЗ “О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования правового регулирования отношений, связанных с обеспечением сохранения лесов на землях лесного фонда и землях иных категорийˮ от 27 декабря 2018 г. Этот закон прямо противоречит поручению Президента Российской Федерации по итогам заседании Президиума Госсовета о повышении эффективности лесного комплекса России 11 апреля 2013 г. в Улан-Уде, во исполнение которого он и разрабатывался. На деле же он несет в себе высокие риски утраты значительной части защитных лесов и возникновения социальных конфликтов.
2 Мифы По прошествии почти 15 лет с момента принятия Лесного кодекса 2006 г. стало забываться, что основной предпосылкой попытки реформирования советской системы лесного хозяйства была его убыточность. Это видно из таблицы 1 (см. также [Дитерле, Кушлин, 2004]). Проблема не была решена, но под влиянием мифа “о хорошем советском прошломˮ происходит откат к тому, от чего попытались уйти – к исчерпавшей себя старой экстенсивной модели лесопользования и манипулирования нерешенными и нерешаемыми проблемами для выколачивания средств из бюджета.
3 Миф “о хорошем и счастливом советском прошломˮ достаточно просто развенчать на примере Архангельской области. Там в 1980-е гг. активно перерубали расчетную лесосеку по хвойным породам, практически не занимаясь лесовосстановлением. В результате в ряде лесничеств там, где в прошлые десятилетия велись активные заготовки, она стала “березовойˮ (вдоль путей транспорта, рек и т.д.). Это видно на рисунке 1. В результате из действовавших когда-то только в Архангельске 29-и лесозаводов по хвойному лесопилению остались лишь пять [Романюк 2013].
4 Таблица 1 Бюджет лесного хозяйства в 19911996 гг. (в постоянных ценах 1991 г.)
Расходы и поступления 1991 г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г.
Общая сумма расходов 1399,0 1331,8 1557,2 1538,1 1171,3 1058,9
Федеральный бюджет 1080,0 892,6 1082,5 1127,8 522,5 510,4
Собственные средства лесхозов 305,0 247,2 240,6 248,8 387,5 334,0
Реализация древесины 3,0 1,2 0,0 3,7 2,8 2,3
Региональный бюджет 11,0 107,6 168,1 95,3 116,0 79,7
Общая сумма поступлений 1399,0 1248,5 1491,2 1475,6 1028,8 926,4
Убытки от основной деятельности - [83,4] [66,1] [62,5] [142,5] [132,5]
Примечание: Совокупный индекс потребительских цен (%) (ИПЦ) 100 1454 14472 58350 168747 248733
Источник: [World Bank. 1997. tabl. 1.10, p. 75].

Всего подписок: 0, всего просмотров: 165

Оценка читателей: голосов 0

1. Аксенов Д.Е., Добрынин Д.В., Дубинин М.Ю., Егоров А.В., Исаев А.С., Карпачевский М.Л., Лестадиус Л.Г., Потапов П.В.,. Пуреховский А.Ж, Турубанова С.А., Ярошенко А.Ю. (2003) Атлас малонарушенных лесных территорий России. М.: MSOES.

2. Дитерле Г., Кушлин A. (2004) Ключевые проблемы реформы лесной политики в России // Устойчивое лесопользование. №4. С. 18–31.

3. Добрынин Д. (2019) Управление государственными лесами в Финляндии и Швеции // Устойчивое лесопользование. №2. С. 14–17.

4. Кобяков К., Шматков Н., Тугова К. (2018) Новый закон о защитных лесах: возможные негативные последствия // Устойчивое лесопользование № 4. С. 29–31.

5. Кокко Д. (2020) Лесхозы могут спекулировать древесиной под покровительством министерства природных ресурсов Новгородской области. (https://vnnews.ru/pogoda/81521-leskhozy-mogut-spekulirovat-drevesinoj-pod-pokrovitelstvom-ministerstva-prirodnykh-resursov-novgorodskoj-oblasti.html).

6. Лесной фонд России (по данным государственного учета лесного фонда по состоянию на 1 января 2003 г. / Справочник (2003) М.: ВНИИЛМ.

7. Мень М.А., Морохоева И.П. (2020) Отчет о результатах контрольного мероприятия “Проверка эффективности использования лесных ресурсов и бюджетных средств, направленных на исполнение полномочий Российской Федерации в области лесных отношений в 2016–2018 годах и истекшем периоде 2019 года? (совместно с контрольно-счетными органами субъектов Российской Федерации) (audit.gov.ru/upload/iblock/615/ 615ed6c35deb0be824f57b74225f601c.pdf).

8. Писаренко А.И., Страхов В.В. (2004) Лесное хозяйство России: От использования к управлению. М.: ИД “Юриспруденция?.

9. Позиция WWF России и Гринпис по нерестоохранным полосам лесов и их значимости для сохранения ценных видов рыб (2019) // Устойчивое лесопользования. № 1. С. 2–3.

10. Романов Е.М., Еремин Н.В., Нуреева Т.В. (2007) Состояние и проблемы воспроизводства лесов России // Вестник Марийского ГТУ, Серия: Лес. Экология. Природопользование. №1. С. 5–14.

11. Романюк Б.Д. (2013) Создание Стратегии разработки системы лесохозяйственных и природоохранных нормативов для Средне-таежного лесного района Cеверо-Запада России для внедрения модели устойчивого интенсивного лесного хозяйства // Стратегия разработки системы лесохозяйственных и природоохранных нормативов для Средне-таежного лесного района с целью внедрения модели устойчивого интенсивного лесного хозяйства. Материалы “круглого стола?, 18 марта 2013 г., Санкт-Петербург / сост. Н. Шматков. М.: Всемирный фонд дикой природы (WWF. С. 31–42.

12. Сидорова М., Трифонова П., Чебышев Ф. (2016) Лес закончился // Лесная индустрия. № 12. С. 17–25 (http://www.lesindustry.ru/issues/li_104/ V_Rossii_nastupil_defitsit_drevesnogo_sirya_1378/).

13. Чувасов Е.В. (2018) Истощение ресурсов древесины дуба монгольского и ясеня маньчжурского в Приморском крае. Владивосток: Всемирный фонд дикой природы WWF (https://wwf.ru/upload/iblock/7c9/ chuvasov_2018_dub_ yasen.pdf).

14. Шварц Е. (2018) Чем глубже в лес, тем меньше экспорт // Коммерсантъ. 12.11 (https://www.kommersant.ru/doc/3797639).

15. Шварц E.A., Шматков Н.М., Кобяков К.Н. (2015) Анализ государственной программы “Развитие лесного хозяйства на 2013–2020 годы? и рекомендации по ее совершенствованию // Устойчивое лесопользование. № 1. С. 2–9.

16. Ярошенко А.Ю., Потапов П.В., Турубанова С.А. (2001) Малонарушенные лесные территории Европейского севера России. М.: Гринпис Россия.

17. Gerasimov Y., Senko S., Karjalainen N. (2013) Prospects of forest road infrastructure development in northwest Russia with proven Nordic solutions // Scandinavian Journal of Forest Research. Vol. 28. No. 8. Pp. 758–774 (http://dx.doi.org/10.1080/02827581.2013.838299).

18. Havimo M., Monkonen P., Lopatin E., Dahlin B. (2017) Optimising forest road planning to maximise the mobilisation of wood biomass resources in Northwest Russia, Biofuels. Vol. 8. No. 4. Pp. 501–514, DOI: 10.1080/17597269.2017.1302664

19. Malets O. (2015) When Transnational Standards Hit the Ground: Domestic Regulations, Compliance Assessment and Forest Certification in Russia // Journal Environ. Policy Plan. No. 3. Pp. 332–359 (https://doi.org/10.1080/ 1523908X.2014.947922).

20. Naumov V., Angelstam P., Elbakidze M. (2016) Barriers and bridges for intensified wood production in Russia: Insights from the environmental history of a regional logging frontier // Forest Policy and Economics. Vol. 66. Pp. 1–10.

21. Nilsson S., Shvidenko A. (1998) Is Sustainable Development of the Russian Forest Sector Possible? // IUFRO Occasional Paper. No. 11.

22. Nordberg M., Angelstam P., Elbakidze M., Axelsson R. (2013) From logging frontier towards sustainable forest management: experiences from boreal regions of North-West Russia and North // Scandinavian Journal of Forest Research. Vol. 28 . No. 8. Pp. 797–810.

23. Pisarenko A.I., Strakhov V.V. (1996) Socio-economic assessment of the Russian boreal forests. Working Paper 96–58 Laxenburg, Austria. International Institute for Applied Systems Analysis.

24. Trishkin M., Goltsev V., Tolonen T., Lopatin E., Zyadin A., Karjalainen T. (2017) Economic efficiency of the energy wood chip supply chain from Russian Karelia // Finland Biofuels, 07/04/. Vol. 8. No. 4. Pp. 411–420.

25. Tysiachniouk M.S., McDermott C.L. (2016) Forest certification with Russian characteristics // Forest Policy Economics. Vol. 62. Pp. 43–53.

26. Vainio T. (2001) 4.3.3 Fire Situation in Finland. Global Forestry Fire Assessment, 1990–2000 (http://www.fao.org/3/AD653E/ad653e73.htm).

27. World Bank (1997) Russia – Forest policy during transition (English). A World Bank country study. Washington DC: World Bank (https://l.facebook. com/l.php?u=http%3A%2F%2Fdocuments.worldbank.org%2Fcurated%2Fen%2F321901468336000190%2FRussia-Forest-policy-during-transition)

Система Orphus

Загрузка...
Вверх