Особенности идентичности русско-украинского населения приграничных территорий России

 
Код статьиS086954150007772-9-1
DOI10.31857/S086954150007772-9
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Доцент кафедры социальных технологий
Аффилиация: Белгородский государственный национальный исследовательский университет
Адрес: Российская Федерация, Белгород
Название журналаЭтнографическое обозрение
Выпуск№6
Страницы138-157
Аннотация

В статье рассматривается явление множественной русско-украинской идентичности части населения приграничных с Украиной районов России (на примере Белгородской обл.). Формирование русско-украинской идентичности стало следствием процессов ассимиляции украинского (в просторечии “хохляцкого”) населения и раздвоения его идентичности на гражданскую (по стране проживания) и собственно этническую в период после 1930-х годов. В последние десятилетия основным источником пополнения группы русско-украинских жителей стали также межэтнические браки и приток мигрантов. Авторское этносоциологическое исследование 2018 г. показывает, что в приграничных районах Белгородской обл. смешанную русско-украинскую идентичность имеют 23% жителей, а русские и украинские сегменты идентичности по-разному проявляются в контактных группах и самосознании респондентов.

Ключевые словамножественная этноидентичность, русско-украинская идентичность, биэтничность, Белгородская обл., русские, украинцы
Источник финансированияИсследование проведено при финансовой поддержке следующих организаций и грантов: РФФИ, https://doi.org/10.13039/501100002261, и Правительство Белгородской области [проект № 18-411-310006]
Получено18.12.2019
Дата публикации19.12.2019
Кол-во символов55271
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

Множественная этноидентичность как объект исследования.

2 Традиционные взгляды на природу этнической идентичности, нашедшие свое развитие в примордиалистском подходе, в последнее время уступают свои позиции более плюралистическим представлениям о сути “этноса” и “этничности”. В советский период этнос (национальность) официально трактовался как некое почти “монолитное” сообщество людей с общими этнокультурными признаками. Графа “национальность” присутствовала почти во всех документах советских граждан и воспринималась большинством из них как своего рода “метрическая мерка”, данная при рождении, смена которой как минимум неестественна. Как замечает В.В. Степанов, «в советские годы для многих отечественных этнологов, социологов, психологов были только русские, украинцы, татары, евреи и иные однозначные самоидентификации и никого “между ними”, а для статорганов и паспортных столов – двойная национальность вообще казалась абсурдом» (Тишков, Степанов 2018: 70).
3 Большинство современных этнологов исходит из представления о сложности, многогранности явления этнической идентичности, в т.ч. и возможности наличия множественной идентичности, прежде всего, у лиц смешанного этнического происхождения. “Легитимации” феномена множественной этноидентичности способствуют и объективные процессы трансформации современного общества: благодаря активизации миграции, урбанизации, распространению смешанных браков и прочим факторам увеличивается число людей, одновременно относящих себя к нескольким (порой даже более чем двум) этническим общностям.
4 Тем не менее в современной России, где по оценке В.В. Степанова двойную этническую идентичность имеют 10-15% жителей (Там же: 68), концептуальное представление о возможности одновременной принадлежности человека к нескольким этническим группам пока находит немало противников, причем прежде всего не в научной среде, а в более широких общественно-политических кругах (поборников “этнического единства” и т.д.). Экспертное же сообщество все активнее призывает изменить существующие подходы в сфере сбора статистических сведений об этническом (в терминологии переписей “национальном”) составе населения. Например, В.А. Тишков рекомендует: “В переписи 2020 года следует уточнить процедуру определения и подсчета этнической идентичности граждан Российской Федерации, предоставив возможность каждому свободно указывать этническую идентичность, а органы статистики обязать вести подсчет не только единичной, но также и смешанной этнической идентичности” (Там же: 68).
5 В последние годы интерес к феномену множественной этноидентичности у отечественных этнологов и социологов растет. Уже появились комплексные исследования смешанной идентичности российских немцев (Курске 2011) и евреев (Штейн 2005). По нашему мнению, не меньший интерес представляет и идентичность русско-украинского населения, которое благодаря активному участию украинцев в колонизации и заселении обширных территорий России в XVII–XX вв. присутствует ныне в тех или иных масштабах в большинстве регионов РФ, как говорится – от Калининграда до Владивостока. Однако, по всей видимости, наибольшее распространение явление множественной русско-украинской идентичности в современной России имеет на территориях, граничащих с Украиной (Брянской, Курской, Белгородской, Воронежской, Ростовской областях, на Кубани), и в “северных” промышленно-сырьевых регионах (Тюменская обл., респ. Коми, Мурманская обл., Чукотка, Камчатка и др.).

Всего подписок: 8, всего просмотров: 668

Оценка читателей: голосов 0

1. Артемьев 1868 – Списки населенных мест Российской империи, составленные и издаваемые Центральным статистическим комитетом Министерства внутренних дел. Т. XX: Курская губерния: по сведениям 1862 года / Обраб. ст. ред. А. Артемьевым. СПб.: Издание Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел, 1868.

2. База микроданных – База микроданных Всероссийских переписей населения 2002 и 2010 гг. std.gmcrosstata.ru/webapi/jsf/tableView/customiseTable.xhtml (дата обращения: 15.05.2019).

3. Всесоюзная перепись 1928 – Всесоюзная перепись населения 1926 года. Т. III. Центрально-черноземный район. Средне-волжский район. Нижне-волжский район. М.: Издание ЦСУ Союза ССР, 1928.

4. Демоскоп Weekly – Демоскоп Weekly. Приложения. Переписи населения Российской Империи, СССР. http://demoscope.ru/weekly/pril.php (дата обращения: 15.05.2019).

5. П-ский 1885 – П-ский Б. Воронежские хохлы // Киевская старина. 1885. Т. XI. C. 613–648.

6. Баринов С., Гриценко А., Самсонова А. Образ Украины и особенности местной идентичности населения российско-украинского пограничья // Региональные исследования. 2009. № 3. С. 22–28.

7. Высоцкий В.В. Историческая, социально-экономическая и этнокультурная ассимиляция украинского населения Воронежской губернии: начало XIX в. – первая четверть XX в. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Воронежский государственный педагогический университет, Воронеж, 2012.

8. Григорьева Р.А. Идентификация и идентичность на пограничных территориях Брянской, Гомельской и Черниговской областей // Традиционная культура на территории Российско-Белорусского пограничья: историко-этнографический и лингвокультурологический аспекты: Материалы XIV международной научно-практической конференции / Ред. С.Н. Стародубец и др. Брянск: РИО БГУ, 2012. С. 7–24.

9. Гриценко А.А., Крылов М.П. Этнокультурный градиент: региональная идентичность и историческая память в соседних районах России и Украины // Культурная и гуманитарная география. 2012. Т. 1. № 2. С. 126–140.

10. Дроздов К.С. Политика украинизации в Центральном Черноземье, 1923–1933 гг. М.: ИРИ РАН, 2016.

11. Дудка А.И., Оноприенко И.Г. Этнокультурный синтез в великорусских губерниях юга России в пореформенный период (на примере Курской и Воронежской губерний) // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Сер.: История. Политология. Экономика. Информатика. 2011. № 19 (114). Вып. 20. С. 138–144.

12. Курске В.С. Множественная этническая идентичность: теоретические подходы и методология исследования (на примере российских немцев). Дис. … канд. социол. наук. МГИМО, Москва, 2011.

13. Листова Т.А. Воронежские украинцы – русские хохлы // Вестник антропологии. 2014. № 2. С. 116–139.

14. Листова Т.А. Была ли смена идентичности? // Этнографическое обозрение. 2016. № 6. С. 82–85.

15. Маховская С.Л. К вопросу идентичности населения Слободской Украины (по материалам свадебной обрядности украинских и русских сел Луганской области) // Трансформация этнической идентичности в России и в Украине в постсоветский период. М.: ИЭА РАН, 2013. С. 304–313.

16. Проскурина Н.В. Русско-украинский симбиоз на территории Воронежской области // Вестник Воронежского государственного университета. Сер.: География. Геоэкология. 2017. № 4. С. 95–99.

17. Епихина Ю.Б., Черныш М.Ф. (ред.) Социальные факторы межэтнической напряженности в России / М.: ФНИСЦ РАН, 2017.

18. Сущий С.Я. История, современность и перспективы украинцев юга России: демографорасселенческий аспект // Народонаселение. 2017. № 3. С. 63–74.

19. Тишков В.А., Степанов В.В. (ред.) Этническое и религиозное многообразие России. М.: ИЭА РАН, 2018.

20. Филонович С.А. История заселения Центрального Черноземья в зоне русско-украинских контактов // Вестник Армавирского государственного педагогического университета. 2019. № 1. С. 135–145.

21. Чижикова Л.Н. Русско-украинское пограничье: история и судьбы традиционно-бытовой культуры. М.: Наука, 1988.

22. Штейн Е.Э. Формирование этнической самоидентификации у потомков русско-еврейских браков в современной России. Автореф. дис. … докт. ист. наук. ИЭА РАН, Москва, 2005.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх