THE DOCTRINE OF THE REVIVAL OF POST-SOVIET TURKMEN STATEHOOD BY SAPARMURAT NIYAZOV

 
PIIS102694520014143-8-1
DOI10.31857/S102694520014143-8
Publication type Article
Status Approved
Authors
Occupation: Professor of the Department of theory and history of state and law of the faculty of law of the Southern Federal University (SFU)
Affiliation: Southern federal University
Address: Rostov-on-Don, 339 Strelkovoy divizii, 12 "D", apt.31.
Occupation: Vice-Rector for Sceince and Innovations
Affiliation: Southwest state university
Address: Kursk, st. 50 years of October, 94
Abstract

The cultivation of traditionalism in law, based on universal human values and the history of domestic jurisprudence, remains relevant in the post-Soviet space for almost three decades since the destruction of the unified state. At the same time, legal science does not recognize the primacy of the historical school of law, which was revived in the 90s. XX century. together with other classical types of legal thinking, after the rejection of the centralism of the materialist theory that prevailed in Soviet jurisprudence. The reason for the attractiveness of traditionalism lies in the inclination towards it of many continental peoples, intensified by the visible consequences of leveling the experience of national legal development in modern North American and European law, positioning liberal trends, which are largely inappropriate for traditional states, to which Russia belongs, formed as a result of millennial evolution. Among complex nations that have a long experience in the development of statehood and the heterogeneity of the specifics of legal culture, the concepts that fix traditional values in the legal creation as a natural source of human rights, imperatively not connected with the law, which is rational and moral, but by its nature deafened and not necessarily reflects the historical mentality of the society. One example of such concepts aimed at reviving traditional statehood and preserving the integrity of society is the doctrine contained in the two-volume work of the Turkmen statesman Saparmurat Niyazov entitled "Rukhnama", who tried to translate it into practice. Therefore, the object of the article is public relations associated with the revival of the Turkmen statehood through the formation in the post-Soviet period of a national human rights standard, harmonized with the legitimate interests of a traditional society. The subject of the article is a general description, the main content and applied significance of the concept of Saparmurat Niyazov, illustrating the possibility of forming a legal state taking into account traditionalism, as well as the importance of the corresponding doctrine for the development of the legal system of Turkmenistan. The concept of national revival of the republic, formulated by Saparmurat Niyazov, became the basis for the development of a social ideology that influenced the post-Soviet formation of republican legislation, is of scientific interest for other states experiencing the expansion of liberal tendencies in law, not excluding the Russian Federation. In conditions when the international universal security system is showing stagnation, sovereign states are turning to the toolkit of international regional and national means of ensuring security. Therefore, the revenge of traditionalism is predictable, illustrated by the example of Turkmenistan. Moreover, the Russian society, as well as the Turkmen one, shows an inclination towards it, and the construction of a welfare state, declared at the constitutional level, makes it possible to reflect this trend while improving domestic legislation. These and other ideas are reflected in the text of the prepared article.

Keywordscomparative state studies; traditional state; family of religious law; state and law of Turkmenistan; traditional law; pan-Turkism; Rukhnama; Saparmurat Niyazov; legal, political and religious thought; historical school of law; liberalism and traditionalism in law; family of traditional (customary) law
Received28.05.2021
Number of characters34270
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

События «арабской весны» 2011 г., уязвившие государственность народов Северной Африки и Ближнего Востока, богатого углеводородными ресурсами, развеяли представление о панарабском единстве и его способности противостоять глобализму, выражающемуся в усилении на международной арене североамериканского и европейского права, подменяющего международное публичное право. При этом иммунитет от деструктивных проявлений «арабской весны» продемонстрировали монархии, сотрудничающие в той или иной степени с Соединенными Штатами Америки (некоторые с Израилем): Бахрейн, Иордания, Катар, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия. В тоже время государства с республиканской формой правления оказались под ударом исламизма, ставшего идеологией арабских революций, призванных демонтировать существовавшие десятилетиями светские политические режимы, сотрудничавшие в разной степени с СССР, а затем Российской Федерацией: Египет, Йемен, Ливия, Сирия и Тунис.

2

Использование деструктивного потенциала экстремистских организаций, избирательно применяющих догматы магометанства, причем в противовес классическому исламу, было предсказуемо. В арабских государствах религиозное мировоззрения остается доминирующим, что является признаком отнесения их национальных правовых систем к группе (семье) мусульманского права1. Хотя возникновение арабских революций не было хаотичным и не носило только охлократического характера, выражающегося в неограниченном волеизъявлении народа, поскольку разворачивание массовых беспорядков происходило избирательно, последовательно и логично. Этот факт позволяет отнести "арабскую весну" к разряду "оранжевых революций", экспортируемых не только в государства исламского мира. 

1. Марченко М.Н. Правовые системы современности. М., 2009. С.509-521.
3

В итоге на международной арене на непродолжительный период времени появилось террористическое «Исламское государство» (ИГИЛ), а также десятки аффилированных с ним экстремистских организаций, запрещенных в Российской Федерации и ряде других стран, представляя угрозу для человечества. В первую очередь экстремисты запрограммированы на уничтожение светской государственности, культивирующей научный тип мировоззрения, и до настоящего времени Йемен, Ливия и Сирия не оправились от последствий уязвления системы национальной безопасности. Кроме того, международная система коллективной безопасности в Передней Азии и Северной Африке остается деморализованной, и только законное присутствие российских вооруженных сил на территории Сирийской Арабской Республики позволило купировать угрозу, в среднесрочной перспективе грозившую распространением на Западную Европу, Кавказ и Центральную Азию.

4

В тоже время ослабление панарабских стран, до 2011 г. сохранявших видимость иммунитета к глобализму, предопределило усиление на международной арене «пантюркского мира», долгое время функционировавшего латентно, в настоящее время представленного семью государствами: Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Туркмения, Турция и Узбекистан, но кроме них существует непризнанный международным сообществом Северный Кипр, интересы которого представляет Турецкая республика. В тоже время тюркские диаспоры мигрантов, а также автохтонные тюркоманские общины существуют в десятках государств. И для России проблематика пантюркизма традиционно является чувствительной, поскольку евразийский облик она получила после покорения Астраханского, Казанского, Крымского, Сибирского ханств и Ногайской орды, а до начала Новейшего времени неоднократно находилась в состоянии войны с Оттоманской Портой. Названные тюркские государства своеобразным полумесяцем располагались вдоль восточной и южной границы Европейской России, а Османская империя представляла угрозу для государственной безопасности вплоть до начала советского периода.

1. The Constitution of the Russian Federation (as amended by the All-Russian vote on July 1, 2020).

2. The Constitution of Turkmenistan (as amended on September 25, 2020).

3. Resolution of the UN General Assembly of 12.12.1995 No. A/RES/50/80.

4. Kravchuk L. D. Ukraine is not Russia. - M .: Publishing house "Vremya", 2004. - 506 p.

5. Lafitsky V.I. Comparative jurisprudence in the images of law. T.2. - M., Statut, 2011 . - 415 p.

6. Levik B. Turkmenistan - a new permanently neutral state in Central Asia // Skid. 2013. No. 6. - S.217-224.

7. Marchenko M.N. Legal systems of our time. - M .: ICD "Zertsalo-M", 2009. - 528 p.

8. Nebratenko G.G. State-legal doctrine of Muammar Gaddafi: a look into the future // State and Law. 2021. No. 2. - S. 114-120.

9. Niyazov S.A. Rukhnama. Ashgabat, 2002 .- 416 p.

10. Turkmenbashi S.A. Rukhnama. Spiritual greatness of the Turkmen. Second book. - Ashgabat: Turkmen State Publishing Service, 2005. - 464 p.

11. Shatkovskaya T.V. Traditional law in the context of a civilizational approach // Actual problems of Russian law. 2014. No. 9 (46). - S. 1823-1827.

12. Carnegie Moscow Center (Russia): what does the US-Taliban agreement mean [Electronic resource, 2021] // INOSMI.RU [site]. https://inosmi.ru/politic/20200303/246979749.html (date accessed: 03/06/2021).

Official dialogue between US Special Representative for Afghanistan Zalmay Khalilzad with Taliban Deputy Chairman Abdullah Baradar (Doha, Qatar. 02/29/2020) (Встреча_США_с_Талибанов_в_Дохе._2020.jpg, 681 Kb) [Download]

Система Orphus

Loading...
Up