«Стратагемная адаптация» Китая перед лицом насильственного включения в вестфальскую систему международных отношений

 
Код статьиS013128120010490-0-1
DOI10.31857/S013128120010490-0
Тип публикации Статья
Статус публикации Опубликовано
Авторы
Должность: Доцент кафедры востоковедения
Аффилиация: Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД России
Адрес: Российская Федерация, Москва
Название журналаПроблемы Дальнего Востока
ВыпускВыпуск №3
Страницы134-152
Аннотация

Поражение Китая в «опиумных войнах» ознаменовало собой ситуацию, когда впервые не сработал механизм культурной и биологической ассимиляции Китаем вторгнувшихся «варваров» и империя вынуждена была подстраивать многовековой «китайский мировой порядок» под новую для нее систему международных отношений. На основе анализа оригинальных китайских источников в статье характеризуется «стратагемная адаптация» Китая к чуждой для него дипломатической практике, выявляются черты поведения как отличающиеся от классических атрибутов «даннической системы», так и свидетельствующие о его преемственности и, как бы, параллельного сосуществования.

На ряде примеров (создание «Общей канцелярии», первая китайская миссия во главе с гражданином США А. Бурлингеймом, первое посольство Китая в Лондоне во главе с Го Сунтао) демонстрируется набор приемов, главным образом ритуально-протокольного характера, в рамках «самоусиления» Китая. По итогам исследования автор делает вывод о том, что в «исторической памяти» народа ничто не исчезает, и без подобного экскурса в историю невозможно понять реальное содержание и перспективы реализации «китайской мечты».

Ключевые словаДанническая система, опиумные войны, дипломатия коутоу, самоусиление, стратагемные уловки, Цзунли ямэнь, Бурлингейм, Го Сунтао, европейский этикет и протокол, диалог цивилизаций
Получено09.07.2020
Дата публикации20.07.2020
Кол-во символов66983
Цитировать  
100 руб.
При оформлении подписки на статью или выпуск пользователь получает возможность скачать PDF, оценить публикацию и связаться с автором. Для оформления подписки требуется авторизация.

Оператором распространения коммерческих препринтов является ГАУГН-ПРЕСС

Размещенный ниже текст является ознакомительной версией и может не соответствовать печатной.
1

«Стратагемная адаптация» Китая перед лицом насильственного включения в вестфальскую систему международных отношений

2 Экономический рост пореформенного Китая, ставшего фактически двигателем роста мировой экономики, дает мощный импульс стремительной эволюции статуса КНР от позиции зрителя до роли актера с интенцией становления подлинным режиссером мировой политики. Данный феномен привлекает внимание отечественных и зарубежных исследователей буквально ко всем аспектам жизни китайского социума. При этом следует осознавать, что этот величайший игрок мировой политики не появляется «из небытия», а «возвращается». Как известно, в исторической памяти ничто не исчезает бесследно, а лишь многослойно откладывается в глубинах сознания и подсознания ‒ как коллективного, так и индивидуального, ожидая возможности проявления при каждом новом, особенно кризисном, повороте политического калейдоскопа. Реальная уникальность исторического «китайского мирового порядка», известного в историографии как «данническая система», или «система номинального вассалитета», заключается в его беспрецедентной масштабности, детальной систематизированности и скрупулезной разработанности, что предопределялось проекцией вовне ориентированных на конфуцианский канон внутренних связей, а также в его поразительной протяженности во времени и живучести. К устойчивым элементам «даннической системы», которые можно назвать «классическими» и «обязательными» в рамках «морального преобразования» «варваров», относятся следующие: приобщение некитайских правителей к китайской культуре через «церемониал» (ли), предусматривающий неоднократное исполнение ими сложного обряда саньгуй цзюкоу, или сокращенно коутоу, что переводится, как «три раза встать на колени и девять раз совершить земной поклон», т.е. при каждом коленопреклонении трижды коснуться лбом земли; получение правителем «варваров» инвеституры, т.е. своеобразной лицензии на правление (обычно в виде грамоты, печати, ритуального сосуда и т.п.), от китайского императора, а также звания и официального титула для сношений с Китаем; предоставление ему соответствующего ранга, приравненного к чиновникам уездного уровня в китайской иерархии; принятие некоторых элементов китайской системы территориального деления и административного устройства; принятие «варваром» китайского календаря и летоисчисления обязательного при датировании своих посланий названиями годов правления китайского императора; регулярная присылка ко двору поздравлений и соответствующим самоуничижительным образом составленных грамот по случаю бракосочетания, дня рождения и т.д.; прибытие лично или направление со строго определенной периодичностью посольств и делегаций ко двору; уплата символической «дани» (гун) товарами местного производства; содержание высокородных «заложников» при дворе китайского императора; «предъявление на границе» каждого нового преемника на престоле «варвара»: удостаивание визитера высочайшей аудиенции «Сына Неба»; милостивое вручение ответных даров от китайского императора; предоставление иноземцам некоторых привилегий в передвижении по Китаю, а также в торговле на границе и в столице; в случае с «северными варварами», в т.ч. с Монголией и Тибетом — учреждение при дворе данника офиса китайского уполномоченного «амбаня»1. Закрепив еще в древности в сознании китайцев представление о своей стране как о культурном и политическом центре Поднебесной, конфуцианство, несмотря на постоянную эволюцию, продолжало и продолжает культивировать мессианские идеи в качестве основы восприятия отношений с окружающим миром. Поражает то, с какой скрупулезностью расписывались «даннические» контакты, насколько они были институционализированы и дифференцированы. Размер «дани» и периодичность ее поднесения зависели от степени «приближенности», отнюдь не географической, конкретно данной страны. Так, согласно официальной китайской версии, при Цинской династии (1644–1911) периодически «прибывали ко двору с данью», демонстрируя свою «искренность», Корея (4 раза в год), Рюкю/Люцю/ (1 раз в год), Аннам (1 раз в 2 года), Лаос (1 раз в 10 лет), Сиам (1 раз в 3 года), Сулу (1 раз в 5 лет), Голландия (1 раз в 8 лет), Бирма (1 раз в 10 лет), Португалия, Дания и Англия (в незафиксированные сроки)2. Разумеется, мы далеки от того, чтобы, подобно бесчисленному количеству современных китайских авторов, выступать с апологетикой «вечно миролюбивого характера» (хэпин бэньчжи) внешней политики Китая и идеализировать традиционную дипломатию «даннической дружбы и согласия» (чаогун хэму), а также утверждать, что «суть даннической политики заключается в ее оборонительном и неагрессивном характере, а целью ее являлось обеспечение мирного окружения для китайской земледельческой цивилизации»3. Тем не менее, нормы и институты «китайского мирового порядка» реально существовали, выполняя на протяжении многих веков важную функцию обеспечения устойчивости и предсказуемости ситуации в огромном регионе земного шара, известной китайцам как «Поднебесная» (Тянься). Спекуляции на собственном культурном потенциале гипертрофировали у китайцев ложные представления об исключительности и превосходстве всего китайского, породили настроения высокомерия и ксенофобию, а в итоге привели к тому, что «задавленные» огромным пластом собственного величия они оказались не в состоянии адекватно воспринять ценности, приходящие извне. Так, ряд сокрушительных поражений Китая в «опиумных войнах» от европейцев, которые, как прибывшие морем с Востока, получили в Китае наименование «Восточные варвары» (Ифань), не вызвал радикальной переоценки традиционных ценностей и не привел к подрыву в китайском сознании комплекса безусловного превосходства конфуцианских идей и институтов. Напротив, сам насильственный, военно-силовой характер воздействия и навязывание Китаю новых для него норм и правил международных отношений вызвали ответную реакцию «отторжения» чуждой модели поведения и форсированную апелляции к морально-этическим категориям в условиях, когда в плане экономической и военной мощи Китай мало что мог противопоставить западным державам и Японии4. 1. Schwartz B.G. The Chinese perception of the world order: past and present, The Chinese World Order. Traditional China’s Foreign relations. ed. By John King Fairbank. Harvard Univ. Press., Cambridge — Massachusetts, 1968, р. 277‒278.

2. The Chinese World Order. Traditional China’s Foreign relations. ed. By John King Fairbank. Harvard Univ. Press, Cambridge — Massachusetts, 1968, р. 11.

3. Chen Jiehua. Ershi shiji zhongguo waijiao zhanlue, 2001, р. 104.

4. Корсун В.А. «Китайский мировой порядок»: альтернативная интерпретация исторической трансформации внешнеполитической парадигмы // Китай в мировой политике, М.: РОССПЕН МГИМО, 2001. С. 172‒199.

Всего подписок: 5, всего просмотров: 65

Оценка читателей: голосов 0

1. Chen Jiehua. Ershi shiji zhongguo waijiao zhanlue, Чэнь Цзехуа, Стратегия китайской дипломатии 21 века.

2. Cheng, Lestz, and Spence, eds., The Search for Modern China: A Documentary Collection.New York: W. W. Norton, 1999. Op.cit. Henry Kissinger, ON CHINA, AST Publishers, 2017.

3. Fairbank J.K. The United States and China. Cambridge (Mass.), 1971.

4. Guo Songtao, Yangzhi shuwu wenji. (Го Сунтао, Собрание сочинений из кабинета Взращивания Знаний (Янчжи шуу вэньцзи). Т. 13; Т. 11. Op. cit. Чжунго ши вайцзяоцзя (Десять дипломатов Китая, Shanghai, 1999 (in Chinese)).

5. Hertslet, Edward Sir, Treaties, &c., between Great Britain and China: and between China and foreign powers;, 3. ed., Harrison and sons, London, 1908.

6. Hugh B. O’Neill, Companion to Chinese History. N.Y.-Oxford, 1987.

7. Marting. W.A. A Cycle of Cathay. 2nd ad., N.Y., 1897.

8. Masataka Banno, China and the West, 1858–1861: The Origins of the Tsunli Yamen, Cambridge-Mass, 1964.

9. Meng S.M., The Tzungli yamen: its organization and functions, Harvard (Cambridge, Mass.), 1962.

10. Pritchard E.H. Anglo-Chinese Relations during the Seventeenfh and Eighteenth Centures, Chicago, 1929.

11. Schrecker, John. “For the Equality of Men — for the Equality of Natios”: Anson Burlingame and China's First Embassy to the United States, 1868, Journal of Americann-East Asian Relations 17.1 (2010).

12. Schwartz B.G. The Chinese perception of the world order: past and present, The Chinese World Order. Traditional China’s Foreign relations. ed. By John King Fairbank. Harvard Univ. Press., Cambridge — Massachusetts, 1968.

13. Zhi Gang, Chu shi tai xi ji,:(Чжи Ган, Записки о первом посольстве на Запад, (Чу ши тай си цзи)). Чанша, 1981 (in Chinese).

14. Zhongguo j indai bupingdeng tiaoyue nianbiao, Чжунго цзиньдай бупиндэн тяоюэ няньбяо:(Хронологический справочник неравноправных договоров Китая в Новой истории). Пекин, 2012. (in Chinese).

15. Zhonghua zhengzhijia juece dajian: (Большой словарь судьбоносных решений китайских политиков) Пекин, 1997. (in Chinese).

16. The Chinese World Order. Traditional China’s Foreign relations. ed. By John King Fairbank. Harvard Univ. Press, Cambridge — Massachusetts, 1968.

17. The Government of China, 1644–1911. Baltimore, 1925.

18. Treaties, conventions, etc. between China and Foreign states, 2 vol, 2nd ed. Shanghai, 1917.

19. Wu Fuhuan, Qingji Zongli yamen yanjiu:(У Фухуань. Исследование Общей канцелярии династии Цин (1861‒1901), (Цинцзи Цзунли ямэнь яньцзю))/, Университет Синьцзян. Урумчи, 1995 (in Chinese).

20. Борох Л.Н. Конфуцианство и европейская мысль на рубеже XIX — XX веков, М., 2001.

21. Дацышен В.Г., Христианство в Китае: история и современность, М., 2007.

22. Китай и соседи в новое и новейшее время. М.,1982.

23. Кобзев А.И. Учение о символах и числах в классической китайской философии, М., 1994.

24. Корсун В.А. «Китай в мировой политике» // Страны и регионы мира в мировой политике» /под ред. В.О. Печатнова, Д.В. Стрельцова. МГИМО.Т. 2. М,: Аспект Пресс, 2019.

25. Корсун В.А. «Китайский мировой порядок»: альтернативная интерпретация исторической трансформации внешнеполитической парадигмы // Китай в мировой политике. М.: РОССПЕН МГИМО, 2001.

26. Международные отношения на Дальнем Востоке. Т. 1, М., 1973.

27. Мясников В.С. Империя Цин и Русское государство в XVIII веке. М., 1980.

28. Новая история Китая, 1972, С. 155.

29. Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. 2. М., 1975.

30. Уткин А.И. Россия и Запад: история цивилизаций. М., 2000.

31. Федоров Л. Дипломат и консул. М., 1965.

Система Orphus

Загрузка...
Вверх