Soviet Women under the German Occupation: Facets of Social Adaptation

 
PIIS013216250009819-3-1
DOI10.31857/S013216250009819-3
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: Prof.
Affiliation:
Belgorod State National Research University
National Research Technological University “MISiS”
Address: Russian Federation, Belgorod
Occupation: Lecturer
Affiliation: Belgorod State National Research University
Address: Russian Federation, Belgorod
Occupation: Assoc. Prof.
Affiliation: Belgorod State National Research University
Address: Russian Federation, Belgorod
Journal nameSotsiologicheskie issledovaniya
EditionIssue 9
Pages38-47
Abstract

This article is devoted to one of the least studied problems to date –  strategies and practices for the social adaptation of women remaining on the USSR territory occupied by German troops and their allies during the WW2. Despite a significant number of diverse publications devoted to the occupation period, social everyday life of civilians in times of war is still bearing imprints of considerable myth-making. The facts show that a most numerous groups of Soviet citizens in the territory occupied by German troops were women and children. It was these two social groups of the population that were in the center of attention of both the German invaders and the collaborative power structures they created. A comparative analysis of a wide array of archival documents of the territorial state security bodies of the USSR, memoirs of direct witnesses of that period of time, reveal three most common strategies for social adaptation and individual behavior in the territory occupied by German troops. These are: two extreme forms - active rejection (participation in anti-fascist underground, partisan movement) or active cooperation with the invaders (German intelligence services, commandants, Russian auxiliary police). The most common tactic features social rejection of the surrounding reality without entering into an open conflict. Each of the identified social adaptation practices under extremely adverse conditions - mass terror by the German occupation authorities, forcibly imposed German “new order”, unlimited autonomy of German proteges from among local collaborators - was based on individual motivations and priorities of personal habits and moral values.

KeywordsGerman occupation, soviet women, practices of social adaptation, individual attitude to the German “new order”
Received23.05.2020
Publication date21.09.2020
Number of characters32791
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1

Введение.

2 В статье предпринимается попытка реконструкции одного из самых трагичных периодов истории советского государства и общества – годах немецкой оккупации. Оккупационные порядки на захваченных советских территориях с полным основанием могут быть охарактеризованы как травма катастрофы, поставившей судьбы населения страны на грань между продолжением существования и исчезновением. Из множества вопросов намеренно вычленяется наименее изученный, но продолжающий испытывать на себе последствия недосказанности от конъюнктурных спекуляций до фальсификаций. Это проблемы выживания, стратегии адаптации одной из самых многочисленных групп советских граждан – женщин, в силу ряда обстоятельств вынужденых остаться на оккупированной немецкими войсками и их союзниками советской территории в годы Великой Отечественной войны, что в конечном счете способствовало изменениям традиционных для довоенного периода ролей.
3 Стремительный захват большой по протяженности территории Советского Союза немецкими войсками в первые месяцы после вторжения привел к тому, что около 70 млн советских граждан оказались в оккупации. Для ряда областей СССР период пребывания под властью немецкого командования оказался довольно продолжительным – более трех лет. Среди таких регионов страны оказалась Курская область – преимущественно аграрный регион, который включал 66 районов. Накануне войны здесь проживало около 2 млн человек, преобладало сельское население, что наложило отпечаток на все разнообразие социальных взаимосвязей и межличностных отношений. Среди этой группы жителей советской провинции сохранялись и устойчиво воспроизводились нравственные устои и традиционные стереотипы поведения. Это обстоятельство сыграло решающую роль в выборе индивидуальной стратегии поведения в условиях рухнувшего советского миропорядка.
4

Цель исследования и источники.

5 Целью исследования является выяснение социальных практик индивидуального приспособления, особенностей межличностного общения, выстраивания взаимоотношений женщин и органов оккупационной власти, ее представителей в условиях чрезвычайного социального неблагополучия. Выделяются причины и условия, способствовавшие как сотрудничеству с оккупантами и их ставленниками, так и возникновению острого неприятия самого факта измены Родине, служения новой власти, в том числе интимных связей с оккупантами.
6 Ограниченный и специфический характер первоисточников, в которых содержится материал по особенностям жизни женщин в оккупации в годы войны, создает объективные сложности реконструкции событий и социальных практик того периода. Основные сведения о жизни гражданского населения на оккупированной немецкими войсками и их союзниками советской территории почерпнуты из двух видов источников. (1) Рассекреченные архивно-следственные документы территориальных органов государственной безопасности СССР, в подведомственности которых на протяжении послевоенного периода были розыск, задержание и проведение следственных действий в отношении лиц, подозреваемых в активном сотрудничестве с немецкими захватчиками в 1941–1945 гг. (2).

Number of purchasers: 0, views: 400

Readers community rating: votes 0

1. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Белгородской области (АУФСБ РФ по Белгор. обл.). Д. 8215.

2. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Белгородской области (АУФСБ РФ по Белгор. обл.). Ф. 12. Д. 1312.

3. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Белгородской области (АУФСБ РФ по Белгор. обл.). Д. 11183.

4. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области (АУФСБ РФ по Курск. обл.). Ф. 4-го отдела УНКВД. Д. 19.

5. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области (АУФСБ РФ по Курск. обл.). Ф. 4-го отдела УНКВД. Д. 129.

6. Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области (АУФСБ РФ по Курск. обл.). Ф. 4-го отдела УНКВД. Д. 132.

7. АУФСБ РФ по Курск. обл. Ф. 4-го отдела УНКВД. Д. 136.

8. Ковалев Б. Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации. М.: Молодая гвардия, 2011. [Kovalev B. (2011) Everyday life of the Russian population during the Nazi occupation. Moscow: Molodaya gvardiya. (In Russ.)]

9. Оккупация (Белгородчина в октябре-августе 1943 гг.). Документы и материалы / Авторы-составители: А.Н. Крупенков, Т.И. Утенина, Л.Б. Хромых. Белгород: Константа, 2010. [Occupation (Belgorod region in October-August 1943). Documents and materials. (2010) Compil. by A.N. Krupenkov, T.I. Utenina, L.B. Hromih. Belgorod: Konstanta. (In Russ.)]

10. Синицын Ф.Л. Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика. М.: Вече, 2015. [Sinitsyn F.L. (2015) Divide and rule. Nazi occupation policy. Moscow: Veche. (In Russ.)]

11. Carpenter R.C., ed. (2005) Protecting children born of sexual violence and exploitation in conflict zones: existing practice and knowledge gaps, Graduate School of Public and International affairs and Ford Institute for Human Security. University of Pittsburgh.

12. Carpenter R.C., ed. (2007) Born of War. Protecting children of sexual violence survivors in conflict zones. Bloomfield: Kumarian Press.

13. Mochmann I.C., Ugelvik Larsen S. (2008) The forgotten consequences of war: The life course of children fathered by German soldiers in Norway and Denmark during WWII – some empirical results. Historical Social Research. No. 33(1): 347–363.

Система Orphus

Loading...
Up