Инерция и изоляция в преподавании и изучении проблем глобального изменения окружающей среды в высшем образовании Беларуси, России и Украины

 
Код статьиS221979310008539-5-1
DOI10.37490/S221979310008539-5
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Аффилиация: Эстонский университет естественных наук
Адрес: Эстония, Тарту
Аффилиация: Консалтинговая компания «RZ. Research. Management. Communication»
Адрес: Нидерланды, Заандам
Аффилиация: Псковский государственный университет
Адрес: Российская Федерация, Псков
Аффилиация: Белорусско-Российский университет
Адрес: Белоруссия, Могилев
Название журналаПсковский регионологический журнал
ВыпускВыпуск 1 (41)
Страницы102-114
Аннотация

Характерной особенностью университетов и исследовательских центров в странах бывшего СССР является значительный опыт монодисциплинарных исследований, в то время как многопрофильные и трансдисциплинарные исследования получили менее широкое развитие. Это наблюдается даже в тех случаях, когда реализация исследовательских программ, позволяющих объединить расширенный спектр дисциплин, представляется перспективной с точки зрения повышения общественной значимости исследований и/или их успешного опубликования. Данное наблюдение побудило авторов составить настоящий обзор.

Представленный обзор основан на данных, собранных нами в ходе реализации ряда международных проектов, охватывающих междисциплинарные аспекты наук об окружающей среде. Завершенные мероприятия включали инвентаризационные и аналитические исследования, координацию проектов по наращиванию и укреплению потенциала высшего образования, руководство более чем 10-ю летними школами и координирование научно-образовательной сети, которая объединяла молодых учёных из Беларуси, России и Украины. Цель настоящего исследования — выявление движущих сил и основных причин низкой представленности мульдисциплинарных исследований в области наук об окружающей среде на пространстве бывшего СССР, а также определение направлений для выхода из сложившейся ситуации.

Результаты проведённого исследования показывают, что низкие показатели, демонстрируемые исследовательскими сообществами в Беларуси, России и Украине наиболее часто связаны со структурными проблемами, а именно устойчивым институциональным наследием прошлого (эпохи СССР либо шокового социально-экономического перехода 1990-х гг.). Это наследие усугубляется низким уровнем финансирования науки и высшего образования, а также жёсткой и иерархичной системой государственного управления высшим образованием, требующей избыточно-интенсивного документооборота. Простых решений для выхода из сложившейся ситуации не существует, поскольку масштаб проблемы выходит за рамки национальной реформы высшего образования и исследовательского процесса. Болонский процесс потенциально обеспечивает решение некоторых проблем. Так, например, он предусматривает университетскую автономию, призывает к соответствию международно-признанным квалификационным рамкам (или хотя бы совместимости с устоявшейся практикой Европейского пространства высшего образования), и поддерживает академическую мобильность. Однако его реализация в регионе, особенно в Беларуси и России, проблематична. Программы ЕС по развитию компетенций и наращиванию потенциала, а также поддержка академической мобильности играют важную роль и в настоящее время представляют собой наиболее успешную попытку улучшения ситуации.

Ключевые словаразработка учебных программ, реформа высшего образования, европейское пространство высшего образования, междисциплинарность, трансдисциплинарность, исследовательская политика
Источник финансированияThis work was supported by funding from EU Erasmus+ Program (Jean Monnet Projects – grant 587697) and the institutional research funding IUT (IUT21-1) of the Estonian Ministry of Education and Research
Получено20.07.2019
Дата публикации13.05.2020
Кол-во символов34354
Цитировать   Скачать pdf Для скачивания PDF необходимо авторизоваться
1 Introduction. Global environmental change is a reality affecting all the levels and scales of human society and becoming a key challenge for policy-makers and academia [5; 6; 7]. To address this challenge and to move the global and local social-ecological systems to transformative mode, the policy makers need, among many other things, to learn how to translate their policy questions to research questions, while the research community needs to translate their research findings to policy solutions [7; 9]. To support this, we need truly multidisciplinary environmental science, broadly employing tools and methods of social and policy sciences [2; 5].
2 At the same time, the global dimension of environmental change is strongly featured by local particularities. To study environmental change, a research approach encompassing researchers from all world’s regions is desirable. Two main drivers behind this trend can be identified: the first is a formal one referring to political legitimacy, and second is a substantial one in that the inclusion of the local and regional can contribute to improved quality of research on the global level.
3 While most international research networks, programmes, and assessment processes in the area of natural resources, sustainable development, and global change (e.g. Future Earth, SDSN, IPBES) invest heavily in increasing participation of currently under-represented countries and regions in Africa, South East Asia, and Latin America, the target countries of the proposed action, Russia, Belarus, and Ukraine are not just under-represented, they are often not present at all in these global networks. At the same time, their research capacity is potentially very high, although the way their research efforts are framed and presented affects badly its international visibility. The EU was addressing this issue since early 1990s, and although many thousands funded actions have been implemented since then, the progress was very slow, if not unnoticeable.
4 As we could observe, it is typical for the region of the former USSR that universities and research centres have decent expertise in mono-disciplinary research while multi- and transdisciplinary studies are not yet well developed, even if adopting research agendas across a broader range of disciplines appears to be a clear way for higher policy relevance or a gainful publication strategy. This is the case even for environmental sciences – a field that by definition needs an interdisciplinary approach [6]. It is still dominantly perceived as a pure engineering/natural science discipline, and its social science is still grossly unexplored. Hence it is apparent, that strong action should be taken to demonstrate the advantages of multidisciplinary methodology in environmental sciences and the advantages of identifying, understanding and accounting for the social and political dimensions of environmental problems and the subsequent development of policy options.
5 This observation is the main rational behind this overview taking stock of the problem. It is based on an extensive evidence collected by authors, who through the last decade gained extensive experience of stock-taking studies, coordination of capacity-building projects for higher education, directed over a dozen of summer schools and coordinated a research training network addressing multidisciplinary aspects of environmental sciences had in Belarus, Russia and Ukraine. The objective of this paper is to identify drivers and root-causes of the problem, and to outline directions for possible solutions.
6 Empirical evidence used. As mentioned, the analysis is based on the empirical evidence collected by authors. At the core of this is the Open Societies Institutes (OSI) ReSET project “Governance of Global Environmental Change: Towards a multidisciplinary discussion in tertiary environmental education in former USSR and Mongolia” implemented from 2011 to 2014 (with follow-up activities spanning to 2017). This project represented an ideal experimentation set-up, in which a group of 32 bright young environmental scholars from across Belarus, Russia and Ukraine was exposed to series of summer schools and workshops featuring a group of trainers from various environmental fields, representing 10 EU countries, including a core of the groups of trainers (6 persons) staying with the class through the whole project. The early-career scientists were tasked with group work of the development of problem-oriented multidisciplinary courses (including teaching and learning materials) to be piloted at their home institutions during the project lifetime (total 8 courses developed and piloted in two rounds). Observations from the curriculum development process and progression achieved were extremely insightful.
7 The project involved numerous on-site visits to home departments of its participants, which were taken as an opportunity to take formal and informal interviews about the various aspects of curriculum development and science production at those institutions. The calendar of training events and course piloting rounds is set in the Table 1.

всего просмотров: 333

Оценка читателей: голосов 0

1. Frumina E., West R. (2012), Internationalisation of Russian Higher Education: The English Language Dimension, British Council, Moscow. URL: https://www.britishcouncil.ru/sites/default/files/internationalisation_of_russian_higher_education.pdf (accessed 10.07.2019).

2. Holm P., Goodsite M. E., Cloetingh S., Agnoletti M., Moldan B., Lang D. J., Leemans R., Moeller J. O., Buendía M. P., Pohl W., Scholz R. W., Sors A., Vanheusden B., Yusoff K. and Zondervan R. (2013), ‘Collaboration between the natural, social and human sciences in Global Change Research’. Environmental Science & Policy, no. 28 (Special Issue: Responding to the Challenges of our Unstable Earth (RESCUE)), pp. 25–35. DOI: https://doi.org/10.1016/j.envsci.2012.11.010

3. Kiselev V. N., Nechaeva E. K. (2014), Some aspects of developing interdisciplinary scientific research in Russia, Yearbook of Russian Educational Legislation, no. 9, pp. 222–238. [Киселёв В. Н., Нечаева Е. К. К вопросу о развитии междисциплинарных научных исследований в России // Ежегодник Российского законодательства. 2014. № 9. С. 222–238]. (In Russ.).

4. Maksimuk L., Levonyuk L. (2017), Formation of professional competence of students in the process of vocationally-oriented foreign languages teaching at non-linguistic high schools, Human sciences. Pedagogical series, no. 4 (36), pp. 167–176. [Максимук Л., Левонюк Л. Формирование профессиональной компетентности студентов в процессе профессионально-ориентированного обучения иностранному языку в неязыковом вузе // Людинозначі Студії. Серія «Педагогіка». 2017. № 4/36. С. 167–176.]. (In Russ.).

5. NFS (2003), Complex Environmental Systems. Synthesis for Earth, Life, and Society in the 21st Century. A 10-Year Outlook for the National Science Foundation. NSF Advisory Committee for Environmental Research and Education. URL: https://www.nsf.gov/ere/ereweb/ac-ere/acere_synthesis_rpt_full.pdf (accessed 10.07.2019).

6. Pérez-Soba M., Verweij P., Saarikoski H., Harrison P. A., Barton D. N., Furman E. (2018), Maximising the value of research on ecosystem services: Knowledge integration and guidance tools mediating the science, policy and practice interfaces, Ecosystem Services, no. 29, part C, pp. 599–607. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ecoser.2017.11.012.

7. Sarkki S., Balian E., Heink U., Keune H., Nesshöver C., Tinch R., van den Hove S., Watt A., Young Niemelä J., Tinch R., Van Den Hove S., Watt A., Waylen K. A., Young J. C. (2019), Managing science-policy interfaces for impact: Interactions within the environmental governance meshwork, Environmental Science & Policy (in press, available on-line). DOI: https://doi.org/10.1016/j.envsci.2019.05.011

8. Shkaruba A., Kireyeu V., Likhacheva O. (2017), Rural-urban peripheries under socioeconomic transitions: changing planning contexts, lasting legacies, and growing pressure, Landscape and Urban Planning, no. 165, pp. 244–255. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.landurbplan.2016.05.006.

9. Shkaruba A., Skryhan H. (2019), Chernobyl science and politics in Belarus: The challenges of post-normal science and political transition as a context for science-policy interfacing, Environmental Science and Policy, no. 92, pp. 152–160. DOI: https://doi.org/10.1016/j.envsci.2018.11.024.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх