REBELLION (RIOT) AS A CRIME AGAINST THE STATE IN ISLAMIC CRIMINAL LAW: HISTORY AND MODERN

 
PIIS102694520014331-5-1
DOI10.31857/S102694520014331-5
Publication type Article
Status Approved
Authors
Occupation: Head of the Department of Commercial and Anti-Corruption Law
Affiliation: Tajik State University of Commerce
Address: Dushanbe city, Republic of Tajikistan, Dushanbe city, st. Ispechak M. 14, building 1
Occupation: Professor of the Department of Criminal Law and Procedure of the North Caucasus Social Institute
Affiliation: North Caucasian Social Institute
Address: Stavropol, st. Goleneva, house 59A
Abstract

The article examines the history and modernity of rebellion as a crime against the state in Islamic criminal law. The purpose of the article is to study, comprehend the genesis, doctrinal issues related to the definition of the concept and signs of rebellion as a crime against the state. Using the method of historicism, analysis and synthesis, the concept of rebellion as a rebellion of the Muslim community against the head of state with the use of force to overthrow him is given, the goal and motive of the rebellion (overthrow of the head of state and). The reasons for combining Islamic criminal law with European-type criminal legislation, the impact of French and English law on crimes against the state in modern criminal laws of Muslim states (Iraq, Afghanistan, UAE, etc.) Conclusion: rebellion (rebellion) as a crime against the state based on the purpose and motive of the crime differs in historical and modern Islamic criminal law. In the criminal laws of Muslim countries, rebellion (uprising) from the objective point of view, depending on the interests of states, differ.

Keywordsriot; hadd; mutiny; armed; states; head of state; constitutional order; apostate; madhhab (school).
Received22.03.2021
Number of characters32477
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 Исламское уголовное право (арабский: فقه العقوبات) - это уголовное право в соответствии с шариатом. Исламское право делит преступления на три категории в зависимости от правонарушения - хадд (худуд) (преступления «против Бога», наказание за которые закреплено в Коране и Сунне), кисас (преступления против человека или семьи, наказание которых равнозначно возмездию в Коране и хадисах) и тазир (преступления, наказание за которые не указано в Коране и хадисах и оставлено на усмотрение правителя или Кази, т. е. судьи)1. Некоторые ученые-исламоведы добавляют четвертую категорию - сияса (преступления против правительства, или политические преступления)2, в то время как другие считают ее частью преступлений хадд или тазир3 или не делают различий между тазир и сияса. Например, Абд ал-Кадир Авдах и большинство ученых, занимающихся исламским уголовным правом, игнорировали доктрину сияса4. Мы поддерживаем классическую классификацию преступлений в исламском уголовном праве на хадд, кисас и тазир. Бунт (мятеж) как преступление против государства в доктрине исламского уголовного права, а также с позиции течений и школ (мазхабов) в исламе считается одним из тяжких преступлений. Ученые расходятся во мнениях относительно определения места восстания (бунта) против законного исламского правителя среди категорий преступления. В исламском праве большинство ученых5 поддерживают мнение о том, что бунт, который посягает на систему политической власти, относится к категории преступлений хадд. Однако, на наш взгляд, некоторые из принципов, применимых к преступлениям хадд, не относятся к преступлению бунта. Наказание, которое должно быть назначено за преступления хадд, обязательно, и это наказание должно применяться. В случае с преступлением бунта иногда не ясно, какое наказание будет применено. Одни авторы считают, что мятежников нужно будет приговорить к тюремному заключению, другие считают, что необходима смертная казнь6. Исходя из этого, Р. Шарль7, М.М. Муллаев8 и другие ученые считают, что преступление бунта не входит в категорию преступлений хадд. Классические исламские правоведы не занимали четкой позиции по поводу природы бунта в целом. Ханафиты не включили преступление бунта в раздел под названием «Китаб-уль худуд (хадд)», в котором они исследуют преступления хадд в книгах по фикху, а скорее они рассматривали этот вопрос как отдельную ставку под названиями Китаб-ул-Джихад9. По этой причине трудно сказать, что преступление бунт (мятеж) является одним из преступлений хадд, хотя оно включено в современные книги по истории права. А.К. Назаров пишет, что «бунт как преступление непосредственно указано в самом Коране, и он относится к категориям хадд: “И если бы два отряда из верующих сражались, то примирите их. Если же один будет несправедлив против другого, то сражайтесь с тем, который несправедлив, пока он не обратится к велению Аллаха. А если он обратится, то примирите их по справедливости и будьте беспристрастны: ведь Аллах любит беспристрастных!”»10. «Всевышний запретил верующим сражаться друг против друга и проявлять насилие по отношению к своим братьям. Если же все-таки между правоверными начнется сражение, то верующие, которые непричастны к враждующим сторонам, обязаны остановить это великое зло и помирить мусульман»11.
  1. Бунт (мятеж) как преступление в классическом исламском уголовном праве
Основными источниками преступлений хадд в исламском уголовном праве являются Коран и Сунна. Безусловно, Коран, основной источник исламского права, устанавливает фундаментальные принципы не только для регулирования войны в целом, но и для борьбы с мятежами и гражданскими войнами. Сунна Пророка разрабатывает эти правила, как и поведение и утверждения благочестивых халифов, сменивших Пророка. Эти халифы, особенно Али, установили нормы, которые были приняты мусульманскими правоведами, со временем разработавшими подробные правила. Как нам известно, если преступление предусмотрено Кораном и Сунной, то оно относится к категории хадд. Профессор А.Г. Кибальник, исследуя проблемы мусульманского уголовного права, пишет, что большинство преступлений против государства относятся к категории хадд. В частности, ими являются посягательство на главу государства, восстание, бунт, неповиновение властям, расцениваемые как подрыв мусульманского строя, за которые Коран и Сунна установили единственное наказание в виде смертной казни12. В научной и религиозной литературе одинакового подхода по поводу перечня преступлений, которые входят в состав категории хадд, не существует. К таким деяниям относились обычно отступничество от ислама, бунт (мятеж), сопротивление государственным властям и т. д. Иногда из этой категории исключались либо бунт, либо вероотступничество, либо и то, и другое13. Умышленное насильственное свержение или попытка свержения законного главы государства (эмира, царя) и законной власти, непризнание законного правителя и неисполнение своих обязанностей перед государством, стремление к отстранению от власти главы исламского государства, вооруженный захват власти, покушение на государственный переворот14 включаются в исламе в состав бунта. Бунт как преступление против государства посягает на основы мусульманского политического строя, безопасность государства, главы государства, правителей. В соответствии с мусульманским уголовным правом, мятежники — это вооруженная (экстремистская) группа мусульман, выступающих против легитимного правителя с целью его свержения, обосновывающих свою позицию религиозными доводами, даже если они и весьма слабые. Первый пример такого мятежа случился сразу после смерти Мухаммада, когда несколько племен отказались платить закят (налог на имущество в пользу бедных) новому халифу15. Бунт как преступление против государства посягает на основы мусульманского политического строя, безопасность государства, главы государства, правителей (эмиров). Многие исламоведы попытались дать понятие преступления бунта. Например, Мухамад аз-Захри ал-Гамрави отмечает, что «бунт — это попытка свержения главы государства, которая направлена на неподчинение и неповиновение главе государства». Далее он отмечает, что «бунт — это все виды антигосударственных деяний, которые направлены против мусульманского общества»16. Есть также авторы, которые относят к бунту политическое восстания17. Значение слова «бунт» модифицируется также в зависимости от мазхабов (школ). Ханафиты кратко охарактеризовали восстание как несправедливое восстание против законного главы государства18. При более широком определении также становится очевидным, что мусульманская община, обладающая властью, описывается как восставшая против справедливого президента, применяя силу против справедливого главы государства, интерпретируя некоторые положения по-разному на основе справедливой причины19. По словам Малика ибн Абасса, мятеж (бунт) состоит в том, что радикальные люди выступают против главы государства на основании интерпретации, которую они считают оправданной, или воздерживаются от подчинения президенту или от выполнения закята и других подобных обязательств. Шафиитский мазхаб в значительной степени принимает мысли Ханафитского и Маликитского мазхабов и дает более полное определение. Согласно Шафиитского мазхаба, восстание означает, в некотором смысле, нарушение двумя общинами друг друга, и это условие также означает восстание против главы государства20. Ханбалитский мазхаб смотрит на преступление восстания несколько иначе. По мнению Ханбалитов, мусульмане не могут противостоять даже несправедливому главе государства. В этом отношении, по мнению Ханбалитов, преступление мятежа — это восстание могущественного сообщества против главы государства по справедливому делу, даже если это несправедливо21. В Шиитском мазхабе преступление восстания определяется так: влиятельные люди, которые считают, что они правы, а глава государства несправедлив, объявляют войну главе государства или препятствуют ему выполнять свой долг или не выполняют того, что он приказал22. Согласно Ибн Хазма, мятеж состоит в восстании против законного главы государства с ошибочной интерпретацией религии или мира23. Мы можем прийти к общему определению, основанному на общих элементах в различных определениях мазхабов. Соответственно, восстание (бунт) — это восстание мусульманской общины против главы государства с применением силы для его свержения. Бунт как преступление против государства имеет некоторые особенности (признаки):
  1. бунт совершается против государственного порядка или законного главы государства, который является жестким, коррумпированным, развратным. Действия мятежников, не преследующие этой цели, не являются преступлением бунта. В принципе глава государства должен быть справедливым. Замена главы государства, который, по мнению большинства ученых, не имеет такого качества, необходима24. Однако принудительная замена главы государства всегда происходит с помощью оружия и безусловно приводит к кровопролитию в стране. В случае бунта против главы государства, который не может должным образом, не нарушая принципа справедливости, выполнять свои властные (государственные) обязанности, народ также имеет право требовать отставку этого главы государства. Такое требование не должно квалифицироваться как преступление бунта.
Ислам учит своих последователей тому, как нужно относиться к людям, обладающим властью над мусульманами (правителям). Мусульманин должен подчиняться всем велениям своего правителя. Исключением являются те повеления правителя, которые противоречат закону Аллаха. Нет подчинения творению в ослушании Творца25. Следует также отметить, что подчинение правителям — это не просто «политика», это поклонение Всевышнему Аллаху. Доводом на это являются слова Всевышнего Аллаха: «О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и обладающим властью среди вас» (См. Коран, сура «Женщины»:59). В этом аяте Всевышний Аллах приказывает нам подчиняться правителям, и известно, что все приказы Аллаха являются поклонением. Также не имеет значения, совершает ли этот правитель грехи. Подчинение ему является обязательным в любом случае, так как тебе было приказано подчиняться правителю, даже если он совершает грехи. Мусульманин должен скрывать недостатки своего правителя по мере своей возможности. Ведь распространение недостатков правителя не может считаться искренним отношением к нему. Распространение его недостатков приводит к тому, что люди начинают ненавидеть и питать злобу к своему правителю, что, в свою очередь, может привести к восстаниям и вооруженным бунтам против него. Все это заканчивается кровопролитием, нечестием и анархией26. Мусульманину запрещено вставать в оппозицию и выступать против своего правителя. Пророк Мухаммад дозволил выступление против правителя только в том случае, если тот впал в явное неверие и вышел из ислама. Он (мир ему и благословение) обусловил выступление против правителя следующим: а) «Если только не увидите» (т. е. увидите неверие правителя своими глазами или будете абсолютно убеждены в этом), б) «что он впал в явное неверие», в) «относительно которого будет у вас неоспоримое доказательство от Аллаха»27. Сказанное Пророком Мухаммадом свидетельствует о том, что бунт (мятеж) против правителя, который стал муртадом (т. е. неверующим человеком), не является преступлением, а наоборот считается дозволенным действием. Так как деяние правителя в этом случае квалифицируется как вероотступничество (иртидад) в исламе и является преступлением категории хадд, которое посягает на право Аллаха. Таким образом, как мы видим, Коран запрещает мусульманам совершить бунт против правителя, который является жестким, коррумпированным, развратным или имеющим другие порочные качества, за исключением повеления правителя, которые противоречат закону Аллаха.
  1. использование силы в бунте является обязательным признаком бунта, так как противодействие главе государства или свержение государственного строя в целом без применения силы не считается бунтом (восстанием). Ученые Суннитского мазхаба, за исключением Маликиты, указали, что преступление мятежа должно быть совершено именно с применением силы. По их мнению, даже если действия тех, кто выступает против без применения силы, составляют еще одно преступление, такое поведение не является преступлением бунта. Маликиты, с другой стороны, разрешают выступить против главы государства или законных приказов государства, не добиваясь условия применения силы. Несомненно, невыполнение незаконных приказов главы государства не является преступлением мятежа28.
  2. количественным элементом бунта (субъектом преступления) являются участие нескольких лиц в совершении преступления. Восстание одного человека не является преступлением бунта. Исламские юристы не разделяют единого мнения о том, сколько людей требуется для совершения этого преступления29. Если преступники действуют один за другим, каждый наказывается за свое личное преступление. Совершенно необходимо, чтобы мятежники действовали совместно (как соучастие в преступлении в виде совершения преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)).
Согласно Ханбалитскому мазхабу, даже если группа состоит из одного, двух или десяти человек, хорошо умеющих обращаться с оружием, не важно, чтобы их было меньше. Если они восстают, происходит преступление бунта30. Согласно Маликитскому мазхабу, люди могут быть сообществом, и только один человек может быть виновным в этом преступлении. Другими словами, они не принимают силу как элемент этого преступления. Шафиитский мазхаб требует, чтобы они подчинялись кому-то, кто стоит во главе мятежников (организатор), и получали от кого-то приказы и команды31. Таким образом, один человек не может совершить это преступление. Для того, чтобы квалифицировать преступление как бунт, необходимо установить, что в бунте по предварительному сговору участвовали несколько лиц.
  1. другой элемент бунта — это намерение (как цель преступления) сменить главу государства или не выполнять законные приказы во время бунта. К таким оправданиям можно отнести утверждения о том, что глава государства занял данную должность незаконным путем, или о том, что он не выполнял свои обязанности. Важность этого условия заключается в том, что те, кто восстает против такой причины, считаются преградой на пути и наказываются соответствующим образом. Если цель преступников —протестовать против определенной практики или кого-либо, изменить неправильную по их мнению практику или потребовать увольнения человека, которого они не хотят видеть в правительстве, эти действия не должны квалифицироваться как бунт.
А.К. Назаров, поддерживает позицию, выраженную Абдель Саламом аль-Манси, о том, что в соответствии с нормой Корана государство или частные лица обязаны помирить группы, которые воюют против друг друга, но если одна из сторон не захочет мириться, то в отношении нее можно применять наказание, которое предусмотрено в источниках исламского уголовного права. На этом основании ученый приходит к мнению, что является ошибочным представление о цели совершения бунта как захвате или свержении главы государства32. Преступление бунт, которое относится к категории политических преступлений, представляет собой ситуацию, которая может поставить под угрозу существование и независимость государства путем свержения главы государства. Основная цель бунта — это свержение главы государства.
  1. мотив бунта является обязательным элементом субъективной стороны этого преступления. Для совершения преступления бунта необходим и политический мотив. Действие, совершенное без политических мотивов, т. е. по общему намерению, не квалифицируется как бунт. Те, кто действуют без этого мотива, совершают не преступление бунта, а преступление хираба (бандитизм, разбой).
Исходя из того, что для совершения бунта необходим политический мотив, по своей природе бунты относились к политическим преступлениям33. Политическое преступление отличается от обычного преступления по мотивам, приведшим к его совершению, и сходно с ним по предмету, виду и средствам. В политических преступлениях цель (мотив) является политической, или преступление совершается для достижения политической цели. По этой причине было бы целесообразно охарактеризовать преступление бунта как политическое преступление, совершенное против внутренней и внешней безопасности государства и расшатывающее основы общественного порядка. 2. Вооруженный мятеж (бунт) как преступление против внутренней безопасности государства в современных уголовных законах мусульманских государств Колонизация мусульманских стран (Афганистан, Алжир, Пакистан, ОАЭ, ИРИ, Йемен, Кувейт, Ливан и др.) со стороны Англии и Франции влияли на уголовное законодательство этих стран. Колонизация стала причиной совмещения исламского уголовного права с уголовным законодательством европейского типа, и впоследствии в большинстве исламских стран исламское право (особенно исламское уголовное право. Н.К.) потеряло под влиянием норм европейского права свои позиции. Именно благодаря воздействию французского и английского права преступления против государства в современных уголовных законах мусульманских государств (Ирак, Афганистан, ОАЭ и др.) разделялись на преступления против внешней и внутренней безопасности. Безопасность государства для мусульманских стран имеет особое значение. Так как сегодня усилия по созданию безопасности в контексте общества понимаются как введение меры безопасности против уязвимости и угроз, которые будут возникать в отношении идентичности и культур людей. Чтобы предотвратить конфликты и напряженность между государством и социальными группами (на примере Ирака, Ливии, Сирии, Йемена), независимо от их идентичности и этнической принадлежности, каждому человеку необходимо жить в мире через коллективную идентичность и обеспечить среду безопасности, которая будет гарантировать политические права и свободы, а также экономическое благополучие. Безопасность на самом деле имеет давние отношения с обществом. Хотя сегодня часто обсуждается проблема баланса свободы и безопасности, на самом деле мы видим, что в дебатах современного общества безопасность остается приоритетом. Чтобы сделать отношения современного либерального общества с безопасностью более понятными, необходимо больше сосредоточиться на отношениях между идеями безопасности, общества, собственности и свободы. В уголовных законах (кодексах) исламских государств, таких как Иран, Ирак, ОАЭ, Кувейт, Египет и др.34 вооруженный мятеж размещен в главе, посвященной преступлениям против внутренней безопасности государства. Исходя из этого видовым и непосредственным объектом вооруженного мятежа выступают общественные отношения, обеспечивающие внутреннюю безопасность государства. Понятие «внутренняя безопасность» — это обобщенное понятие, выделяющееся из всеобъемлющего понятия «национальная безопасность». Оно более существенно детализирует те общественные явления и процессы, которые осуществляются внутри государства и на которые нацелены дестабилизирующие факторы, от кого бы они ни исходили. Безопасность общества зависит от развитости и соединенности общественных и государственных институтов, законодательства, развития самосознания, возможности демократическими правовыми методами защищать права и свободы всех слоев населения, противодействовать антисоциальным и антидемократическим проявлениям, от кого они бы ни поступали — даже со стороны государства. В современных условиях развития государственности национальная безопасность должна базироваться на стабильности внутренней безопасности. Внутренняя безопасность сочетает в себе защиту национальных ценностей и национальных интересов от угроз, которые могут быть вызваны любым процессом деятельности физического или юридического лица в пределах территории государства. Нация тогда находится в опасности, когда ей нужно принести в жертву свои национальные интересы — объективные потребности материального и духовного существования как внутренне целостного и самобытного социального образования35. При определении понятия «внутренняя безопасность государства» необходимо учитывать следующие факторы: а) внутренняя безопасность государства — это часть национальной безопасности; б) безопасность личности, общества, государства должна основываться на социально-политических, экономико-правовых, культурно-идеологических и других факторах, что порождает необходимость разработки и внедрения эффективного механизма обеспечения безопасности, в том числе установления уголовной ответственности; в) определение внутренней безопасности государства обусловлено историческим и современным (на основе принципа историзма) социально-экономическим положением государства, его национальными интересами и реально существующими угрозами безопасности (среда безопасности); г) национально-исторический подход к обеспечению внутренней безопасности государства как защите от возможного вмешательства извне, поскольку безопасность может зависеть от реальных ситуаций внешнего вмешательства во внутреннюю жизнь государства, общества, человека. Объективная сторона вооруженного мятежа в уголовных законах мусульманских стран (Афганистан, Ирак, ОАЭ, Иран) заключается в следующих действиях:
  1. подстрекательство к вооруженному восстанию против конституционно назначенных властей (ст. 192(1) УК Ирака, ст. 210 УК Афганистана), или массовым убийствам и грабежам в целях нарушения безопасности государства (ст. 512 УК Ирана), или изменению конституции или формы государства (ст. 205 УК Афганистан);
  2. членство в заговоре или группе с целью вооруженного восстания против конституционно назначенных властей (ст. 192(1) УК Ирака, ст. 499 УК Ирана);
  3. восстание, которое приводит к вооруженному столкновению с вооруженными силами государства или к гибели людей (ст. 192(1) УК Ирака);
  4. организация (создание) или участие в преступном сговоре с целью совершения вооруженного мятежа (ст. 216(1) УК Ирака, ст. 186 УК ОАЭ, ст. 498 УК Ирана);
  5. организация вооруженного мятежа, целью которого является совершение определенного преступления или использование этого преступления в качестве средства для достижения преступной цели (ст. 216(1) УК Ирака, ст. 186 УК ОАЭ, ст. 213 УК Афганистана);
  6. приглашение (как частное, так и публичное) другого человека к участию в вооруженном мятеже (ст. 216(1) УК Ирака, ст.ст. 208, 219, 239 УК Афганистана);
  7. неуведомление о совершении вооруженного мятежа государственных органов. Данная статья не применяется к супругу, предку, потомку, брату или сестре этого человека (ст. 219 УК Ирака);
  8. пропаганда (устная или письменная) с целью совершения вооруженного мятежа (ст. 209 УК Афганистана).
Состав бунта (вооруженного мятежа) в виде активного участия в нем является формальным, т. е. преступление может считаться оконченным с момента совершения участником вооруженного мятежа конкретных активных насильственных действий со специальными целями. Состав бунта, который приводит к вооруженному столкновению с вооруженными силами государства или к гибели людей (ст. 192 (1) УК Ирака), является материальным. В нормах шариата нет однозначного указания на возраст человека, к которому можно применить наказание, поэтому в уголовных законах исламских государств возраст субъекта нередко установлен относительно. Так, ст. 49 УК Судана, говоря о минимальном возрасте уголовной ответственности, упоминает о «возрасте половой зрелости». С другой стороны, в ряде мусульманских стран минимальный предел возраста уголовной ответственности установлен на очень низком уровне (например, в Иране уголовная ответственность наступает по достижении 6 лет)36. Субъективная сторона бунта (вооруженного мятежа) характеризуется умышленной формой вины в виде прямого умысла (виновный осознает, что организует вооруженный мятеж или активно участвует в нем, и желает совершить эти действия) и специальной целью — свержением правителя (президента, эмира) или насильственным изменением государственного строя. Выводы Необходимо различать уголовную ответственность за бунт в классическом мусульманском уголовном праве и уголовном праве современных мусульманских государств. Так как некоторые институты мусульманского уголовного права претерпели серьезную реформу и развивались под влиянием уголовных кодексов европейских государств и норм международного уголовного права. В классическом исламском праве преступление бунта направлено против системы политической власти и относится к категории хадд. В общей логике исламского права неприкосновенность права каждого человека критиковать политику государства гарантируется. Критика главы государства не должна квалифицироваться как бунт против государства, так как истинная критика главы государства и его команды приводят к достижению истинной справедливости в обществе. Бунт как преступление против государства посягает на основы мусульманского политического строя, безопасность государства, главы государства, правителей (эмиров). Бунт совершается для достижения двух основных целей. Первая - просто сменить нынешнее руководство. Вторая - изменить весь стиль управления, включая исполнительную власть. Бунт в основном совершается против законного главы государства, который является жестким, коррумпированным, развратным, или против государственного порядка. Действия мятежников, не преследующие этой цели, не являются преступлением бунта. Людей, восставших против государства, наказывали, если они совершали это преступление против законного и справедливого главы государства, в то время как восстание против главы государства, полностью нарушившего закон о мусульманстве, не наказывалось. Тот факт, что восставшие против государства полагаются на интерпретацию, которую они считают оправданной, не отменяет того факта, что они представляют серьезную опасность с точки зрения количественных и качественных элементов бунта и что фактический бунт, начатый с намерением бунта, составляет элементы преступления бунта против государства. В колониальный и постколониальный период в мусульманских странах концепция преступления восстания (бунта) против государства претерпела некоторые изменения с объективной стороны и цели преступления. Правовые нормы формируются в соответствии с серьезностью тенденций к восстанию в обществе.
1. См.: Silvia T. Markus D. Dubber and Hornle T. The Oxford Handbook of Criminal Law. New York: Oxford University Press, 2015. 1232 р.; Кибальник А.Г. >>>> . >>>> . 2007.  >>>> . С. 25-29.

2. См.: Tabassum S. Combatants, not bandits: the status of rebels in Islamic law // International Review of the Red Cross, 2011. No. 93 (881). Р. 121-139. 

3. См.: Omar A.F. Ibn Taimiyya on Public and Private Law in Islam or Public Policy in Islamic Jurisprudence. Beirut: Khayats, 1969. 195 р.

4. См.: Cherif B.M. Crimes and the Criminal Process // Arab Law Quarterly, 1997. Vol. 12. No. 3. pp. 269-286.

5. См.: Muhammad M.A. Post-Colonial Discourse On Siyasah in Islamic Criminal Law // Kardan Journal of Law. 2019. No. 1 (1). Р. 1-15; Кибальник А.Г. >>>> . >>>> . 2007. >>>> . С. 25-29; Азизов У.А. Эволюция институтов преступления и наказания на территории исторического и современного Таджикистана: историко–правовое исследование: дис. … д–ра. юрид. наук. Душанбе, 2015. 413 с.; Елаян Г.Ф. Основы мусульманского уголовного права. Махачкала, 2002. 120 с.

6. См.: İslam Hukukuna Göre İsyan (Bağy) Suçu ve Cezası // [Электронный ресурс]. URL: >>>> (дата обращения. 22 октября 2020 г.)

7. Шарль Р. Мусульманское право / под ред. ЕА. Беляева. М.: Издательств иностранная литература, 1959. С. 45

8. Муллаев М.М. Происхождение и реакционная сущность шариата. Душанбе: Ирфон, 1967. С. 53

9. См.: Абдуррахман Мохаммед Авад аль-Джазири. Аль-Фикх алел мезаибил - эрбаа. Бейрут: Darül Kültbil Ilmiyye. 5 - изд. Бейрут, 1972. С. 8-9 (на араб. яз.)

10. Назаров А.К. Исламское уголовное право и его применение в странах с элементами исламской правовой системы: теоретические и прикладные аспекты (сравнительный уголовно-правовой анализ). Дис… д-ра. юрид. наук. Душанбе, 2020. С. 239

11. См.: Ас-Саади Абд ар-Рахман ибн Насир. Облегчение от Великодушного и Милостивого: толкование Священного Корана: смысловой перевод Корана на русский язык с комментариями Абд ар–Рахмана ас–Саади: [в 3 т.] / перевод Эльмира Кулиева. Т. 3. М.: Умма, 2008. 1087 с.

12. Кибальник А.Г. >>>> . >>>> . 2007.  >>>> . С. 26

13. Азизов У.А. Эволюция институтов преступления и наказания на территории исторического и современного Таджикистана: историко–правовое исследование: дис. … д–ра. юрид. наук. Душанбе, 2015. С. 152

14. См.: Islamic сriminal law and procedure. New York, 1988. Р. 49

15. См.: Аль-Ава Мухаммад Салим. Фи усул ан-низам аль-жинаи аль-ислами. Каир: Нахдату Миср, 2006. С. 157 (на араб. яз.).

16. См.: Мухамад аз-Захри ал-Гамрави. Ас–Сарадж-ал-вахадж. – Каир, 1933. С. 421 (на араб. яз.).

17. См.: Özel Ahmed. İslam Hukukunda Ülke Kavramı, Darül-İslam Darül-Harb. İstanbul, 1988. Р. 251.

18. См.: Мухаммед Талебе Зайед. Диван ул джинаят. Каир, 1982. C. 618-619. (на араб. яз.).

19. См.: Мохаммед Ахмед аль-Джуззи. Каванинуль Ахками Шариат. Каир 1989. C. 140 (на араб. яз.).

20. См.: Ибн аль Мугни. Китабут-Темшие. Ч. II. Каир, 1990. 242-243 (на араб. яз.).

21. См.: Ибн аль Мугни. Указа. сочинение. С. 243

22. См.: Ahmed b. Yahya el-Murtaza. Uyûn-ul Ezhar fi Fıkhil-Eimmeti’l-Ethar. Beyrut 1975. Р. 256

23. См.: Ибн Хазм, Абу Мухаммад Али бен Ахмад. Аль Мухалла. XI издание. Бейрут, 1990. С. 97 (на араб. яз.).

24. См.: Аль–Ава Мухаммад Салим. Фи усул ан–низам аль–жинаи аль–ислами. Каир, 1983. С. 133.

25. См.: Мухаммад Насир ад-Дин аль-Албани. «Сахих аль-Джами ас-сагъир» Достоверные хадисы из книги хафиза Джалялю-д-Дина ас-Суюти «аль-Джами ас-сагъир» // [Электронный ресурс]. – URL: >>>> (дата обращения. 22 октября 2020г);

26. См.: Как мусульманин должен относиться к своему правителю? // [Электронный ресурс]. – URL: >>>> (дата обращения. 22 октября 2020 г.);

27. Там же

28. См.: Сахих аль-Бухари. 56. Книга джихада. Хадисы №№ 2782-2800 // [Электронный ресурс]. – URL: >>>> (дата обращения. 22 октября 2020 г.).

29. См.: Aydin Mehmet Akif. Türk Hukuk Tarihi. 12. Baskı. Istanbul, 2014. S.190

30. См.: Şafak Ali. «Bağy», DİA. C. IV. Istanbul, 1991. S.182

31. См.: Bilmen Ömer Nasuhi. Hukukı Islâmiyye ve Istılahat-I Fıkhiyye Kamusu. C. III. Istanbul, 1975. S. 412.

32. Назаров А.К. Исламское уголовное право и его применение в странах с элементами исламской правовой системы: теоретические и прикладные аспекты (сравнительный уголовно-правовой анализ). Дис… д-ра. юрид. наук. Душанбе, 2020. С. 239

33. См.: Абу Зехра Мухаммед. Преступление и наказание в исламском праве (Перевод на турецкого Ибрагим Тюфекчи). Истанбул, 1994. С. 121

34. См.: Уголовный кодекс Египта 1937 г. (№ 58). Каир, 1982. 265с.; Уголовный кодекс Ирака 1969 г. (№ 111). Багдад, 1975. 258 с.; Уголовный кодекс Кувейта 1960 г. Кувейт, 1987. 320 с.; Уголовный кодекс Республики Йемен 1994 г. Сана, 1994. 280 с.; Уголовный кодекс Судана 1991 г. // Официальная газета. Хартум. 1991. 20 февраля. № 1548.

35. Нижник Н.Р., Сытник Г.П., Белоус В.Т. Национальная безопасность Украины (методологические аспекты, состояние и тенденция развития): Учебное пособие / Под общ. ред. П.В. Мельника, Н.Р. Нижник. Ирпень, 2000. С. 9 (на украинском яз.)

36. Кибальник А.Г. >>>> . >>>> . 2007.  >>>> . С. 27.

1. LITERATURA 1. Ahmed b. Yahya el-Murtaza. Uyûn-ul Ezhar fi Fıkhil-Eimmeti’l-Ethar. Beyrut 1975. 525 s. 2. Aydin Mehmet Akif. Türk Hukuk Tarihi. 12. Baskı. Istanbul, 2014. 720 s. 3. Bilmen Ömer Nasuhi. Hukukı Islâmiyye ve Istılahat-I Fıkhiyye Kamusu. C. III. Istanbul, 1975. 412 s. 4. Cherif B.M. Crimes and the Criminal Process // Arab Law Quarterly, 1997. Vol. 12. No. 3. pp. 269-286. 5. Islamic sriminal law and procedure. New York, 1988. 183 r. 6. Muhammad M.A. Post-Colonial Discourse On Siyasah in Islamic Criminal Law // Kardan Journal of Law. 2019. No. 1 (1). R. 1-15. 7. Omar A.F. Ibn Taimiyya on Public and Private Law in Islam or Public Policy in Islamic Jurisprudence. Beirut: Khayats, 1969. 195 r. 8. Özel Ahmed. İslam Hukukunda Ülke Kavramı, Darül-İslam Darül-Harb. İstanbul, 1988. 349 s. 9. Şafak Ali. «Bağy», DİA. C. IV. Istanbul, 1991. 182 s. 10. Silvia T. Markus D. Dubber and Hornle T. The Oxford Handbook of Criminal Law. New York: Oxford University Press, 2015. 1232 r.  11. Tabassum S. Combatants, not bandits: the status of rebels in Islamic law // International Review of the Red Cross, 2011. No. 93 (881). R. 121-139.  12. Abdurrakhman Mokhammed Avad al'-Dzhaziri. Al'-Fikkh alel mezaibil – ehrbaa. Bejrut, 1972. 1232 s. (na arab. yaz.) 13. Abu Zekhra Mukhammed. Prestuplenie i nakazanie v islamskom prave (Perevod na turetskogo Ibragim Tyufekchi). Istanbul, 1994. 149 s. 14. Azizov U.A. Ehvolyutsiya institutov prestupleniya i nakazaniya na territorii istoricheskogo i sovremennogo Tadzhikistana: istoriko–pravovoe issledovanie: dis. … d–ra. yurid. nauk. Dushanbe, 2015. 413 s. 15. Al'-Ava Mukhammad Salim. Fi usul an-nizam al'-zhinai al'-islami. Kair: Nakhdatu Misr, 2006. 382 s. (na arab. yaz.). 16. As-Saadi Abd ar-Rakhman ibn Nasir. Oblegchenie ot Velikodushnogo i Milostivogo: tolkovanie Svyaschennogo Korana: smyslovoj perevod Korana na russkij yazyk s kommentariyami Abd ar–Rakhmana as–Saadi: [v 3 t.] / perevod Ehl'mira Kulieva. T. 3. M.: Umma, 2008. 1087 s. 17. Elayan G.F. Osnovy musul'manskogo ugolovnogo prava. Makhachkala, 2002. 120 s. 18. Ibn al' Mugni. Kitabut-Temshie. Ch. II. Kair, 1990. 594 c. (na arab. yaz.). 19. Ibn Khazm, Abu Mukhammad Ali ben Akhmad. Al' Mukhalla. XI izdanie. Bejrut, 1990. 352 s. (na arab. yaz.). 20. Kibal'nik A.G. Prestuplenie i nakazanie v doktrine musul'manskogo ugolovnogo prava. Ugolovnoe pravo. 2007. № 1. S. 25-29. 22. Mokhammed Akhmed al'-Dzhuzzi. Kavaninul' Akhkami Shariat. Kair 1989. - C. 386. (na arab. yaz.). 23. Mullaev M.M. Proiskhozhdenie i reaktsionnaya suschnost' shariata. Dushanbe: Irfon, 1967. 187 s. 24. Mukhamad az-Zakhri al-Gamravi. As–Saradzh-al-vakhadzh. – Kair, 1933. –516 s. (na arab. yaz.). 25. Mukhammed Talebe Zajed. Divan ul dzhinayat. Kair, 1982. C. 618-619. (na arab. yaz.). 26. Nazarov A.K. Islamskoe ugolovnoe pravo i ego primenenie v stranakh s ehlementami islamskoj pravovoj sistemy: teoreticheskie i prikladnye aspekty (sravnitel'nyj ugolovno-pravovoj analiz). Dis… d-ra. yurid. nauk. Dushanbe, 2020. 404 s. 27. Nizhnik N.R., Sytnik G.P., Belous V.T. Natsional'naya bezopasnost' Ukrainy (metodologicheskie aspekty, sostoyanie i tendentsiya razvitiya): Uchebnoe posobie / Pod obsch. red. P.V. Mel'nika, N.R. Nizhnik. Irpen', 2000. 304 s. (na ukrainskom yaz.) 28. Ugolovnyj kodeks Egipta 1937 g. (№ 58). Kair, 1982. 265s.; Ugolovnyj kodeks Iraka 1969 g. (№ 111). Bagdad, 1975. 258 s. 29. Sharl' R. Musul'manskoe pravo / pod red. EA. Belyaeva. M.: Izdatel'stv inostrannaya literatura, 1959. 142 s.

Система Orphus

Loading...
Up