Ulaanbaatar as a Non-Place

 
PIIS032150750004384-4-1
DOI10.31857/S032150750004384-4
Publication type Article
Status Published
Authors
Occupation: history teacher
Affiliation: Plekhanov Russian University of Economics (Ulaanbaatar branch)
Journal nameAsia and Africa today
EditionIssue 4
Pages51-56
Abstract

The article examines the problems of changing mentality and identity of the nomadic Mongols, who at the beginning of the XXI century actively moved to a relatively permanent place of residence in the capital of the country – the city of Ulaanbaatar. The process of transforming urban space by yesterday’s nomads and the technology of transmitting specific cultural stereotypes from the steppe to the capital is described in the article. When moving to the city from provincial immigrants from the rural areas, images and ideas about nomadic culture become more relevant. However, these images cannot truly function in the context of urban life. This happens in isolation from the tradition and through its rethinking of nomadic life. These circumstances are extremely specific in the conditions of urban everyday life and manifest through nostalgia for motherland and nomadic culture. The theoretical and methodological novelty of the study is the experimental use of the conceptual model of «non-place» (anonymous places) by the French anthropologist M.Auge. The article attempts to explore Mongolian culture from the inside through emic analysis (emic standpoint). The no ownership of Ulaanbaatar is confirmed firstly by the fact that the provincials perceive the city as a seasonal camp from which it is necessary to migrate to another camp (abroad or back to the provinces). Secondly, Ulaanbaatar is not perceived by its inhabitants as a small homeland. The images of small homelands and discourses about these images are the basis for the identity of an any modern Mongolian.

KeywordsMongolia, Ulaanbaatar, city, nomadic culture, self-identity
Received27.04.2019
Publication date29.04.2019
Number of characters23126
Cite  
100 rub.
When subscribing to an article or issue, the user can download PDF, evaluate the publication or contact the author. Need to register.
Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной
1 В столице Монголии, Улан-Баторе, по разным сведениям на конец 2018 г. проживало более 1,6 млн человек, т.е. каждый второй гражданин страны с населением приблизительно в 3,2 млн.
2 Само слово «проживает» не передает состояние времяпрепровождения рядового городского обывателя. Оно по инерции рисует перед глазами, к примеру, российского читателя, определенность, оседлость и, главное, условную статичность, ограниченную городским пространством. Все это лишь отдаленно относится к Улан-Батору. Здесь возникает проблема поиска языка описания монгольской современности и необходимость ввода постоянных оговорок, обусловленных актуальным монгольским бытом.
3 В нашем случае вместо слова «проживает» корректнее употребить «находится», причем периодически. Подобная расстановка акцентов связана с динамикой населения столицы. При попытке анализа монгольской реальности применение «обычной» для нашего описательного языка лексики крайне затруднительно. Впрочем, условно и само отнесение Улан-Батора начала XXI в., с его высокой степенью рурализации1, в разряд «городов». 1. Рурализация – отток населения из городов в сельскую местность, процесс, противоположный урбанизации. Здесь имеется в виду рурализация городского пространства, т.е. превращение города в село (прим. авт.).
4 На основе повседневных личных наблюдений автор пытался понять, как Улан-Батор2 влияет на изменение менталитета новых горожан – вчерашних кочевников. В рассуждениях за исходное взят тезис или, конкретнее, понимание о кочевничестве как необходимой и неотъемлемой части современной монгольской идентичности, не исчезающей в процессе переселения степняка в город. 2. Далее по тексту синонимом «Улан-Батору» используется слово «город», поскольку в обыденном представлении монголов столица считается единственным городом, несмотря на наличие в стране других населенных пунктов с таким же статусом (прим. авт.).
5 К такой формулировке подталкивает историческое прошлое и текущая монгольская действительность, с ее механизмами формирования и поддержания национальной идентичности, зацикленными на мифе о Чингисхане, памяти о «золотом» XIII веке (периоде существования Монгольской империи) и глубокой традиции, видоизменяемой лишь отчасти (более подробно об этом см.: [1]). Кочевничество, по мнению автора, обозначается как состояние души, как сумма образов и представлений обо всех элементах кочевой культуры, перешедших на уровень самосознания монгола, осознания себя и своей этничности.
6

МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

7 Концепцию «не-места» (или «ничейного пространства») сформулировал французский антрополог М.Оже. Этим термином он обозначил места кратковременного и анонимного пребывания (торговые центры, автодороги, аэропорты, вокзалы, гостиницы и т.д.) [2]. Экспериментальное использование обозначенной концептуальной модели составляет теоретико-методологическую основу данного очерка, посвященного анализу городской многомерности Улан-Батора и самосознания его обитателей.
8 Несколько лет назад в урбанистике в рамках теории М.Оже уже говорилось о «ничейности» города. В частности, берлинский профессор Р.Линднер отмечал, что «у социологов город – это обычно место, которое ничего не говорит нашим органам чувств; мы его не слышим, не чувствуем ни его запаха, ни его вкуса, так что, строго говоря, город становится своего рода “ничейным пространством”, “не-местом”» [3].

Number of purchasers: 2, views: 455

Readers community rating: votes 0

1. Terent'ev V.I. Mongoliya. Kochevniki v gorode // Aziya i Afrika segodnya. 2015. № 3. (Terentyev V.I. 2015. Mongolia. Nomads in the sity // Asia and Africa today. № 3) (In Russ.)

2. Ozhe M. Ne-mesta. Vvedenie v antropologiyu gipermoderna. M., NLO. 2017. (Auge M. 2017. Non-place. An introduction to Anthropology of Supermodernity. M.) (In Russ.)

3. Lindner R. Tekstura, voobrazhaemoe, gabitus: klyuchevye ponyatiya kul'turnogo analiza v urbanistike // Sobstvennaya logika gorodov. Novye podkhody v urbanistike. M., NLO. 2018. (Lindner R. 2018. Texture, imaginary, habitus: key concepts of cultural analysis in urban studies // Own logic of cities. New approaches in urban studies. M.) (In Russ.) - http://flibusta.site/b/487519/read (accessed 05.11.2018)

4. Terent'ev V.I. Mongoliya: sovremennye mekhanizmy natsional'noj konsolidatsii // Aziya i Afrika segodnya. 2014. № 5. (Terentyev V.I. 2014. Mongolia: modern mechanisms of national consolidation // Asia and Africa today. № 5) (In Russ.)

5. Boronoeva D.Ts. Sotsiokul'turnyj oblik sovremennogo Ulan-Batora // Prepodavatel' XXI vek. 2010. № 4. (Boronoeva D.Ts. 2010. Socio-cultural appearance of contemporary Ulaanbaatar // Prepodavatel XXI vek. № 4) (In Russ.)

6. Breslavskij A.S. Ulan-Bator i «prigorodnaya revolyutsiya» // Aziya i Afrika segodnya. 2017. № 1. (Breslavsky A.S. 2017. Ulaanbaatar and the post-socialist suburban revolution // Asia and Africa today. № 1) (in Russ.)

7. Mikhalev A.V. Sovremennyj Ulan-Bator: na puti k mirovomu gorodu // Gorodskie issledovaniya i praktiki. 2016. Tom 1. № 2. (Mikhalev A.V. 2016. Ulaanbaatar Today: towards a global city // Urban studies and practices. Vol. 1. № 2) (In Russ.)

8. Narantuyaa N. Planirovka i zastrojka Ulan-Batora // Izvestiya vuzov. Investitsii. Stroitel'stvo. Nedvizhimost'. 2016. № 4 (19). (Narantuyaa N. 2016. Planning and development of Ulaanbaatar // Proceedings of universities. Investments. Construction. Real estate. № 4 (19)) (In Russ.)

9. Ivanova I.N., Pochebut L.G. Dinamika shvedskoj identichnosti // Muzej. Traditsii. Ehtnichnost'. 2013. № 2 (4). (Ivanova I.N., Pochebut L.G. 2013. Dynamics of Swedish identity // Museum. Traditions. Ethnicity. № 2 (4)) (In Russ.)

10. Batalov S.G. Kochevnicheskij gorod kak osoboe kul'turnoe yavlenie kochevoj tsivilizatsii Evrazii // Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. 2009. № 28 (166). (Batalov S.G. 2009. Nomadic city as a special cultural phenomenon of the nomadic civilization of Eurasia // Bulletin of Chelyabinsk State University. № 28 (166)) (In Russ.)

11. Yanovich S. «Obychnye» afrikanskie goroda i ikh sobstvennaya logika // Sobstvennaya logika gorodov. Novye podkhody v urbanistike. M., NLO. 2018. (Yanovich S. 2018. «Ordinary» African cities and their own logic // Own logic of cities. New approaches in urban studies. M.) (In Russ.) – http://flibusta.site/b/487519/read (accessed 05.11.2018)

12. Mongoly v zerkale sotsiologii. Svodnyj sbornik rezul'tatov issledovanij. T. IV. Ulan-Bator, MAN, IF. 2015. (2015. Mongols in the mirror of sociology. Consolidated compilation of research results. Vol. IV. Ulaanbaatar) (In Russ.)

13. Badaraev D.D. Migratsionnye protsessy v mongol'skom obschestve v zerkale magistralej kul'tur // Izvestiya Vostochnogo Instituta. 2015. № 3 (27). (Badaraev D.D. 2015. Migration processes in the Mongolian society in the mirror of the highways of cultures // News of the Eastern Institute. № 3 (27)) (In Russ.)

14. Badaraev D.D. Sotsial'no-strukturnye protsessy v mongol'skom obschestve: opyt transformatsii i metodologicheskie aspekty izucheniya // Vestnik Buryatskogo nauchnogo tsentra SO RAN. 2014. № 4 (16). (Badaraev D.D. 2014. Social and structural processes in Mongolian society: experience of transformation and methodological aspects of the study // Bulletin of the Buryat Scientific Center of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences. № 4 (16)) (In Russ.)

15. Galijmaa N. Migratsiya mongolov za rubezh: pochemu oni uezzhayut i pochemu oni vozvraschayutsya // Vostok na Vostoke, v Rossii i na Zapade: transgranichnye migratsii i diaspory. SPb, Nestor-Istoriya. 2016, s. 19-34. (Galiimaa N. 2016. The Mongols’ cross-border migration: Why do they leave and why do they return // East in the East, in Russia and in the West: Cross-border migrations and diasporas. Saint Petersburg) (In Russ.)

16. Terent'ev V.I. «Nutag» kak ponimanie obraza maloj rodiny u sovremennykh mongolov // Tomskij zhurnal lingvisticheskikh i antropologicheskikh issledovanij. 2018. № 2 (20). (Terentyev V.I. 2018. «Nutag» as understanding of the image of a small motherland of modern Mongolians // Tomsk Journal of Linguistics and Anthropology. № 2 (20)) (In Russ.)

17. Renewed 2015-2045 Population Projection. Ulaanbaatar, National Statistics Office of Mongolia. 2017 (In Mong.)

Система Orphus

Loading...
Up