Resilience in the European Union and Russia: Essence and Perspectives of the New Concept

 
PIIS013122270005623-6-1
DOI10.20542/0131-2227-2019-63-6-102-109
Publication type Article
Status Published
Authors
Affiliation: Saint-Petersburg State University
Address: 1/3 (entrance 8), Smolnogo Str., Saint-Petersburg 193060, Russian Federation
Affiliation: Saint-Petersburg State University
Address: 1/3 (entrance 8), Smolnogo Str., Saint-Petersburg 193060, Russian Federation
Journal nameMirovaia ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniia
EditionVolume 63 Issue 6
Pages102-109
Abstract

The article defines the position of Russia in the European Union's concept of resilience as it is put forward in the 2016 Global Strategy, five principles of relations with the Russian Federation and consequent documents. The discourse analysis of EU documents demonstrates that Russia is linked to resilience through threats, which – as Brussels believes – Moscow provokes. These are the challenges of energy supply, fake news, cybersecurity, chemical weapon and security services’ activities. Two approaches to dealing with these threats are identified. The realistic one presupposes isolation of the European Union from these threats. The liberal one is based on the inclusion of threats and their places of origin, given the complexity of the world and impossibility of fences as they challenge market principles, civil freedoms and benefits of the interconnected world. This liberal approach constitutes the basis of resilience in the EU and presumes a construction of spaces that include both the European Union and territories beyond its geographical borders (inter alia Russia). This inclusion – although it is in line with theoretical writings on resilience – is problematic for Moscow for four reasons. 1) Unevenness of inclusion originates from diversity of fields of cooperation, time and diversity of the EU member states. 2) Inclusion solely through threats that Russia provokes is a limited form of inclusion. 3) Russia is included as a part of several spaces – energy, information, cyberspace, free circulation of people and goods, – but not in the governance system of these spaces. 4) Although resilience presupposes actions of states and societies, the European Union views partners mostly in the civil society of Russia while limiting cooperation with its state institutions. Although resilience might constitute a concept for future EU-Russia relations, it cannot be applied in the way it is currently promoted by the EU.

KeywordsEU, EU-Russia relations, resilience, energy security, fake news, cybersecurity
AcknowledgmentThe article has been supported by a gran of the Russian Science Foudation. Project no. 17-18-01110.
Received25.06.2019
Publication date25.06.2019
Number of characters29867
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Термин “стрессоустойчивость” (resilience) прочно вошел во внешнеполитический словарь Евросоюза в 2016 г. [о переводе на русский язык см.: 1; 2]. Этому послужили подготовка Глобальной стратегии ЕС (ГС) [3], пересмотр Европейской политики соседства, а также формулирование принципов отношений с Россией [4]. Само понятие для ЕС не было новым, но сфера его применения до 2016 г. ограничивалась экономикой, инфраструктурными проектами, охраной окружающей среды и отношениями с развивающимися странами [2]. В 2016 г. слово “стрессоустойчивость” выходит на лидирующие позиции применительно к внешней деятельности ЕС. В ГС он упомянут более 40 раз, в 2017 г. появилось специальное сообщение о стрессоустойчивости [5]. Термин также заполнил документы ЕС по энергетике и гибридным угрозам, по химическому оружию и противодействию разведдеятельности.
2 В этом контексте цель статьи – определить соотношение концепции стрессоустойчивости ЕС с российской проблематикой, а также оценить потенциальные последствия ее применения в отношениях Москвы и Брюсселя. В первой части, используя дискурс-анализ, мы продемонстрируем, что концепция стрессоустойчивости связывается с Россией главным образом через идентификацию угроз, ассоциируемых с Москвой, и определим эти угрозы. Во второй части будут выявлены два подхода к противодействию угрозам, а также продемонстрирована их корреляция с включением России в единые с ЕС пространства, где Брюссель считает легитимным свои действия. Такой подход к России устраняет противоречие между дискурсом ЕС и теоретическими работами по стрессоустойчивости [6], но Евросоюз не всегда придерживается этого подхода. Кроме того, само видение процесса включения, предлагаемое ЕС, проблемно для России. Поэтому в третьей части мы рассмотрим четыре дискуссионных аспекта включения РФ в эти пространства, показав, что в нынешнем прочтении стрессоустойчивость не создает перспектив долгосрочных отношений Москвы и Брюсселя.
3

СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ ЕС И РОССИЯ: ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ

4 ГС 2016 г. определяет стрессоустойчивость как “способность государств и обществ реформироваться, сопротивляясь внутренним и внешним кризисам и восстанавливаясь после них” [3]. Сообщение 2017 г. конкретизирует “стратегический подход ЕС” к стрессоустойчивости как “адаптивность государств, обществ, общин и индивидов к политическому, экономическому, экологическому, демографическому и социальному давлению, которая позволяет сохранять прогрессивные тенденции в достижении национальных целей развития”, как способность государств “выстраивать, сохранять и восстанавливать свои основные функции”, а обществ “управлять возможностями и рисками” в контексте вызовов и угроз [5]. Иными словами, концепция стрессоустойчивости означает способность актора выживать и выполнять ключевые функции в современных условиях, когда опасности и угрозы сложно не только исключить, но порой даже четко идентифицировать.

Number of purchasers: 2, views: 802

Readers community rating: votes 0

1. Gudalov N., Tulupov D. Semiotika stressoustojchivosti v mezhdunarodnykh otnosheniyakh: mnogoobrazie akademicheskikh i politicheskikh smyslov. Politiya, 2018, № 1(88), ss. 135-147. [Gudalov N., Tulupov D. Semiotika stressoustoichivosti v mezhdunarodnykh otnosheniyakh: mnogoobrazie akademicheskikh i politicheskikh smyslov [Semiotics of Resilience in International Relations: The Diversity of Academic and Political Meanings]. Politiya, 2018, no. 1(88), pp. 135-147.] DOI:10.30570/2078-5089-2018-88-1-135-147.

2. Romanova T.A. Kategoriya “stressoustojchivost'” v Evropejskom soyuze. Sovremennaya Evropa, 2017, № 4, cs. 17-28. [Romanova T.A. Kategoriya “stressoustoichivost'” v Evropeiskom soyuze [Resilience Category in the European Union]. Contemporary Europe, 2017, no. 4, pp. 17-28.]

3. Shared Vision, Common Action: A Stronger Europe. A Global Strategy for the European Union’s Foreign and Security Policy. Brussels, June 2016. Available at: https://eeas.europa.eu/archives/docs/top_stories/pdf/eugs_review_web.pdf (accessed 12.08. 2018).

4. Remarks by High Representative/Vice-President Federica Mogherini at the press conference following the Foreign Affairs Council. Brussels, 14 March 2016. Available at: https://eeas.europa.eu/headquarters/headquarters-homepage/5490/remarks-by-high-representativevice-president-federica-mogherini-at-the-press-conference-following-the-foreign-affairs-council_en (accessed 12.08.2018).

5. Joint Communication to the European Parliament and the Council. A Strategic Approach to Resilience in the EU's external action. European Commission and High Representative of the Union for Foreign Affairs and Security Policy. JOIN (2017) 21 final. Brussels, 07.06.2017. Available at: https://ec.europa.eu/europeaid/sites/devco/files/joint_communication_-a_strategic_approach_to_resilience_in_the_eus_external_action-2017.pdf (accessed 12.08.2018).

6. Chandler D., Coaffee J., eds. The Routledge Handbook of International Resilience. London, Routledge, 2017. 402 p.

7. Holling C.S. Resilience and Stability of Ecological Systems. Annual Review of Ecology and Systematics, 1973, vol. 4, no. 1, pp. 1-23. DOI:10.1146/annurev.es.04.110173.000245.

8. Bourbeau P. A Genealogy of Resilience. International Political Sociology, 2018, 12(1), rr. 19-35.

9. Bourbeau P. Resilience, Security and World Politics. The Routledge Handbook of International Resilience, Chandler D., Coaffee J., eds. London, Routledge, 2017, pp. 26-37.

10. Romanova T., Pavlova E. Ot grazhdanskoj (myagkoj) i normativnoj sily k stressoustojchivosti (resilience): ehvolyutsiya idejnykh osnov vneshnej deyatel'nosti Evrosoyuza. Mezhdunarodnye protsessy, 2018, t. 16, № 2, ss. 73-90. [Romanova T., Pavlova E. Ot grazhdanskoi (myagkoi) i normativnoi sily k stressoustoichivosti (resilience): evolyutsiya ideinykh osnov vneshnei deyatel'nosti Evrosoyuza [From Civilian and Normative Power to Resilience: Evolution of the Ideational Basis of the EU's External Policy]. International Trends, 2018, vol. 16, no. 2, pp. 73-90.] DOI:10.17994/IT.2018.16.2.53.5.

11. Energy production and imports. Eurostat Statistics Explained. 2018. Available at: https://ec.europa.eu/eurostat/statistics-explained/index.php/Energy_production_and_imports#More_than_half_of_EU-28_energy_needs_are_covered_by_imports (accessed 30.10. 2018).

12. Communication to the European Parliament and the Council on the short term resilience of the European gas system. Preparedness for a possible disruption of supplies from the East during the fall and winter of 2014/2015. Brussels, 28.05.2014. Available at: https://ec.europa.eu/energy/sites/ener/files/documents/2014_stresstests_com_en.pdf (accessed 02.11.2018).

13. Joint Communication to the European Parliament and the Council. Joint Framework on countering hybrid threats a European Union response. European Commission and High Representative of the Union for Foreign Affairs and Security Policy. JOIN (2016) 18 final. Brussels, 06.04.2016. Available at: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/TXT/?uri=CELEX%3A52016JC0018 (accessed 02.11.2018).

14. Study on Energy Supply Security and Geopolitics, Final Report. Clingendael International Energy Programme. January 2004. The Hague, CIEP, 2004. 281 r. Available at: http://www-personal.umich.edu/~twod/oil-ns/articles/shaikh/2004_lv_ciep_report_en.pdf (accessed 14.03.2019).

15. Stoddard E. Reconsidering the Ontological Foundations of International Energy Affairs: Realist Geopolitics, Market Liberalism and a Politico-Economic Alternative. European Security, 2013, vol. 22, no. 4, pp. 437-463. DOI:10.1080/09662839.2013.775122.

16. Youngs R. Europe’s External Energy Policy: Between Geopolitics and the Market. CEPS Working Document. 2007, no. 278. 17 p. Available at: https://mgimo.ru/files/16584/9.8.pdf (accessed 14.03.2018).

17. Communication to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee, the Committee of the Regions and the European Investment Bank A Framework Strategy for a Resilient Energy Union with a Forward-Looking Climate Change Policy. European Commission. COM (2015) 80 final. Brussels, 25.05.2015. Available at: https://eur-lex.europa.eu/resource.html?uri=cellar:1bd46c90-bdd4-11e4-bbe1-01aa75ed71a1.0001.03/DOC_1&format=PDF (accessed 02.11.2018).

18. Alemanno A., Brogi J., Fischer-Zernin M., Morrow P. Is the EU Disinformation Review Compliant with EU Law? Complaint to the European Ombudsman about the EU Anti-Fake News Initiative. Research Paper no. LAW-2018-1273. Paris, HEC Paris, 28 March 2018. Available at: https://ssrn.com/abstract=3151424 (accessed 02.11.2018).

19. Communication to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. Tackling online disinformation: a European Approach. European Commission. COM/2018/236final. Brussels, 26.04.2018. Available at: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=CELEX:52018DC0236 (accessed 02.11.2018).

20. Renda A. The Legal Framework to Address “fake news”: possible policy actions at the EU level. Brussels, EP, Policy Department for Economic, Scientific and Quality of Life Policies, 2018. 32 r. Available at: http://www.europarl.europa.eu/RegData/etudes/IDAN/2018/619013/IPOL_IDA (2018)619013_EN.pdf (accessed 02.11.2018).

21. Aradau C. The Promise of Security. Resilience, surprise and epistemic politics. Resilience, 2014, vol. 2, no. 2, rp. 73-84. DOI:10.1080/21693293.2014.914765.

22. 2018 Ranking of countermeasures by the EU28 to the Kremlin’s subversion operations. Kremlin Watch Team. Prague, European Values Protecting Freedom, 2018. 98 r. Available at: https://www.kremlinwatch.eu/userfiles/2018-ranking-of-countermeasures-by-the-eu28-to-the-kremlin-s-subversion-operations.pdf (accessed 02.11.2018).

23. Joseph J. Resilience as embedded neoliberalism: a governmentality approach. Resilience, 2013, vol. 1, no. 1, pp. 38-52. DOI:10.1080/21693293.2013.765741.

Система Orphus

Loading...
Up