Генерализованное доверие как фактор позитивного отношения москвичей к культурному разнообразию

 
Код статьиS086904990005088-8-1
DOI10.31857/S086904990005088-8
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Младший научный сотрудник Экспертного института, Международной научно-учебной лаборатории социокультурных исследований, Национального исследовательского университета “Высшая школа экономики”
Аффилиация: НИУ ВШЭ
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаОбщественные науки и современность
ВыпускНомер 3
Страницы94-101
Аннотация

В статье исследуется значение генерализованного доверия для межкультурного взаимодействия в Москве. Эмпирическое исследование (N=219) показало, что длительность проживания в столице отрицательно связана с позитивностью отношения к этническому разнообразию. Однако генерализованное доверие личности нивелирует данную связь, делая ее незначимой. При высоком уровне генерализованного доверия отношение к культурному разнообразию не зависит от продолжительности проживания в Москве. Поэтому генерализованное доверие следует рассматривать как индивидуальную характеристику личности, которая способна нивелировать негативные последствия личного опыта москвичей и повысить позитивность их отношения к культурному разнообразию.

Ключевые словагенерализованное доверие, социальный капитал, культурное разнообразие, московская идентичность.
Получено31.05.2019
Дата публикации03.06.2019
Кол-во символов14210
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1 Мир становится все более культурно многообразным. Вместе с тем в результате глобализации повсеместно наблюдается рост групповой солидарности на основании принадлежности к разного рода категориям, таким как пол, национальность, религия, место проживания и т.д. [Вендина 2012]. На макро- и микроуровнях появляются все новые группы, претендующие на культурную самобытность, уникальность (от различного рода меньшинств до населения целых городов), активно отстаивающие свои права и интересы [Friedman 1994; Giddens 2000]. Члены таких групп начинают придавать большее значение частной (специфической) идентичности (например, “мы – русские” или “мы – москвичи”), нежели общей (“мы – россияне”). Социальная категоризация, лежащая в основе идентичности, приводит к появлению в сознании людей ин-группы (“мы”) и аут-группы (“они”), что создает условия для развития ин-группового фаворитизма (“мы лучше, чем они”) и может вызывать рост социальной дезинтеграции [Hamamura 2017]. Особенно остро это проявляется между членами разных этнических групп в местах с высоким уровнем культурного разнообразия. Ярким примером служит Москва: произошедшие здесь столкновения представителей разных этнических групп (например, погром общежития мигрантов в Капотне и др.) указывают на особую остроту проблемы [Зайончковская, Полетаев, Доронина, Мкртчян, Флоринская 2014]. В сложившейся ситуации требуется анализ причин данных противоречий и поиски путей их разрешения.
2 Отношение москвичей к культурному разнообразию В Москве высок уровень этнического и культурного разнообразия. Согласно переписи населения на 2010 г. в Москве проживало более 100 различных этнических групп, при этом русские составляют этническое большинство (около 92%) [Зайончковская, Полетаев, Доронина, Мкртчян, Флоринская 2014].
3 Москва традиционно отличается более выгодным социально-экономическим положением сравнительно с остальными субъектами Российской Федерации с более низким уровнем жизни населения. Поэтому она в наибольшей мере привлекает различного рода мигрантов, которые приезжают сюда в поисках “лучшей жизни”, более благоприятных условий труда и быта. Стать жителем Москвы всегда считалось престижным, поскольку московская прописка наделяла ее обладателя определенными правами и привилегиями (например, давала возможность получить качественное образование, медицинское обслуживание, разнообразные льготы и пр.). Все это способствует процессам осознания жителями столицы своего особого положения, уникальности, что приводит к формированию так называемой московской идентичности, основанной на социальной категоризации: “москвичи” и “приезжие”. Как правило, в первую категорию попадают люди, родившиеся или прожившие в Москве более 10 лет, имеющие стабильное жилищно-материальное положение. Наличие одного из названных обстоятельств закладывает основу для формирования московской идентичности [Вендина 2012].

Всего подписок: 0, всего просмотров: 148

Оценка читателей: голосов 0

1. Вендина О.И. (2012) Московская идентичность и идентичность москвичей // Известия Российской академии наук. Серия географическая. № 5. С. 27–39.

2. Дубров Д.И. (2017) Доверие принимающего населения как контекстуальное условие для подтверждения гипотезы интеграции в России // Общественные науки и современность. № 6. С. 138–146.

3. Заболотная Г.М. (2003) Феномен доверия и его социальные функции // Вестник РУДН. № 4. С. 79–85.

4. Зайончковская Ж.А., Полетаев Д.В., Доронина К.А., Мкртчян Н.В., Флоринская Ю.Ф. (2014) Защита прав москвичей в условиях массовой миграции / Науч. ред. Ж.А. Зайончковская. М.: Уполномоченный по правам человека в городе Москве; РОО “Центр миграционных исследований”.

5. Остапенко Л.В, Субботина И.А. (2007) Москва многонациональная. Старожилы и мигранты: вместе или рядом? М.: РУДН.

6. Рыжова С.В. (2016) Доверие и этническая толерантность в условиях социальных перемен // Социологический журнал. Т. 22. № 1. C. 72–94.

7. Скрипкина Т.П. (2000) Психология доверия. М.: Прогресс.

8. Татарко А.Н., Лепшокова З.Х., Дубров Д.И., Чувашов С.В. (2018) Социально-психологический капитал личности и аккультурационные ожидания (на примере жителей Москвы) // Общественные науки и современность. № 4. С. 76–88.

9. Фукуяма Ф. (2006) Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию М.: АСТ.

10. Эриксон Э. (2006) Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс.

11. Almond G., Verba S. (1963) The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, NJ: Princeton Univ. Press.

12. Dinesen P. T., Hooghe M. (2010) When in Rome, Do as the Romans Do: The Acculturation of Generalized Trust among Immigrants in Western Europe // The International Migration Review. Vol. 44. No. 3. Pp. 697–727.

13. Friedman J. (1994) Cultural Identity & Global Process. London: Sage Publications.

14. Giddens A. (2000) Runaway World: How Globalisation is Reshaping Our Lives. London: Profile Books.

15. Hamamura T. (2017) Social Identity and Attitudes toward Cultural Diversity: A Cultural Psychological Analysis // Journal of Cross-Cultural Psychology. Vol. 48. No. 2. Pp. 184–194.

16. Koopmans R., Veit S. (2014) Ethnic Diversity, Trust, and the Mediating Role of Positive and Negative Interethnic Contact: A Priming Experiment // Social Science Research. Vol. 47. Pp. 91–107.

17. Putnam R. (2000) Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community. New York: Simon & Schuster.

18. Putnam R. (1993) Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. Princeton, NJ: Princeton Univ. Press.

19. Rattan A., Ambady N. (2013) Diversity Ideologies and Intergroup Relations: An Examination of Colourblindness and Multiculturalism // European Journal of Social Psychology. Vol. 43. Pp. 12–21.

20. Rydgren J., Sofi D., Hallsten M. (2013) Interethnic Friendship, Trust, and Tolerance: Findings from Two North Iraqi Cities // The American Journal of Sociology. Vol. 118. No. 6. Pp. 1650–1695.

21. Yamagishi T. (2001) Trust as a Form of Social Intelligence // K.S. Cook (ed.) Trust in Society. New York: Russell Sage Foundation. Pp. 121–147.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх